Вор с двумя именами - Илья Соломенный

Идеально.

Ферракское дерьмо, всё складывалось идеально! Сейчас главное не упустить момент!

— Адар, — голос Лилиан прозвучал почти шёпотом, — Что происходит?

— Всё идёт по плану, — ответил я, и уголок губ дёрнулся в усмешке. В моей настоящей усмешке, которую я так долго скрывал… — Не волнуйтесь, Лилиан, вам ничего не грозит. И что бы не произошло дальше — прошу, не пугайтесь, а просто оставайтесь на месте. За вами придут.

Она нахмурилась.

— Что?..

Договорить у неё не получилось.

Ощутив, как браслет на левой руке резко похолодел, я поднял его к глазам и сдвинул застёжку.

Пространство вокруг содрогнулось. Я почувствовал это всем телом — как стены, пол, потолок, сам воздух вдруг исчезли. Всё исчезло. Звуки, запахи, свет — всё, кроме ледяного холода, который обжёг лёгкие, и тьмы, которая застелила глаза.

Рывок, вспышка! — и мир вернулся. Резко с грохотом в ушах и привкусом ржавчины на языке. Я рухнул на колени, врезавшись ладонями в мокрый, скользкий камень, и замер, хватая ртом воздух, который пах дождём, дёгтем и Артанумом — всей этой вековой гнилью, что пропитала город насквозь.

Дождь хлестал по лицу. Я проморгался и понял, что стою на плоской крыше одного из складов Вороньего гнезда — отсюда хорошо виднелась старая часовая башня. Внизу, за перилами из ржавого железа, раскинулся Артанум — черепичные крыши, узкие улочки, редкие огни масляных фонарей, что мерцали в темноте, как светлячки в болоте.

Лилиан рядом не было. Наверное, сейчас она вцепилась в какой-нибудь алтарь в Храме Единого бога, куда был настроен её портал.

Ничего, попаникует и успокоится…

Потому что куда сильнее меня сейчас интересовал другой человек, стоящий в трёх шагах от меня.

Рив.

Я видел, как медленно гаснут багровые руны у его ног — портал был чуть замедлен, как мы и предполагали… Камзол Рива был в грязи, волосы растрепались, на щеке — тонкая, кровоточащая царапина. Он тяжело дышал, сжимая в правой руке небольшую кожаную сумку, и смотрел на меня.

Смотрел так, будто увидел призрака.

Будто не мог поверить в то, что происходит.

В его вечно насмешливых глазах плескался шок человека, который был уверен, что всё просчитал, что всё идёт по его плану, что он уже выиграл.

— Ты… — выдохнул он, и голос его сорвался — ни капли высокомерия, как за столом, ха! — Как ты здесь…

Я медленно улыбнулся.

— Сюрприз.

Рив дёрнулся, перебросив лямку сумки через плечо.

Я перевёл взгляд на неё — небольшая, из тёмной, промасленной кожи, с тугими ремешками, перехваченными медной пряжкой.

И я прекрасно знал, что в ней лежит…

Рив двинулся первым.

Я ожидал этого — он всегда предпочитал атаковать, пока противник не опомнился, бить быстро, грязно, с той особенной жестокостью, которая когда-то сделала его «клыком».

Один клинок выскользнул из-за пояса и оказался у него в руке, и в тот же миг второй — из рукава — полетел в меня серебряным росчерком в темноте.

Я не стал уклоняться.

Камень под ключицей полыхнул холодом, и в следующее мгновение метательный нож повис в воздухе.

Движением пальца я развернул его и с силой отправил обратно.

Чавк!

Оружие врезалось в бедро хозяина, заставив его споткнуться. Он дёрнулся, всё же попытался ударить меня стилетом, но я шагнул вперёд, прямо под удар.

Я пропустил замах над собой, развернулся… Левая рука метнулась к запястью Рива, другой я ударил его под локоть… Миг — и стилет выпал из разжавшихся пальцев, звякнув о камень.

Но останавливаться я не стал, о нет!

Уклонившись от удара локтём, пробил ему в грудь два быстрых удара, отскочил в сторону, перехватив ещё один замах — и схватил Рива за мизинец и безымянный пальцы.

Хруст!

Рив захрипел, сгибаясь, и я, пользуясь его инерцией, ударил ногой по колену — точно, с той силой, которая ломает кости и рвёт суставы.

Он рухнул на мокрый камень, как мешок с костями и завыл.

Я отступил на шаг, давая себе секунду, чтобы перевести дыхание. Камень под ключицей пульсировал тупой болью, отдаваясь в позвоночнике, но я не обращал на это внимания.

Рив лежал на боку, прижимая к груди искалеченную руку, и смотрел на меня снизу вверх. В его глазах не было страха — только бешенство и непонимание.

— К-как⁈

ХРЯСЬ!

Мощным ударом ноги я расквасил ему нос и отправил полежать.

Он попытался отползти, но сломанная нога подвела — тело дёрнулось, заскользило по мокрому камню. Не торопясь и не отказывая себе в удовольствии я нагнулся, добавил ему по лицу ещё и стащил сумку с плеча старого врага.

Расстегнув пряжку, я заглянул внутрь — и на мгновение забыл, как дышать.

Она лежала на чёрном бархате, переливаясь тусклым, внутренним светом, который, казалось, пульсировал в такт моему сердцу. Капля. Прозрачная, как слеза, но внутри неё клубилась тьма — живая, текучая, она сворачивалась в спирали, разворачивалась, будто дышала.

Слеза Амир…

— Как… — снова раздался хриплый голос Рива. Он приподнялся на локте, сжимая сломанные пальцы здоровой рукой, и смотрел на меня с таким выражением, будто видел впервые, — Как ты это провернул, Краб? Портал… Твой план… Кривонос… Ты должен был…

— Должен был умереть?

Я стоял на краю крыши, глядя на раскинувшийся внизу Артанум. Дождь лил как из ведра, смывая грязь с моего лица, с моих рук, с камня под ногами. Где-то внизу брехали собаки, где-то кричали пьяные матросы…

Я усмехнулся.

— Что ж, несколько минут у нас есть. И отказывать себе в удовольствии я не стану…

Глава 25

И поэтому все так… Произошло. Часть 1

Дождь всё ещё лил. Холодный, противный, он затекал за воротник камзола, смешивался с кровью на моих костяшках, с потом на лице.

— Если совсем вкратце — то всё из-за той клятой арканитовой пыли. Той самой, которую ты спёр из казарм по наводке сестёр Арикель. Ту, которую я якобы так отчаянно искал для своего плана.

* * *

В недалёком прошлом — 15 дней до бала.

… Расчёт оказался верен: окно в сортир на втором этаже было приоткрыто для проветривания. Оттуда тянуло щёлоком и сыростью. Я быстро оказался внутри, и выглянул в коридор. Выложенный грубым камнем, он вёл вглубь здания. Я двигался, как тень, прислушиваясь к ритму людей — тяжёлые шаги пары стражников