Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

Вермилион сделал еще один выпад, и я повернулся и побежал.

Я заставил эссенцию хлынуть потоком через мой лайтфут-сигл, пока мчался по коридору и вверх по лестнице. Я знал, что все больше отдаляюсь от безопасного места, но это было единственное направление, в котором мне можно было двигаться. Я слышал позади топот ног и знал, что Вермилион у меня на хвосте, но благодаря эффекту Материи, уменьшающему мою массу, я взлетел по ступеням.

Ступени заканчивались на втором этаже театра, где были лестничная площадка и короткий коридор. На боковой двери было написано “ВЕРХНИЙ КРУГ”, а на стене висела пожарная сигнализация. Дальше был тупик.

Я резко затормозил и повернулся, сбрасывая эффект лайтфута и вливая его эссенцию в свой силовой сигл. Сила хлынула в мои мышцы, когда едва заметное пятно Вермилиона поднялось по ступеням позади меня и приблизилось.

Я рванулся вперед, чтобы встретить его.

Вермилион вздрогнул, когда мы врезались друг в друга. Я надеялся сбить его со ступенек, но он оказался слишком прытким и извернулся в бок и в сторону, так что мы оба врезались в стену. Молясь про себя, я попытался схватиться за его руку и грудь.

Сработало наполовину.

Пальцы моей правой руки сомкнулись на рубашке Вермилиона. Ткань была скользкой, но я сумел ухватиться и притянул его к себе, врезавшись лбом прямо в его лицо. Боль пронзила мой череп, но я почувствовал скрежещущий хруст, словно что-то сломалось.

Но в то время, как моя правая рука успела схватить его, левая не успела. И когда я понял, что рука с ножом Вермилиона свободна, было уже слишком поздно.

Агония взорвалась в моей ноге, огнем пронзив нервы и мышцы. Я уже отталкивался от него и пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли в правой ноге и бедре, и я наполовину привалился к стене, цепляясь за нее, чтобы удержаться на ногах.

Воздух задрожал, и из ничего возникла фигура Вермилиона. Он сорвал очки свободной рукой и покачал головой; из носа у него текла кровь, и он выглядел оглушенным. Опустив взгляд на очки, он увидел, что их линзы треснули. "Ой", - сказал он.

Я промолчал. Боль разливалась по телу, и я чувствовал головокружение. Нож Вермилиона вошел мне в верхнюю часть бедра. Джинсы были мокрыми от крови, и я чувствовал, как она сочится все сильнее.

Вермилион снова покачал головой и уставился в мою сторону, щурясь в темноту. Он опустил взгляд на свой нож; сталь была красной от крови. "Знаешь, - сказал он. "Я мог бы просто подождать, пока ты истечешь кровью, и..."

Я просунул руку за край двери и разбил пожарную сигнализацию.

Звонок взорвался шумом у меня над головой: невероятно громким "ДРИНГ-ДРИНГ-ДРИНГ-ДРИНГ", который все продолжался и продолжался. Вермилион поморщился от этого шума и что-то сказал.

"Извини", - крикнул я ему. "Не слышу тебя".

"Серьезно?"- воскликнул Вермилион.

"И что?"- крикнул я в ответ. "Хочешь продолжать, пока не появится полиция?"

Вермиллион заколебался, и я увидел, как его взгляд скользнул по мне, ища в темноте. Я затаил дыхание, сердце замерло в груди. Боль пульсировала в ноге, и без стены, на которую можно было опереться, я не думал, что смогу даже встать. Если Вермилион решит прикончить меня сейчас, я не продержусь и тридцати секунд.

Но Вермилион не мог видеть, как сильно я ранен. И, что еще важнее, он больше не мог использовать свой сигл прозрачности, не ослепляя себя, а значит, если он захочет продолжить, то будет подвержен всему, что я смогу сделать, чтобы навредить ему. У меня не было ничего, что могло бы причинить ему вред, но он этого не знал.

Я заметил, как изменилось выражение лица Вермилиона, когда он принял решение. Уголки его губ тронула улыбка. "Неплохо", - произнес он, отдавая мне честь. Ему пришлось перекрикивать пожарную тревогу. "Еще увидимся". Он повернулся и исчез, спускаясь по лестнице.

Я прижался к двери, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов Вермиллиона, пока они не потонули в шуме. Только тогда я позволил себе соскользнуть по стене и рухнуть на пол с глухим стуком, который вызвал во мне вспышку агонии. Я убрал эффект тени и посмотрел на свою ногу. Джинсы съехали, не позволяя разглядеть рану, ткань потемнела от крови, но я чувствовал, как она сочится еще больше.

Я глубоко вздохнул, приложил к ноге свой чинящий сигл и попытался остановить кровотечение, чтобы не умереть.

Глава 18

Первым меня нашел уборщик, чернокожий парень средних лет, чьи глаза расширились при виде крови. Он побежал за дежурным, который задал несколько вопросов, затем появился менеджер и задал еще несколько вопросов, и где-то по ходу разговора кто-то набрал 999, включил громкую связь, и диспетчер службы спасения тоже задал мне несколько вопросов. Я с трудом понимал, что происходит. Нога болела жгучей пульсирующей болью, которая усиливалась по мере того, как выходил адреналин, полученный во время боя, и все мое внимание было сосредоточено на сигле и эссенции, текущей через него к моему бедру. Кровотечение не прекращалось - оно продолжало сочиться, пропитывая джинсы и ковер под ними, пока мне не стало казаться, что я лежу в растекающейся луже собственной крови. Я не мог понять, работает ли мой чинящий сигл. Все, что я мог делать, - это продолжать ченнелинг и надеяться, что этого будет достаточно.

К тому времени, когда появились парамедики, я был измотан, кружилась голова - мне становилось все труднее и труднее сохранять концентрацию, и когда они попросили меня убрать руку с раны, я, наконец, позволил себе расслабиться. Кровь размазалась по моей коже и кольцам с сиглами, и, когда парамедики вызвали носилки, я смутно подумал, что, если окунуть сиглы в собственную кровь, они станут работать лучше.

Меня вынесли из театра и погрузили в машину скорой помощи. Я мало что помню о поездке, кроме того, что она была ухабистой и неудобной. Потом был порыв холодного воздуха, переезд в больницу, белые коридоры и свет, от которого болели глаза, еще больше вопросов, и в какой-то момент мне сделали укол. Медсестра, делавшая его, сказала, что он не вырубит меня, но так и случилось.

***

Через некоторое время я очнулся. Я лежал на больничной койке, и со мной разговаривала медсестра. Она говорила, что ко мне пришли посетители, и спросила, хочу ли я их увидеть. Не задумываясь, я ответил "да", она вышла и закрыла