Король академии... и я - Аля Арина

На нём длинный тёмно-синий плащ, вышитый рунами. Его взгляд спокоен и уверен. Вокруг него царит аура силы — не показная, а истинная, данная ему с рождения.

Как только он ступает на арену, толпа буквально взрывается. Особенно активна восточная трибуна — там, где сидят фанатки. С визгом и криками они бросаются к кумиру, едва не перелетая через ограждение. Некоторые из них, преодолев охранные заклинания, выбегают на край арены, пытаясь дотянуться до Ринара, дотронуться до него.

Он останавливается, одаривает фанаток снисходительной, ироничной улыбкой. Принимает их обожание как должное.

Если человек вырос с такими привилегиями, и если его постоянно обожали и называли лучшим, что бы он ни сказал и не сделал, то… разве это удивительно, что Ринар Дракхарт стал такой… ежовой задницей?

Повернувшись, он щурится против света и скользит взглядом по трибунам. Машет родителям, потом его взгляд останавливается на мне. Ринар замирает на несколько секунд, изгибает бровь…

Потом подходит к фанаткам и с истинным удовольствием погружается в их обожание. Обнимается с ними, подписывает протянутые амулеты, ставя на них отпечаток своей магии. Некоторые из девушек, дотянувшись до него через ограждения, даже умудряются его поцеловать.

Эта демонстрация для меня. Он навсегда останется прекрасным, свободным и популярным, а я… буду растить его гениальных детей.

— Мой сын так популярен! — с восторгом восклицает его мать и смотрит на меня в ожидании ответа.

— Ваш сын — нечто немыслимое!

Морщусь от досады. Неужели ни одна из этих красоток не в силах соблазнить и захомутать моего жениха?!

Эй! Кто-нибудь! Берите его даром! Прямо сейчас!

Требуется вмешательство магистра Теребриса, чтобы фанатки наконец разошлись по местам. И тогда Ринар резко меняется. Его взгляд становится сосредоточенным, как у воина, вступающего в бой. Вокруг него плывут разноцветные волны света. Арена признаёт прошлогоднего короля.

Начинается турнир.

12

Во время турнира я обнаруживаю у себя истинный дар, хотя и не магический.

Оказывается, я умею спать в любых условиях и при любом уровне шума.

А еще я умею кричать «ура» во сне.

Мне без разницы, за кого болеют родители Ринара. В данный момент безопаснее быть с ними заодно. Съехав пониже в кресле, я дремлю, но как только мать Ринара кричит: «Ура!», делаю то же самое.

Интересно, можно ли умереть от скуки?

Никогда не интересовалась турнирами, магическими сражениями и прочими массовыми развлечениями. Если бы нас с Ринаром связывали хотя бы приятельские отношения, то, конечно, я бы за него болела и волновалась.

Однако это не так. Пусть выиграет или проиграет, мне всё равно.

Против Ринара могут выступить все желающие, причём необязательно в одиночку. Первокурсники сражаются по трое, второкурсники по двое. Время от времени Ринару дают передышку, и тогда он ходит между трибун и общается с фанатами. Вернее, фанатками. Ко мне он не подошёл ни разу.

Я не обижаюсь. Поведение моего жениха, его публичное презрение ко мне, придаёт мне силы рискнуть всем и сбежать.

То и дело ловлю на себе сочувственные взгляды. Меня считают покорной комнатной собачонкой Ринара. Когда он требует, я рядом, а когда развлекается, я сижу и жду. Молча.

Между сражениями Ринара проходят показательные выступления других адептов, в том числе бывших королей академии. Когда на арену выходят родители моего маленького друга, Виан и Василиса Царёвы, я тотчас просыпаюсь. Они сражаются в паре, и даже я, совершенно не интересующаяся боевой магией, слежу за ними в бездыханном восторге. Не столько потому, что они без усилий справляются с огненным вихрем, битвой иллюзий и гигантской водной спиралью, сколько от того, с какой очевидной взаимной привязанностью они смотрят друг на друга. От их осязаемого счастья.

Становится так горько, что хоть плачь.

Горько и завидно.

Отворачиваюсь и ловлю на себе взгляд Ринара. Неприязненный. Ему явно не нравится то, с каким удовольствием я слежу за чужим выступлением.

Ну и пусть.

Итог турнира предсказуем.

Победителем во второй раз становится Ринар Дракхарт.

После награждения он подходит к родителям. Пожимает руку отцу, обнимает мать, потом смотрит на меня.

Сотни зрительских взглядов тоже сосредоточены на мне. Все гадают, как мы поведём себя на публике.

Отвечаю жениху искренней улыбкой.

— Поздравляю, Ринар! Ты был великолепен.

Я говорю правду. То, что я успела увидеть, пока не заснула, выглядело впечатляюще, и победил он честно. Он сильный маг и прекрасный воин, и я желаю ему всего самого прекрасного…

Но только пусть, пусть, пусть это прекрасное с ним случится очень далеко от меня!

Ринар не отвечает на моё поздравление, отворачивается и уходит к фанаткам.

Я не расстраиваюсь. Наоборот, безмерно радуюсь тому, что и мне, наконец, можно уйти с турнира.

Не отвечая на приветствия окружающих, которые, несомненно, хотят обсудить со мной потрясающую победу моего жениха, я спешу в приёмную магистра.

У меня дела. Срочные.

На книжных полках магистра я видела географические атласы и книги о соседних королевствах, причём такого качества, какое в библиотеке не найдёшь. Тенебрис позволяет мне пользоваться его личной библиотекой, так что он не возразит, если я поработаю этим вечером.

Я не лягу спать, пока тщательно не распланирую побег.

Моё терпение лопнуло.

Сижу, закопавшись в учебники по традициям соседних королевств, чтобы выбрать самое благополучное и нейтральное, когда над моей головой раздаётся строгий голос.

— Так и будешь терпеть этого самодовольного хлыща?!

13

Вздрагиваю от неожиданности.

Голос женский, однако женщин я боюсь намного сильнее, чем мужчин. Жизнь научила. В ведьминской академии насмотришься такого изысканного женского коварства, что после этого даже самые опасные мужчины кажутся добрыми и пушистыми.

Поднимаю голову и… хлопаю глазами, тоже от неожиданности.

Передо мной стоит Василиса Царёва, жена Виана, прошлого короля академии, и мать маленького мальчика, которому я помогла.

— Ваше выступление на арене было потрясающим, — говорю, не отвечая на её вопрос.

— А, мелочь! Это всё ради показухи, Тенебрис попросил. — Машет рукой.

Мне бы так уметь… хотя бы для показухи.

— А в ответ на ваш вопрос скажу, что не собираюсь…

Замолкаю.

Ничего себе осечка! Я почти призналась незнакомке, что планирую побег и хочу пойти против воли моей матери — великой ведьмы и главы нашего рода. Магическая гильдия считает это преступлением, а я только что собиралась в этом признаться неизвестно кому.

Ну… то есть мне известно, кто такая Василиса. И она какая-то… земная. Явно ведь безумно сильный маг, видели бы вы, как она сражалась! Но при этом вроде как обычная