Король академии... и я - Аля Арина

— Да что ты… — бормочу, краснея. — Я ничего особенного не сделала. Просто рассказала ему сказку…

— Вот об этом мы тоже поговорим отдельно. И желательно — в присутствии магистра Теребриса, — усмехается Василиса, но на этот раз с заинтересованным блеском в глазах. — Следует хорошенько присмотреться к твоему дару. Возможно, он куда значительнее, чем ты думаешь. И, может быть, им даже можно будет пользоваться и зарабатывать деньги.

Я собираюсь рассмеяться, потому что уж в это я точно не верю, но тут Василиса снова становится серьёзной. — Если ты откажешься от своего рода, у тебя больше не будет ни защиты, ни средств. Ни прав на родовое имущество, ни доступа к привилегиям гильдии. Выгодного замужества тебе тоже не предложат, но, если ты не хочешь выходить замуж, то это сейчас не проблема. Значит, тебе придётся искать работу. И жильё.

У меня кружится голова. Всё, что она говорит, я и так понимаю. Я уже прикинула масштаб последствий, но повторения не нужно. Реальность и так вдруг стала пугающе настоящей.

— Я и сама всё это понимаю… И я обязательно справлюсь. Час назад я была в отчаянии. Собиралась бежать в неизвестном направлении, не думая о будущем. А теперь… у меня зреет совершенно другой план.

Хрупкий, как только что появившийся росток, который можно легко сломать. Но я всё сделаю, чтобы привести его в жизнь.

Мы с Василисой договариваемся об утренней встрече, потом я снова благодарю её от всей души и направляюсь в свою комнату, чтобы там хорошенько обо всём подумать.

17

Оставшуюся часть дня я провожу в раздумьях. Я очень устала за этот день, но сна нет совсем, только шелест мыслей, глухой стук сердца и ощущение, что весь мой прежний мир уже где-то за спиной, а новый ещё даже не родился. Пытаюсь представить, как это — жить одной. Без чужих наставлений, ожиданий и криков.

Гадаю, где можно найти работу и какую.

Не думаю, что мои академические уроки по ведьминскому коварству кого-то заинтересуют за пределами магического круга. Особенно если я не смогу продемонстрировать практические навыки.

Впрочем, одна мысль в голове уже пускает корни: если я умею находить нужные слова и доносить до других то, что они сами боятся или не могут понять, пусть и через сказки, то, может быть, это и правда можно назвать даром. Может, где-то я всё-таки смогу быть полезной.

Пока я рисую в голове возможные сценарии и списки необходимых шагов, наступает время ужина, а вместе с ним, как по расписанию, появляется и Ринар. Он приходит с таким видом, будто делает мне одолжение. Как обычно, ни приветствия, ни доброго слова. Только громкий, самоуверенный стук в дверь и требование:

— Пора ужинать!

Я открываю дверь. Смотрю на него.

Нет никаких сомнений: я должна выйти из рода, иначе мне придётся выйти за него замуж. А я не хочу этого делать. Ни за что.

Хочется захлопнуть дверь прямо перед его носом, но… пока что рано. Мой план ещё слишком хрупкий, чтобы его обсуждать и чтобы вызывать подозрения.

Ринар не должен ощутить мою новообретённую уверенность в себе, потому что, во-первых, он может всё выяснить и вмешаться. А во-вторых, я боюсь сглазить. Сказывается ведьминское прошлое. Да и рано радоваться. Сначала надо, чтобы гильдия одобрила моё прошение, а уж потом я с огромным наслаждением захлопну дверь в лицо Ринару.

Изо всех сил. Со всеми словами, что накопились.

И больше никогда не открою эту дверь.

Ринар, как всегда, в идеально выглаженной мантии, с выражением лёгкой усталости на лице, будто терпит моё существование исключительно из чувства долга. — Я и сам не горю желанием с тобой общаться, — начинает он без прелюдий, — но, будучи моей невестой, ты обязана сопровождать меня на ужин.

На секунду прикрываю глаза. Он говорит это в сотый раз, неужели самому не надоело? Представляю, как однажды, очень скоро отправлю его в пешее магическое. Без права возврата.

— Будучи гадким червяком, ты обязан уползти подальше от меня и закопаться в землю, — отвечаю сладким голосом. — Неужели твоя толпа фанаток не может сесть с тобой за ужином? Нужно обязательно мучить меня?

Он поводит плечом и усмехается, как будто мои слова вообще его не задели, а может, наоборот — добавили ему аппетита. — К сожалению, я обязан есть с тобой. Таковы правила. Я выполняю свои обязанности, так и ты соизволь сделать то же самое. Это он так красиво называет то, что его гордость не позволяет прийти одному. Или, что более вероятно, он просто не может допустить, чтобы я хоть в чём-то нарушила сценарий, написанный им самим. Он пришёл утвердить собственную власть надо мной.

Протягивает руку, и мне приходится в ответ протянуть мою, потому что ещё не время захлопывать дверь. Но это случится скоро, очень скоро. — Зачем тебе ужин, Ринар? Ты когда-нибудь пробовал питаться собственной самовлюблённостью? Её столько, что будет достаточно калорий на зиму вперёд, — говорю сквозь сжатые зубы.

Он только крепче сжимает мою руку.

— Дорогая моя, я с таким восторгом предвкушаю наши совместные вечера, когда ты будешь развлекать меня своим чувством юмора… и своим острым язычком. — Бросает на меня горящий взгляд, полный гадких намёков.

Червяк. Гадкий червяк.

В столовой мы, как всегда, садимся одни. На нас, как всегда, смотрят. Замечаю насмешки друзей Ринара, и от них меня пронизывает холодная дрожь. Представляю, какие гадости рассказывает им Ринар о том, как он дрессирует меня, унижает, доказывает свой контроль. А девушки, как всегда, влюблённо смотрят на Ринара. Как же мне хочется, чтобы хоть кто-то его соблазнил! С надеждой смотрю на соседние столики, но не вижу никого подходящего. Прошлая попытка провалилась с треском, и было бы глупо надеяться, что во второй раз что-то выйдет по-другому.

Ринар ставит передо мной тарелку с едой.

— Ешь! А то скоро от тебя ничего не останется, — бурчит раздражённо. — Что?! То я слишком толстая, то теперь слишком худая? Ты уж выбери что-нибудь одно.

Он приносит свою еду и садится рядом.

Я ковыряюсь в тарелке и считаю минуты. Скорее бы он наелся, и тогда я смогу вернуться в комнату и планировать дальше. — Как тебе понравился турнир? — спрашивает он холодно.

— Лучший турнир из всех, которые я посетила на этой неделе.

— Ты была на других турнирах?

— Нет. Он сжимает вилку с такой силой, что она сгибается. А ведь я предлагала ему от меня отказаться, сто раз предлагала, даже умоляла. Неужели ведьминский дар настолько