Король академии... и я - Аля Арина

— Ты обрадовалась тому, что я победил?

— Конечно.

— Правда? — Смотрит на меня с удивлением.

— Конечно, правда. Если бы ты проиграл, был бы в отвратном настроении и выместил бы его на мне.

Бурчит что-то гадкое, хотя наверняка знает, что я сказала чистую правду.

Внезапно он со звоном отбрасывает столовые приборы. Смотрит на меня с такой яростью на лице, что становится страшновато.

— Тебе действительно наплевать на то, что ты выходишь замуж за лучшего боевого мага академии?!

— Тебе сказать правду?

— Да! — Морщится как от зубной боли.

— Я бы скорее вышла замуж за мужчину без магических способностей, чем за напыщенного червяка, который умеет раскидывать молнии по арене.

Ринар откидывается на стуле, больше не смотрит на меня. Его лицо ничего не выражает.

— Нормальная женщина была бы счастлива выйти за меня замуж.

— Конечно! — подхватываю с радостью. — Вот и найди себе красивую, богатую и влиятельную нормальную женщину. Я даже готова тебе помочь.

Ринар резко выдыхает, качает головой. — Я думаю… — Снова поворачивается ко мне и решительно заканчивает фразу. — Нам нужно чаще видеться.

— Что?! Как ты пришёл к такому чудовищному выводу?! Наоборот, нам лучше вообще больше не видеться, чтобы у тебя появилось время найти себе нормальную женщину.

— Мы ужинаем вместе каждый день…

— Нет, не каждый. Я помню два счастливых дня, когда ты оставил меня в покое…

— Прекрати, Мира! Наша свадьба состоится, хочешь ты этого или нет. Мы должны проводить время вместе, чтобы привыкнуть друг к другу и научиться… нормально общаться. Я надеялся… думал, что ужинов будет достаточно, но наши отношения только ухудшились. Поэтому с завтрашнего дня мы будем ходить на свидания.

В моей голове что-то щёлкает, как спущенный курок.

В следующую секунду тарелка летит на пол вместе со столовыми приборами, а я тыкаю Ринара пальцем в грудь.

— Ни-ког-да. Понял? Никогда ты меня не получишь. Ни за что.

И с этим вердиктом вылетаю из столовой.

На пути чуть не сбиваю с ног магистра Тенебриса, и сама чуть не падаю.

— Ринар? — Он понимающе усмехается, и я киваю.

— Да. Он намерен свести меня с ума. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Да! — выдыхаю с надеждой. — Превратите его, пожалуйста, в червя.

18

Сижу на стуле как на иголках. Не потому что стул неудобный, а потому что собрание в кабинете магистра Тенебриса в полном разгаре. Я держусь из последних сил и тщательно скрываю панику, хотя на самом деле жду заключения, что я официально сумасшедшая и никакого дара у меня нет и в помине.

Магистр и так от меня не в восторге.

Вчера после ужина, когда я налетела на него в коридоре, он отказался превращать Ринара в червя, что ожидаемо. Тот его любимец, гордость академии и всё такое. А я… просто я. В ответ на мою просьбу он поджал губы и велел мне идти в мою комнату. Вот так.

Поможет ли он мне сегодня?

Я изложила смысл нашего с Василисой плана. Спокойно, чётко. Ну… насколько можно спокойно, когда тебя слушает сам магистр Тенебрис, о котором ходят легенды вроде того, что одним взглядом он заставил студента забыть родной язык.

Он выслушал. Молча. Ни вздоха, ни кивка. А теперь стоит у окна, спиной к нам, и смотрит вдаль. Играет на моих нервах. Очень талантливо, между прочим.

Василиса и её муж сидят по другую сторону стола. Тоже молчат, но так, как умеют только уважаемые маги — с внутренней силой, достоинством и ощущением, что они, в отличие от меня, точно знают, что делать, даже если на потолке откроется портал в преисподнюю.

Наконец Василиса не выдерживает. — Почему вы сразу не помогли Мире?

Голос у неё ровный, но в нём потрескивает лёд.

Тенебрис лениво бросает на неё взгляд, слегка приподнимает бровь. — Не помог? Или не вмешался в то, что меня не касается? — Не давая Василисе возразить, сразу переводит взгляд на меня. — Итак…

Я невольно выпрямляюсь.

— Предположим, — говорит он, — гильдия одобрит твоё прошение и лишит тебя связи с родом. Ты потеряешь имя, защиту рода и станешь... никем.

Никем. Слово звучит, как приговор, выбитый на камне. В голове сразу всплывают мрачные картины: я на улице, с вывеской "бывшая ведьма, умею рассказывать сказки", рядом кот с печальным выражением морды и шляпа для сбора монет.

Глубоко вдыхаю. Я уже всё обдумала и осознаю риск, что это может случиться. — Нет, не «никем». Тогда я буду сама собой. Перестану быть несостоявшейся ведьмой, а стану состоявшейся мной. Мне этого достаточно.

В комнате воцаряется молчание. Слегка драматичное, если честно. Я почти чувствую, как где-то в пространстве играет торжественный аккорд.

Магистр неопределённо хмыкает, словно не может решить, то ли я сказала что-то разумное, то ли только что объявила себя носительницей первоклассной глупости. Потом, чуть склонив голову, говорит.

— И чем ты будешь зарабатывать на жизнь? Учить детей ведьминскому коварству?

Он усмехается. Причём это не просто усмешка, а целый спектакль в одном лице — снисходительный, слегка язвительный — «давай, удиви меня».

Я улыбаюсь в ответ.

— С коварством у меня не срослось, увы, — признаю. — Но я могу учить детей обычным предметам. Чтению, арифметике.

Магистр по-прежнему смотрит на меня. Как будто оценивает не то, что я сказала, а смогу ли я действительно всё это пережить. И, возможно, даже немного уважает меня за данный ответ. Чуть-чуть, но это уже неплохо.

Василиса складывает руки на груди, и становится понятно, что сейчас магистра ждёт воспитательная лекция в её исполнении.

— Значит, вы так и не поможете Мире разобраться в её магических способностях? Она маг и должна зарабатывать магией. Если хочет учить детей — это замечательно, я не против, но пусть использует магию и имеет на это лицензию. Судя по всему, её дар уникален, раз мы не можем понять, что это такое. Так помогите ей! Если не поможете, то мы отвезём её на диагностику в другую академию и скажем там, что вы не смогли разобраться.

Последняя фраза звучит как выстрел из арбалета. Слово «другая академия» в этом кабинете имеет эффект проклятия. Магистр Тенебрис усмехается и склоняет голову.

— Шантаж тебе к лицу, дорогая Василиса. Рад, что ты в хорошем тонусе. Не каждый день мне угрожают публичным обвинением в некомпетентности. — Повернувшись ко мне, магистр вздыхает, как будто подчёркивает, что не хочет мне помогать, но ему приходится. — Ладно, Мира, давай разберёмся с твоим даром. На ком будем его испытывать? —