Дон Родригес, или Хроники Тенистой Долины - Лорд Дансени

нагнав короля, шагавшего прочь, заговорил с ним, а король ему ответил. Родригес не слышал, о чем они говорили, и даже потом он не узнал этого. Единственным, что расслышал Родригес, прежде чем дон Альдерон и король расстались, была фраза, сказанная владыкой Тенистой Долины: «…и поэтому, сеньор, для всех было бы лучше, если бы они закончили свое дело до того, как придем мы».

И с этими словами король скрылся в глубине леса.

Дон Альдерон в задумчивости медленно вышел сквозь закрывающиеся ворота. Ворота затворились, щелкнули и снова оказались надежно запертыми. Король Тенистой Долины и его лучники исчезли.

А дон Альдерон уже подошел к своему коню, и Родригес с Мораньо сделали то же, непроизвольно подражая тому, кто, похоже, знал, что делал. Когда же дон Альдерон повел коня обратно к тропе, Родригес заторопился следом. Очутившись на дороге, они молча взобрались в седла, и Мораньо последовал их примеру, бросив перед собой на спину лошади свернутые одеяла и повесив за спину сковороду.

– Куда? – спросил Родригес.

– Домой, – отозвался дон Альдерон.

– Но я не смею вернуться в твой дом, – возразил Родригес.

– Едем, – ответил дон Альдерон с интонациями человека, что-то для себя решившего, и Родригес, не имея ни дома, ни планов и никакой надежды, последовал за ним, как пух чертополоха, несомый теплым ветром.

Они ехали через лес до тех пор, пока не стемнело настолько, что темно-зеленый цвет едва угадывался в окраске листвы, хотя небо над ними все еще голубело, словно обломки стального клинка. Когда же они выехали из леса, в небе появились одна-две звезды, и тогда оба молодых человека пустили коней галопом и достигли Нижнего Света как раз к тому моменту, когда в небе засиял Млечный Путь.

А в гостиной их уже ждали донья Мирана и Серафина, готовые приветствовать возвратившихся из дальних странствий путников.

– Что новенького? – спросили они.

И Родригес промолчал, ибо у него не было никаких приятных новостей, зато дон Альдерон выступил вперед и любезно заговорил сначала с Серафиной, а потом и со своей матерью, с которой он беседовал особенно долго, время от времени указывая рукой в ту сторону, где была Тенистая Долина; во всяком случае, именно так в страхе подумал Родригес.

А несколько позднее, когда обе дамы отправились спать, дон Альдерон поведал Родригесу за бокалом вина, которым пытался подбодрить своего опечаленного товарища, что его свадьба с Серафиной дело почти решенное. Когда же Родригес ответил, что это невозможно, Альдерон объяснил ему, что таково было желание короля Тенистой Долины. И когда Родригес услышал это, его удивление сравнялось с его счастьем, ибо он удивился не только тому, что дон Альдерон поверил обещаниям странного короля, но и тому, что его собеседник верил в них так, словно уже давно почитал владыку Тенистой Долины.

На следующий день, прогуливаясь с доньей Мираной по дорожкам великолепного сада, Родригес снова заговорил с ней и получил от нее безоговорочное согласие, подобное тому, какое дал ему накануне дон Альдерон. Когда же наш молодой человек неуверенно упомянул о возможной задержке, донья Мирана с тревогой поглядела в сторону Тенистой Долины, словно и она тоже опасалась владыки странного леса, в который никогда не входила.

Вот как получилось, что Родригес возобновил прогулки в саду со своей возлюбленной, с любезной Серафиной; прохаживаясь по его дорожкам, оба напрочь забывали о необходимости иметь замки и земли, забывали о Тенистой Долине, о всех связанных с нею заботах и сомнениях, равно как и о всех тревожных мыслях, которые обычно связываем мы с грядущим. И в один из вечеров, когда среди азалий запели птицы, когда тени стали длинными и торжественными и когда с пылающей постели Солнца задули прохладные ветры, Родригес и Серафина позабыли о волшебном, замершем саде и, следуя тропами своих собственных мечтаний, вышли за пределы земных берегов и уплыли в края мерцающих сумерек, чтобы скитаться среди холмов, куда лишь однажды, да и то очень ненадолго, попадают влюбленные.

Хроника двенадцатая

Строительство замка Родригес и конец настоящих хроник

После того как король Тенистой Долины в первый раз встретил Родригеса в лесу и, дав ему обещание, оставил юношу возле лагерного костра, он вышел на тайную тропу, ведущую к дому зеленых стрелков; немного пройдя по ней, король затрубил в рог – и сотня лучников явилась к нему почти мгновенно. Тогда он отдал им распоряжения, и стрелки вернулись туда, откуда пришли, – в темноту леса. Сам же король отправился к огромному дому и принялся расхаживать перед ним – одинокая темная фигура, едва видимая в ночном мраке, – и там, где ступала нога короля, он втыкал в землю небольшие палочки. На следующее утро, лишь только в лес проникли первые лучи солнца, сотня зеленых стрелков вернулась на поляну со своими топорами; каждый из них, выбрав одно из гигантских деревьев, что росли перед большим домом, не ленясь принялся за дело. Целый день зеленые стрелки махали топорами, сражаясь с лесными патриархами, и почти сотня их была повалена еще до того, как наступил вечер. Самые могучие из этих стволов, имевших по четыре фута в толщину, с помощью упряжек лошадей оттащили к большому дому и уложили рядом с палочками, которые король Тенистой Долины воткнул в землю предыдущим вечером. Теперь и гостиный зал лучников, и их кухня, которая стояла в лесу чуть позади главного дома, а также несколько деревьев, которые еще не пали под ударами топоров, оказались со всех сторон окружены поваленными стволами, образовавшими на земле гигантский правильный прямоугольник. Затем явились плотники и мастеровые; они начали обтесывать бревна и выдалбливать их с внутренней стороны, и работали допоздна. Так закончился первый день строительства, и так был заложен нижний венец замка Родригес.

На следующий день лучники свалили еще сто деревьев; к этому времени нижние бревна уже были обтесаны, и на их плоскую верхнюю поверхность строители уложили второй венец, но не раньше, чем новые бревна тоже были обтесаны и выровнены. Немало стволов, предварительно обструганных и подогнанных, внесли внутрь сруба, чтобы сделать из них полы, и к концу второго дня работ человек уже не мог заглянуть за стены замка Родригес. А на третий день пришли на поляну еще мастеровые – пришли из самых отдаленных селений на краю Тенистой Долины, откуда призвал их король, – и стали украшать растущие стены резьбой. И в этот день тоже рухнуло под топорами еще сто лесных великанов, и замок вырос еще на один венец, а лес