Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Канава быстро наполнялась водой. Водянички, потянув из купальни призрачные нити, накинули их на кости, потом снова потянули, выплетая сложную сеть. Струи стекали с белесых скелетов, оставляя кости не просто чистыми, но какими-то сияющими, словно покрыли их не водою, а лаком.

– Думаешь, она говорила правду? – Маруся сцепила руки на груди и голову чуть склонила. Таська хорошо знала это ее упрямое выражение. – Она все это сделала, чтобы мы пришли туда. Вместе со стадом. И значит, ей что-то надо от нас. Там. И от тебя. И от меня. И от коров наших. И от девочек. – Которые коров не оставят.

– Не могу не согласиться. – Откуда появился Сашка, Таська не поняла. Вроде не было, а вот уже стоит, умертвия с немалым любопытством разглядывая. – Не в критику, однако как-то очень однообразно, если для выставки. Белые кости и снова белые кости. И опять… Минимализм, конечно, хорошо, но я в искусстве больше классику люблю.

– Классику?

Бер прищурился и, схватив быка за рога, надавил, заставляя склонить голову.

– Эй, паря, аккуратней! – крикнул кто-то из пловцов. – Все ж нежить…

– Мне полный контакт нужен. Классику… Тась, у тебя есть что-нибудь цветное? Синенькое или красненькое… или с золотом… В общем, положи ему на спину.

– Ленточка подойдет?

Ленту Таська из косы вытащила. Атласную, но на кость та легла, а потом впиталась, окрасив кость в небесно-лазоревый колер. И пятно поползло, потекло по костям узорами.

– Охренеть…

– Это чего? – Юлиана, до того благоразумно державшаяся в сторонке, – и правильно, было у Таськи желание потаскать эту поганку за космы, – решилась приблизиться. – Вы что, умертвия под хохлому расписываете?

– Это гжель! – не отпуская рогов, поправил Бер. – Так достаточно индивидуально?

– Ну…

Бычий скелет, покрытый кружевом сине-голубых узоров с характерными пышными розами, что расцвели на лопатках и широком лбу, производил весьма двойственное впечатление.

– Психоделичненько вышло, – согласился император, отступая, чтоб оценить картину целиком. – Я бы сказал, весьма жизнеутверждающе.

– А… а зачем вы зомби под хохлому расписываете?

– Это гжель! – возмутилась Таська.

Вот как врать без стыда и совести, так она может, а как запомнить, чем хохлома от гжели отличается – нет.

– Под гжель, – послушно повторила репортерша, на всякий случай еще на шажок отступая. – Так зачем?

– А чтоб зомбоапокалипсис прошел весело, задорно и с национальной идеей! – ответил за всех Сашка.

– Вас послушать, так это не апокалипсис, а Новый год какой-то. – Репортерша аккуратно вытащила ветку, застрявшую между коровьих ребер.

– Не приведи боже, – Сашка замахал руками, – государственным бюджетом ежегодное празднование апокалипсиса не предусмотрено!

– Кстати, под хохлому я тоже могу! – Бер похлопал быка по лбу. – И под палех. Только краски нужны.

– Будут, – пообещал император и потрогал рога. – Я чего пришел-то. У нас там совещание. Генерального штаба или типа того. Там от твоего брата пришла информация. И не от него. В общем, пошли послушаем. А вы, девушка, – палец Сашки уперся в лоб Юлианы, отчего та застыла и даже как-то вытянулась, – думайте, как подать это все народу, чтоб паники не случилось. Чего такого соврать… вспышки на солнце, происки врагов…

– Рептилоидов. – Юлиана отмерла и палец ото лба отодвинула. – Мне кажется, я вас где-то видела.

– Кажется, – заверил Сашка, – вам точно кажется. Значит, происки врагов-рептилоидов. Ну да… рептилоиды, они ж среди нас.

Показалось, что он издевается.

Точно показалось. Или…

– Му… – Корова заступила дорогу Беру и наклонила голову.

– Э нет, – сказал он строго, – сперва мыться, а потом разукрашиваться. Я отлучусь ненадолго, а там и красоту наведем…

Глава 33,

где все идет не совсем по плану, но своим чередом

«Секция пулевой стрельбы принимает заказы от населения».

Объявления

Госпожа Нахимова лично выехала на поле, которое давно давило на чиновничье сердце близостью к городу с его коммуникациями, неплохим расположением и невозможностью все вышеперечисленное использовать.

Нет, попытки были. Помнится, на самой заре карьеры, когда Нахимова была не главой городской администрации, а лишь третьим секретарем главы, один весьма самоуверенный бизнесмен заявил, что возведет на этом поле коттеджный поселок. А что местные чересчур суеверны, так это их проблема…

Нахимова покачала головой. Тогда все пошло не так уже с проектной документации. Нет, согласовать ее согласовали, отчего бы и нет? Еще начальник ее, отерши трудовой пот с лысины, проворчал:

– Авось чего и получится…

Не получилось.

На первом же котловане все и встало. Главное, технику, которая встала в буквальном смысле, пришлось вывозить, а котлован сам затянулся, что рана на земле. И начальник, тем же вечером плеснув коньяку не только себе, сказал:

– Дурное это место, Нахимова. Запомни. Ежели кому надо подложить свинью, отдавай на реконструкцию или освоение. Только наши-то, местные – ученые, не возьмут.

А столичным, выходит, то и ничего. Вон, суетятся.

И главное, суета не пустая, как оно бывает, а весьма деятельная.

– Ну что ты за мной все ходишь! Не собираюсь я замуж! – Мимо пробежала лысая девица, на сей раз облачившаяся в широкие штаны, которые чудом, не иначе, не спадали с тощего зада, и розовую маечку, не прикрывавшую живота. – Кешка, скажи ему, чтоб не ходил!

– Твой поклонник, ты и скажи… Здравствуйте! – На столичном мальчике была мятая футболка с россыпью высокохудожественных дыр, которая выглядывала из-под лилового пиджачка.

И ему доверили такое ответственное мероприятие?! Ладно хоть штаны классические, черные и со стрелками.

– Что тут происходит? – Нахимова нахмурилась.

Обычно сие действие ввергало собственных ее помощников в трепет, но этот мальчишка лишь рукой махнул и ответил искренне:

– Дурдом. Но в целом более-менее успеваем. В полдень начало… чего так рано-то?

– Люди подъедут в полдень.

Нахимова и сама не знала ответа, но раз велено было начинать, пусть начинают.

– Это да… Там вон основная сцена. Лавки мы не ставили. Проведем опен-эйр на ногах, по классике, так сказать. Торговые лотки вот там будут. Столб уже вкопали.

– Да не хочу я волосы! – донеслось слева. – Тебе надо, ты и отращивай…

– Поклонника нашла, – сказал Кешка. – Отбивается.

– От этого не отобьется.

Поклонника Нахимова узнала. Вот откуда в городе Сабуровы? И главное, ни с кем не спутаешь, рожа наглая, сам здоровый, возвышается над людьми. Остальные тоже прибудут?

– Думаете?

– Сабуровым, если чего в голову втемяшится, уже не отступят. На редкость негибкие люди. – Она снова поморщилась. Во рту появился кисловатый привкус, а в желудке нехорошо так засосало. Явно ожила стандартная чиновничья, можно сказать, профессиональная болезнь – язва. – Но это ничего, пускай. А ты показывай, дорогой, показывай… Значит, столб вкопали?

– Ага! Вон…

Тяжелый автокран подъехал вплотную к столбу, и мастер