Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

в отношениях господства между Марли и элдийцами. Последние не имеют никаких прав и не признаются полноценными людьми. У них нет представительства, за исключением нескольких филантропов с континента. Даже влиятельные воины, такие как Зик, неизбежно возвращаются к статусу угнетенных.

Единственный способ противостояния в «Атаке титанов» – борьба. Но даже подготовленные люди остаются во власти ужаса, который вызывают эти монстры. Только с появлением Титана-агрессора человечество обретает надежду. Наконец люди могут ответить равноценной силой на угнетения. Финал первой битвы за Трост воплощает освобождение через неконтролируемое, опасное, но также похожее на катарсис насилие. Во время контратаки Эрену приходится обуздать эту агрессию, чтобы направить на служение делу человечества. Переход от анархического насилия к организованному и стратегическому также описан Фаноном в «Проклятых землях». Если вооруженная борьба необходима, контроль над этим насилием – фундаментальный этап, чтобы угнетенный мог освободиться. Овладев силой титана, Эрен позволяет человечеству организовать первую контратаку, которая завершается победой. Впервые люди поднимают голову. Они больше не сдаются. Они исцеляются благодаря спасительному насилию, выходят из апатии, в которую были погружены.

По мере того, как предатели раскрываются, а столкновения становятся все более интенсивными, Разведкорпус не может отказаться от борьбы с врагами, которые угрожают ему. Диалог с бывшими товарищами кажется невозможным. До возвращения Сигансины насилие представляется единственным возможным решением. Однако открытие внешнего мира переворачивает убеждения. Является ли оно единственным путем к освобождению? Нет ли возможности для переговоров? Эту позицию отстаивает Ханджи, стремясь установить дипломатические отношения с новыми силами на политической арене. Сначала это наемники, выступающие против Марли, затем клан Адзумабито, который воплощает надежду на открытость внешнему миру. К сожалению, путь дипломатии сталкивается с несколькими препятствиями. Во-первых, историческая враждебность к элдийцам, подпитываемая рассказами о варварских действиях на протяжении века, мешает парадийцам самостоятельно налаживать отношения с другими народами. Второе препятствие вытекает из первого. Вынужденные доверить свою судьбу Адзумабито, элдийцы Парадиза становятся игрушкой в политических маневрах. С их помощью хизульцы становятся эксклюзивными партнерами острова. Это закрепляет их изоляцию от международных отношений, закрывая другие возможности для действий. В конечном итоге это толкает Эрена принять план Зика и организовать атаку на Ребелио.

Эта атака погружает читателя в смятение. Смена точки зрения в главе 91, где мы оказываемся на стороне воинов Марли, жестокость теракта и свирепость Эрена делают насилие неприемлемым. Оно может казаться легитимным, поскольку парадийцы выступают на стороне угнетенных и начинают новую освободительную войну. Однако воспринимается крайне тревожно. Война, даже «справедливая», не имеет ничего благородного или героического. Она – проявление вражды, где противники сталкиваются, навязывая свою точку зрения силой. Здесь нападают, чтобы убивать, подчинять и самоутверждаться. Выбрав атаку на Ребелио, Эрен отвечает не только на агрессию Марли, но и на объявление войны Вилли Тайбером.

Тем не менее, если насилие в Ребелио остается понятным, даже легитимным в контексте освободительной войны, затем конфликт перерастает в проект истребления. Война Вилли Тайбера и сторонников Йегера ужасающе схожи в своей цели: геноцид противоположного лагеря. Обе стороны переступают точку невозврата. Они не стремятся навязать свою волю врагу или подчинить его. Цель – его полное уничтожение. Неудивительно, что два милитаристских государства видят в уничтожении единственное средство спасения.

Парадиз, например, мог бы найти политическую поддержку среди угнетенных или конкурирующих с Марли наций, если бы не доверил свою дипломатию Киеми, которая в первую очередь заботилась об интересах и влиянии своего клана. Можно было бы представить, что Разведкорпус принял бы план пятидесяти лет, даже если он подразумевает жертву Хистории и ее потомков. Другие решения были возможны. Однако Исаяма сознательно закрывает все двери для персонажей, подталкивая их к единственному вероятному разрешению: уничтожению других. Противопоставляя один геноцид другому (независимо от метода), это уже не война, а методичное и радикальное истребление без возможности ответа. Полные отсутствие сопротивления со стороны мировой коалиции или воздушного флота Марли в Сальта может разочаровывать. Тем не менее это подчеркивает дисбаланс сил. Насилие угнетенного в его бунте против угнетателя становится радикальнейшим угнетением, какое только можно вообразить, во имя свободы.

Разорвать цепь: основать коллектив

Позицию Исаямы можно интерпретировать как особенно критическую по отношению к государственным системам, социальным структурам и даже концепции нации. Все это для него – источник угнетения индивидов, которые вынуждены подчиняться законам и нормам. Автор благосклонен к общине Браусов или Разведкорпусу, которые он представляет как две желательных модели коллектива. Разведкорпус формируется в первую очередь через добровольное участие в нем. Это единственное из трех военных подразделений, в которое вступают по убеждению, а не из амбиций или стремления к безопасности. Это сообщество направлено на благо всех, а именно на защиту человечества, знание и свободу. Хотя оно основано на четкой иерархии, но в первую очередь опирается на компетенции индивидов, а не на их социальное положение. Эрвин воплощает парадигматическую фигуру военного лидера, что обеспечивает ему почти полную поддержку со стороны солдат. Однако, начиная с командования Ханджи, структура Разведкорпуса становится более горизонтальной. Майор Зоэ, похоже, предпочитает стиль руководства, основанный на доверии и обсуждении, хотя она может утверждать свою позицию лидера при необходимости. Звание майора становится скорее символическим, когда переходит к Армину. Тот, конечно, принимает решения, но опирается на качества и мнения каждого. Постепенно Разведкорпус усиливает свою общинную природу, все больше открываясь различиям. В финале он состоит из разношерстной группы элдийских солдат, воинов Марли и иностранцев, не вовлеченных в конфликт, но делающих то, что они считают правильным.

Таким образом, коллектив имеет ценность только в сообществе индивидов, которые добровольно решают создать общество. Все другие формы политического объединения, по-видимому, приводят к катастрофе из-за склонности к самоизоляции или империализму, каждый раз передавая искаженную память, которая подпитывает обиды и диалектику врага. Новый коллектив, сформированный Разведкорпусом, фактически отказывается смотреть на мир через разделение на друзей и врагов. Эта позиция кажется весьма наивной в свете последних страниц, но представляет собой попытку индивидов вырваться из «леса».

Глава 2. Цепочки времен

Прошлое – одна из центральных тем «Атаки титанов». В начале оно отсутствует, но затем становится тяжким бременем. Первая часть манги рассказывает о возвращении утраченной истории народа, тогда как вторая показывает взрыв мира, перенасыщенного прошлым, с которым не удается проститься. В результате происходит последняя ужасающая катастрофа, ведущая к краху существующего порядка. Однако в конечном итоге история остается неразрешенной – по крайней мере, с коллективной точки зрения. Память о прошлых трагедиях не способна остановить механизмы обиды и чувства враждебности друг к другу. В то же время, как можно перешагнуть через