Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

— Ну, пошли тогда к барной стойке, — фыркнула Вика, закончив с пудрой и с удовлетворением окинув своё отражение. Она ловко поправила глубокий вырез платья, приподняв грудь. — Я хочу выпить. И… ух, — её губы растянулись в предвкушающей ухмылке, — чувствую, сегодня точно потрахаемся. С кем-нибудь.

Лена, вытерев руки бумажным полотенцем, вновь приблизилась к зеркалу. Она внимательно рассмотрела своё отражение — идеальный макияж, уложенные волосы, безупречный вид. Её пальцы поправили одну единственную, будто случайно выбившуюся, завитую прядь у виска. Удовлетворённо кивнув самой себе, она бросила полотенце в корзину.

— Пошли, — сухо сказала она, поворачиваясь к двери. — А то все мужики разойдутся. Или, как мечтает наша Жанна, её принц проскочит мимо, пока мы тут тусуемся.

И, возглавив маленькую процессию, Лена вышла из туалета, увлекая за собой решительную Жанну и хищно ухмыляющуюся Вику, готовых на охоту в шумном море «Веселья у Долли».

* * *

Узкая улочка огласилась мягким стуком копыт и скрипом рессор, когда у входа в «Веселье у Долли» остановилась изящная, тёмная карета с фамильным гербом дома Хеллсинг. Дверца открылась, и на мостовую, поправляя манжеты с дорогими запонками, спустился Аларик. За ним, с менее изящной, но такой же самоуверенной грацией, вывалились двое его неизменных спутников — братья Каллены, Дэмиен и Маркус.

Аларик бросил беглый взгляд на мерцающую вывеску, и его губы сложились в тонкую, решительную линию.

Она здесь. Должна быть. Все шепчут, что её стая сегодня охотится тут. Хватит уже этих игр в холодность. Сегодня я напомню ей, кто её первый. Кто её достоин. Надо просто… поговорить. Без этих дурацких свидетелей в лице её подружек. Уверен, получится её вернуть. Она просто злится. А злость — та же страсть.

Его мысли прервал Дэмиен, более коренастый из братьев, который похабно ухмыльнулся, глядя на дверь клуба.

— Смотри у меня, Аларик, — просипел он, потирая ладони. — Ты же обещал, что Вика сегодня — моя. Уж больно она на прошлой неделе хороша была, когда пьяная на столе танцевала.

Маркус, высокий и жилистый, фыркнул, поправляя воротник кожаной куртки.

— Ну, тогда Ленку трахать буду я. Она, конечно, колючая, но зато… знающая. Мне такие нравятся.

Аларик лишь коротко, деловито кивнул, не вдаваясь в подробности их похотливых планов. Его интересовала одна цель.

— Делайте что хотите. Главное — не мешайте. И не устраивайте скандалов. — Его голос был ровным, но в нём слышалась привычная командирская нотка. — Идём.

И, выпрямив плечи, он шагнул к двери, за которой бушевало «Веселье», ведя за собой двух своих приспешников, чьи глаза уже искали в толпе знакомые силуэты подруг Жанны. Охота началась с двух сторон, но с совершенно разными целями.

* * *

Кабинет хозяйки «Веселья у Долли» был оазисом тишины в эпицентре бушующего веселья. Здесь не было неоновых огней, только мягкий свет настольной лампы, выхватывающий из полумрака массивный дубовый стол, заваленный бумагами, и кресло из тёмной кожи. В воздухе висела стойкая дымка дорогого табака, смешанная с ароматом старого дерева и коньяка.

Сама Долли полулежала в кресле, закинув ноги на край стола. В её тонких, изящных пальцах догорала длинная, тонкая сигарета. Она смотрела невидящим взглядом на разложенные перед ней документы — отчёты о поставках, списки VIP-гостей, счета — её лицо, обычно живое и лукавое, сейчас выражало лишь глубокую, профессиональную усталость. Морщинки у глаз, обычно скрытые искусным макияжем, были видны в этом приглушённом свете.

Тихий, но настойчивый стук в дверь вырвал её из раздумий. Она даже не повернула головы.

— Войди, Сэдрик. И говори быстро. Я же просила не беспокоить до полуночи, — её голос звучал хрипловато от сигарет и усталости. — Лучше возвращайся к своей барной стойке. Там, наверняка, уже кто-то пытается унести мои хрустальные бокалы.

Дверь приоткрылась, и внутрь скользнула фигура бармена. Он стоял почтительно, но в его обычно невозмутимых глазах читалось лёгкое волнение.

— Госпожа Долли, прошу прощения. Но там… у нас сегодня очень особенный гость.

Долли медленно, с некоторым усилием, отвела взгляд от бумаг и подняла его на Сэдрика. Её брови поползли вверх.

— О-о-о? Кого же мы удостоились? Какой-нибудь министр решил вспомнить молодость?

— Нет, госпожа. Наследный принц. Роберт Арканакс. Только что вошёл в сопровождении нашего постояльца Громира.

Тишина в кабинете повисла на долю секунды. Затем усталость, казалось, испарилась с лица Долли, смытая волной живого, делового интереса. По её губам поползла медленная, тёплая улыбка, в которой было и лесть, и расчёт, и неподдельное любопытство.

— Ну надо же, — протянула она, и её голос зазвучал уже совсем иначе — глубже, бархатнее. — Такие важные персоны в нашем скромном заведении. Это же надо… наследник престола.

Она плавным, полным скрытой силы движением опустила ноги со стола, затушила сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице и поднялась. В её осанке, в каждом жесте теперь читалась не утомлённая владелица заведения, а хозяйка, готовящаяся к визиту почётного гостя.

— Ну что ж, Сэдрик, — сказала она, поправляя на себе тёмное, облегающее платье. — Раз уж он почтил нас своим присутствием, грех не поприветствовать лично. Проследи, чтобы за его столиком всё было самое лучшее. И… подготовь бутыль того, особого, «Лунного нектара». Думаю, ему понравится.

1 декабря. Остаток дня. Часть 3

Я сбился со счёта. Наверное, пятая рюмка сделала своё дело. Музыка перестала быть просто грохотом, а стала приятной, пульсирующей волной, в которую хотелось погрузиться. Мы сидели за небольшим столиком, я откинулся на спинку стула, лениво покачивая ногой в такт, а Громир с глуповатой, блаженной ухмылкой наблюдал за танцполом.

— Куда этот твой Сэдрик подевался? — спросил я, голос прозвучал чуть громче и развязнее, чем я планировал. — Я хочу ещё выпивки. Эту… что там у тебя? Каменное что-то.

— Тшш-ш, тише, — засмеялся Громир, но его собственные глаза тоже блестели. — Не ори, а то подумают, что мы алкаши какие-то.

— Да, — я махнул рукой, соглашаясь. — Извини. Просто… ха-ха. Как же тут, блин, круто. Надо почаще так выбираться. Кайф. Прям… расслабило. Хорошо.

— Выдыхай, брат, выдыхай, — ухмыльнулся Громир, делая глоток. — Ты только входишь во вкус.

— Кстати, — внезапно спохватился я, ткнув пальцем в его грудь. — А почему только мне пришлось приглашение на входе показывать, а