Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

— Ну, — Громир смущённо почесал затылок. — Я тут, можно сказать, абонемент годовой оплатил. Так что я для них — свой. Могу хоть каждый день приходить.

— Он дорогой, этот абонемент? — поинтересовался я, уже машинально.

— Двадцать крон. Не дёшево, но… терпимо.

— А приглашение, обычное, как получить? — продолжал я допрос, чувствуя, как алкоголь развязывает язык.

— Только от вип-гостей. Увы, — Громир развёл руками. — Я, как ни крути, пока не вип.

— А кто вип? — спросил я, и в голове уже начали всплывать подозрительные образы.

— Ну… — Громир заметно замялся, глядя куда-то поверх моего плеча. — Жанна, например.

— Что? — я чуть не поперхнулся остатками напитка. — Только не говори мне, что это она…

Я не договорил. Краем глаза, в зеркальной панели за барной стойкой, я уловил движение. Знакомый смех. Облегающее чёрное платье.

— Ска… — выдохнул я, и всё приятное опьянение разом улетучилось, сменившись ледяной тревогой. — Вика.

Без лишних раздумий, чисто на инстинктах, я рванул со стула и нырнул в самую гущу танцующей толпы, пригибаясь, будто под обстрелом. Через мелькающие тела я увидел, как Вика, хищно улыбаясь, опустилась на мой ещё тёплый стул и хлопнула Громира по плечу. Её губы двигались, она что-то спрашивала, энергично жестикулируя в сторону, где я только что сидел. Громир, бледнея, лишь пожимал могучими плечами, делая вид, что не понимает, о чём речь.

Вот же ж попадос, Громир, — прошипела ярость у меня в голове, пока я пробирался к дальнему выходу из зала, нащупывая в кармане запасной выход. — Я тебе, дружок, за это все уши оторву. Пока будешь спать, как последнюю шлюпку раскрашу. И не отмоешься.

Мысль о мести была сладкой, но пока что главной задачей было остаться незамеченным и выяснить, кто ещё из «стаи» пожаловал на эту «случайную» встречу.

Пробираться через пьяную, раскачивающуюся толпу на корточках оказалось не самой гениальной идеей. Я уже почти достиг относительной безопасности у колонны, когда решил, что достаточно пригнулся, и резко выпрямился.

Именно в этот момент законы физики и моя пресловутая пассивная способность притягивать хаос вступили в сговор. Моё лицо с мягким, но недвусмысленным плюхом уткнулось во что-то упругое, обтянутое тонкой тканью. В женскую, мягко говоря, выдающуюся пятую точку. (комментарий от автора: было бы забавно, если бы в мужскую -_- извините. чисто юмор.)

Я отпрянул как ошпаренный. Девушка вскрикнула и резко развернулась. Её мелированные пряди хлестнули меня по лицу, а в её глазах, уже сверкавших яростью, читалась готовность влепить такую пощёчину, что я бы совершил полный оборот вокруг собственной оси.

— Извини! Я не специально! — выпалил я, инстинктивно прикрываясь руками.

Девушка замерла. Гнев на её лице сменился шоком, затем пристальным, изучающим взглядом. Её брови поползли вверх.

— Роберт? — ахнула она, и я наконец узнал низкий, слегка хрипловатый голос.

— Лена⁈ — моё удивление было искренним. — Ты что… покрасилась? Я тебя не узнал совсем.

Её волосы, обычно тёмные, были теперь с белыми прядями, уложенными в сложную, слегка растрёпанную причёску.

— Так ты пришёл, — констатировала она, и в её тоне прозвучало странное удовлетворение. — Отлично. Сейчас позову Жанну, она…

Она полезла в маленький блестящий клатч, чтобы достать коммуникатор. Я, не думая, схватил её за запястье.

— Не надо, — сказал я быстро и твёрдо. — Лучше не надо её звать.

Лена удивлённо подняла на меня глаза, перестав копаться в сумочке.

— Почему? Ты же пришёл ради неё.

— Чего? — я не понял. — С какой стати я должен был приходить ради неё? Мы с Громиром просто выбрались потусить.

Лена тяжело вздохнула, как будто ей снова пришлось объяснять что-то очевидное очень непонятливому человеку.

— Приглашение, которое Громир тебе дал, было от Жанны. Она специально ему всучила, чтобы он тебя притащил. Там же на внутренней стороне было написано её имя мелким шрифтом. Ты что, не читал?

— Нет, конечно не читал! — я почувствовал, как внутри всё сжимается от новой волны раздражения на друга. — Мы просто решили выпить!

Лена покачала головой, её взгляд стал оценивающим.

— Может, всё-таки поговоришь с ней? Она уже месяц как на иголках.

— Не собираюсь, — отрезал я. — Выведи меня отсюда. Тихо. И, пожалуйста, не говори Жанне, что видела меня.

— Я её подруга, Роберт, — Лена скрестила руки на груди. — Я так не могу. Это предательство.

В голове пронеслась отчаянная, глупая мысль. Я наклонился ближе и понизил голос до конспиративного шёпота:

— Тогда я ей скажу, что ты тут ко мне приставала. Что пыталась затащить в тёмный уголок, пока она ищет меня у бара.

Лена замерла, потом медленно, преувеличенно прищурилась.

— Что за детская, дешёвая провокация?

— Детская, — без зазрения совести согласился я. — Но ведь поверит. У неё сейчас в голове одна мысль. И это — я.

Мы стояли, уставившись друг на друга, пока вокруг нас бушевала музыка и веселье. Лена казалась немного уставшей от всей этой бесконечной драмы. Наконец, она сдалась, ещё раз тяжело вздохнув и закатив глаза.

— Ладно. Чёрт с тобой. Но ты мне будешь должен.

Она кивнула в сторону, противоположную барной стойке, и тому столу, где Громир, вероятно, уже давал показания Вике.

— Идём. Через служебный выход. И давай быстрее, пока тебя не сцапала ещё какая-нибудь «старая знакомая».

И, бросив на меня последний испепеляющий взгляд, она развернулась и повела меня сквозь толпу, прочь от танцпола и назойливого внимания, в сторону тихого, тёмного коридора, ведущего к спасительной свободе.

Служебная дверь захлопнулась за нами, отрезая оглушительный грохот музыки. Мы оказались в холодном, тихом переулке, освещённом лишь одним тусклым фонарём. Воздух, резкий и промозглый после духоты клуба, заставил вздрогнуть. Лена прислонилась к кирпичной стене, достала из клатча тонкую сигарету и, щёлкнув зажигалкой, затянулась. Оранжевый огонёк осветил её лицо на мгновение, выхватив высокие скулы и насмешливые глаза.

— Спасибо, — буркнул я, поёживаясь от холода в одной рубашке.

— Ага, — бросила она сквозь дым, глядя куда-то в темноту.

Тишина повисла между нами, нарушаемая лишь далёким городским гулом и шелестом её затяжек.

— Она всё ещё… никак не успокоится? — спросил я наконец, не в силах больше терпеть.

— Нет, — сухо констатировала Лена.

— Но Аларик… он же