Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

тесьмой, как делают вечно потные кузнецы, протянул руку и выжидательно посмотрел на Гийса. Тот выдержал паузу, но рука ждала, и в итоге он был вынужден сдаться и вложить в неё арбалет.

– Ваш меч, – подсказал лысый человек, протягивая вторую руку.

– Это что, шутка? – вскипел Гийс. – Какой меч?!

– Который сейчас даёт мне право прикончить тебя на месте, – не повышая тона, объяснил Скелли. – Если тебе это всё равно, можешь оставить его при себе.

Тиван увидел, как Гийс, до которого, кажется, только теперь дошёл смысл происходящего, меняется в лице и отдаёт меч Рэю. Тот передал оба трофея стоявшему позади высоченному детине. Тиван также отметил, что все новопришедшие носят бороды, обрамляющие их непроницаемые лица в разной мере, но с какой-то примечательной одинаковостью. Вероятно, дело тут было вовсе не в бородах, которые особенно среди виггеров считались вещью вполне заурядной, а во взглядах и уверенной неспешности движений, отличавших этих незнакомцев от не менее грозных да только уж больно зашоренных гвардейцев замка. Хотя все хранили молчание, Тиван сразу уловил эту разницу и невольно сам испытал некую робость в их неподвижном окружении. Сейчас двигалась только фигура Мунго, вошедшего последним и снова участливо склонившегося над раненым. На расчленённый труп Томлина он лишь бросил удручённый взгляд, которого вполне хватило, чтобы понять тщетность какой бы то ни было помощи.

– Твоё нынешнее поведение не соответствует твоему положению, – продолжал Скелли сухо и раздражённо. – Принимая во внимание твои прошлые заслуги, я оставлю тебе жизнь, но от руководства сверами ты отстранён. До лучших времён.

– Что?! Я…

– Научись молчать, сын Демвера! – Было непонятно, нравится ли Скелли отчитывать Гийса прилюдно или наоборот, но делал он это с толком, твёрдо и резко. – С меня довольно твоих дурацких выходок, которые посмотри, чем обернулись. – Он ткнул длинным пальцем в сторону Томлина. – Ты будешь объясняться с его женой и сыном? Я тебя спрашиваю! Ты?

– Если надо…

– Никому этого теперь не надо. Эй, Тиван, где вы там?

– Здесь, вита Скелли.

– Вы принимаете на себя общее руководство защитой Вайла’туна. Все необходимые уведомления уже разосланы. Тут вам пока делать нечего. Мы сами попробуем разобраться. Ступайте и добудьте нам победу.

Когда Тиван с гордо поднятой головой шёл к лестнице, ему казалось, он слышит скрежет зубов этого допрыгавшегося выскочки. Сверы и фултумы дружно последовали за ним, послушные красноречивому жесту. Последним на подкашивающихся ногах из темницы вышел тот, чья неловкость сегодня стоила жизни товарищу и одному очень-очень важному человеку.

На сей раз Тиван не стал подниматься на стены, чтобы опять увидеть непроглядную пелену снега, а спустился вниз, в заметённый по колено двор. Кто-то из фултумов остервенело работал лопатой, пытаясь сохранить очертания основных дорожек.

Как ни странно, Скелли не погрешил против истины, когда говорил, что о новом его назначении уже знают. Во дворе, при выходе через первые ворота он столкнулся с двумя херетогами ихеа’герефой. Те будто поджидали его. Херетоги вели под уздцы фыркающих коней.

–Хевод Тиван, – начал один из них, – мы рады, что у нас наконец-то единоначалие…

– Я рад, что вы рады. Каков расклад?

– Факелы раздали и зажгли.

– Не понял.

– Этот Гийс распорядился. Вы не знали?..

– Факелы отпугивают неприятия, – поспешил пояснить второй мерг. – Хорошая была мысль.

Хеа’герефа смотрел исподлобья и помалкивал. Неужто они там успели спеться с Гийсом и теперь недовольны? Нет, Тэвил с Гийсом! Будут слушаться меня как миленькие!

– Что говорят лазутчики?

Хеа’герефа ждал этого вопроса. Прищурившись из-под капюшона, он недоверчиво покосился на своих спутников и ответил, что лазутчики доносят обнадёживающие вести.

– Всё войско стоит, ничего не предпринимает, ждёт, похоже, конца снегопада. Лагерь разбили основательный. Ребята наши шатров сотни три насчитали. Ну, вприкидку, потому что весь их лагерь вкруг не обойдёшь, а видно, сами понимаете, отвратно.

– Что ещё сообщают?

– Конников много. Обозов много. Ну, с кормами и провизией, короче.

– Ещё бы, – понимающе хмыкнули мерги. – Сейчас травы не сыскать.

– Знамо дело! Обозы в середине лагеря расставили, стерегут крепко, не подлезть.

– Судя по всему, издалека к нам пожаловали, – сделал напрашивавшийся вывод Тиван. – Но раз так, раз с запасами у них ограниченно, если мы от них отобьемся хотя бы на первых порах, они скоро сами уйдут.

– Может да, а может и нет, – возразил хеа’герефа, ничуть не смущаясь собеседника. – С чего бы они к нам налегке шли? Догадывались ведь наверняка, что сходу приступом не возьмут. Должны были бы заранее о своём снабжении позаботиться.

– Думаешь, ещё не все обозы подошли? – нахмурился Тиван.

– Либо не все, либо это только передовой отряд. А где-то ещё имеется, побольше.

О такой возможности Тиван предпочитал не думать.

– Либо они с нашей зимой просчитались, – предположил один из херетог. – Понадеялись, что снег скоро сойдёт, и травы будет вдоволь. Мне их даже жалко.

Тивану на память пришли не то смуглые, не то загорелые тела пленников. Похоже, парень может оказаться ближе к истине, чему ему кажется. Бывают же, наверное, места, где зим вообще не знают. Трудно в такое поверить, конечно, но Тиван всегда подозревал, что вабоны и шеважа – не единственные, кто обитают в этом непростом мире.

– Вести от фолдитов есть какие-нибудь? Они всё ещё ждут? Кто с ними на связи?

Мерги переглянулись. Свер поковырял варежкой шлем, похожий на ведро, который до сих пор держал подмышкой, и тоже промолчал.

Тивану снова не хватало Норлана. Как же всё неудачно! То есть, могло бы, разумеется, быть и хуже, гораздо хуже, но уж больно зыбко это снежное затишье, того и гляди вновь начнётся кровавая буря…

Словно вторя его мыслям, из серой мглы позади собеседников появилась лошадиная морда, за ней ещё одна, за второй – третья. Всадник и две телеги.

– Отец!

Вот так приятная неожиданность! Норлан, про которого он только что вспомнил. К слову о чудесах…

– Что у тебя там в телегах? Раненых привёз?

– Раненых наших почти нет. Кто соснежниками столкнулся, того те порешили. Полегло, думаю, не меньше сотни. Кто раной отделался, тому, считай, повезло. Но кое-кого и нам порубать удалось. Это, как ты просил, я доспехи с их покойничков раздобыл да оружие. На две телеги хватило, а остальное народ успел растащить.

Тиван поднял заснеженный полог, увидел уже знакомые разноцветные очертания.

– Как ты их назвал? Снежниками?

– Это не я их назвал. Их там уже все так кличут. Привет, Феркос!

Норлан панибратски похлопал одного из херетог по плечу, чего за ним раньше не водилось. Не меньше Тиван удивился и тому, что сам не признал этого доблестного воина, рядом с которым стоял… Эмир, кто же ещё! Надо же, как его последние события в замке перетряхнули! Неужели это и есть старость?

Ему захотелось поделиться с сыном вполне того заслуживающей новостью о своем недавнем назначении, но не хорохориться же при посторонних.

Норлан махнул рукой сопровождающим, чтобы те шли с телегами дальше и разгружались. Фултумы побросали лопаты и тоже поспешили на помощь.

– Какие будут распоряжения сверам? – напомнил о своём существовании хеа’герефа.

– Тебя как звать-величать? – поинтересовался приободрившийся в присутствии сына Тиван.

– Варран вот уж скоро сорок зим.

– Послушай, Варран, про обозы этих снежников ты дельно рассуждаешь. Почему бы нам не попробовать их уничтожить? Пока, как ты сам говоришь, подмога ни подоспела. Поручаю тебе этим лично заняться.

Варран с сомнением посмотрел на худое лицо старика, на заиндевевшую длинную бороду с заплетёнными по краям косичками, и с сожалением вспомнил своего бывшего военачальника, Демвера Железного, причём железного не только по прозвищу, но и по повадкам. Тот бы сейчас тут в замке не отсиживался и глупейших приказов не отдавал. А уж если бы отдавал, то не как проситель, а как воплощение безудержного Лаирта, если не сказать – самого Дули. Не зря Варран недавно слышал тихие пока разговоры о том, чтобы в его честь зачать новый культ. Давно пора.