Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

Гном по-прежнему таращился на неё круглыми глазами, и они были точно таких же разных, сияющих цветов, как в её сне: лилового и жёлтого. Нет, это не остаток сна. Не галлюцинация. Без всякого сомнения, это был её личный худший кошмар. Это был Хавариус Опал.

В её голове пронеслись десятки вопросов, и из всех возможных Дилия выбрала именно этот: — Чт-что ты там читаешь?

Кошмар запнулся и поднял книгу к глазам. — Да что же я там читаю? — переспросил он. Он уставился на обложку книги.

— Э-э… Мо… моё… та… таин… ственное… сно… э-э… днев… ник, — с трудом прочёл он. — При… при… принцессы Дилии. Что, по-видимому, делает тебя автором этой книги. Хороший переплёт. — Он пригляделся. — И, э-э… внизу ещё наклейка! Что же там написано детским красивым почерком? Э-э, здесь написано: «Руки прочь — иначе голову долой!» — Гном заблеял смехом. — Весьма монархично, правда? Сразу угрожать палачом: башку с плеч! — Он провёл указательным пальцем поперёк горла.

— Немедленно положи её обратно! — резко приказала Дилия. — Это мои самые интимные записи. Она ещё несколько мгновений тщетно ждала, что кошмарный образ всё-таки поблёкнет. Но вышло наоборот: чем дольше она смотрела и чем бодрее становилась, тем яснее и отчётливее делалось явление гнома. Эти цвета! Разве она только что не желала увидеть их ещё раз? Стоило быть поосторожнее со своими желаниями.

— Тебе снятся довольно-таки чудные вещи, — ухмыльнулся гном, постукивая цветными костяшками пальцев по книге. — Один сон о том, как ты живёшь внутри курицы. Довольно безумно, правда? В другом ты держишь всю Вселенную в руке, как монетку. Хо-хо! Это уже мания величия или Вселенная была просто очень маленькая? — Он рассмеялся. — А вот тот кошмар про тощих лошадей, которые наблюдают за тобой, пока пламя безболезненно сжигает тебя. У-у-у! Этот мне особенно нравится! — Он помахал в воздухе цветной рукой. — Так морбидно!

Он продолжил листать дневник. — Ты исключительно одарённая архитекторша сновидений, знаешь? С такой фантазией ты могла бы сделать карьеру вольного кошмара! А ещё тот сон, где тебе снится, будто у тебя из ушей растут флейты из марципана! Он мне даже…

— Немедленно положи её! — приказала Дилия, теперь гораздо более резким тоном. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Как это понимать? — озадаченно переспросил гном. — Оставь ты уже палача в покое! Да что я тут, по-твоему, делаю? Немного отдыхаю. После нашего утомительного путешествия, дитя моё. Забыла? Таламус? Всепожирателей? Подболотье? Амигдалу? И этот бесконечный флимминг? Я ведь тоже имею право немного перевести дух, правда? После всего, что мы пережили вместе! Или потребность в отдыхе положена только изнурённым принцессам? — Он обиженно выпятил толстую нижнюю губу.

У Дилии закружилась голова, ей пришлось опереться о комод. Шок отступил, и лишь теперь она всё осознала. — Ты здесь… — тихо сказала она. — Ты и правда здесь.

— Да, — ответил Опал. — Благодаря тебе, дорогая моя! Мыльный пузырь из Сумеречных гномов в качестве переправы обратно в реальность! Вообще-то это была твоя идея, ты ведь помнишь? И она сработала.

— Всё это не может быть правдой… — пробормотала Дилия. — Значит, я всё ещё сплю.

— Ох ты господи! — простонал гном, закатывая глаза. — Опять начинается? Я думал, мы с этим покончили. Нет, ты не спишь. И не видишь сна. Не обольщайся! Ты всё ещё не спишь. После, э-э, как там было? Восемнадцати дней и ночей? Уже девятнадцати? Неважно, сколько там: ты — не — спишь! Мне тебя ещё раз ущипнуть?

Дилия отступила и защитно прикрыла рукой место на руке, где теперь красовался большой синяк. «Постой-ка? Синяк?» — подумала Дилия. Она посмотрела ещё раз. И правда: там, где гном ущипнул её, когда они стояли перед Большой Фиссурой, теперь был отчётливо виден кровоподтёк. По крайней мере, это ей не приснилось.

— Ты здесь… — снова повторила Дилия. Она казалась рассеянной и дезориентированной, избегая смотреть на гнома. — Ты и правда здесь.

— Да, это я, — ответил гном. — Ты уже это сказала. А где же ещё? Наконец смирись с этим! У тебя была прекрасная возможность от меня избавиться. Одна? Да что там! Несколько. Но нет! Нет. Тебе понадобилось тащить меня обратно в твою реальность. — Опал меланхолично вздохнул. — Только не пойми меня неправильно! Я не хочу умалять твоих заслуг. И если бы я был способен на нечто вроде благодарности, я бы её испытывал. Честно! Но это просто не в моей природе. И решения эти принимал не я. Ты раз за разом спасала мою цветную задницу — а теперь тебе придётся жить с последствиями: со мной! — Он вскочил со своего места и сделал любимый жест: раскинул руки.

Дилия, пошатываясь, подошла к освободившемуся стулу и села. В зеркале она увидела себя — впервые за долгое время — с волосами, основательно растрёпанными после пережитого путешествия.

— Да на кого я похожа…? — простонала она. — Совсем растрёпана. И теперь меня тошнит.

— Ничего удивительного! — заметил гном. — После всего, что мы пережили! Меня, вообще-то, тоже должно тошнить, но я даже не знаю, как это делается.

Дилия всё так же недоверчиво разглядывала своё отражение. Путешествие по собственной голове оставило и другие следы. Лицо было бледным и изнурённым, глаза обведены тенями так мрачно, как редко бывало прежде. И на этот раз у неё действительно были все основания тревожиться о своём психическом здоровье. Будь она сейчас одна, она, вероятно, задала бы себе традиционный вопрос: «Я ведь не… схожу с ума?» Но теперь в этом не было бы ни малейшей иронии. Она и впрямь была на верном пути к душевному помрачению — благодаря этому назойливому гному.

— Ты не можешь просто уйти? — прямо спросила она Хавариуса. — Просто исчезнуть, как в конце концов исчезает даже самый назойливый гость? Она была слишком истощена, чтобы быть вежливой