Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

— В этом нет нужды. — Опал ухмыльнулся. — Они всё равно меня не увидят.

«Как ты не можешь видеть Сумеречных гномов, — подумала Дилия. — Каждый видит лишь то, чего заслуживает». Вслух она спросила: — Как я, э-э, вообще выгляжу? — и тревожно ощупала волосы. — Моя причёска сильно растрепалась?

— Ну, э-э, сойдёт, — осторожно сказал гном и поджал губы. — Если учитывать масштаб предшествующих событий, вполне им соответствует.

— То есть ужасно! — заключила Дилия. — В таком виде я показаться не могу. Тогда мне бы немного привести себя в порядок. Как у принцессы, у меня есть определённая обязанность быть примером и репутация, которую можно потерять. Ты не представляешь, какими сплетниками бывают эти придворные прихвостни. — Она указала на смежную дверь. — Не будешь ли ты так любезен принести мне щётку из гардеробной? Я слишком слаба, чтобы самой идти к зеркалу.

— Ну разумеется, принцесса! — воскликнул гном. — С этого дня можешь обращаться со мной как с последним из слуг, это же само собой разумеется.

— Ну хорошо, тогда я пойду сама, — сказала Дилия. Она сделала движение, чтобы со стоном подняться с кровати. — Прошу прощения, что я…

— Нет-нет! — перебил гном. — Лежи себе! Я принесу твою щётку! Я говорил совершенно серьёзно. Без всякой иронии, правда! Отныне я твой покорнейший слуга.

Дилия откинулась назад и насмешливо улыбнулась. — Чтобы облегчить свою совесть, да? Жаль только, что её у тебя нет.

— Вот и начинается наша маленькая война, — ухмыльнулся Опал, направляясь в гардеробную. — Я же говорил: будет ужасно весело.

— Ты, кстати, будешь сопровождать меня в психушку? — спросила Дилия. — Я имею в виду, когда тебе удастся довести меня до… ну, ты понимаешь. — Она покрутила указательным пальцем у виска.

— Э-э, нет, — ответил гном, выходя за дверь. — К сожалению, нет. Тут для меня веселье кончается, а для тебя только начинается… Какую щётку ты имеешь в виду? Ту, что висит на крючке на стене?

— Нет! — крикнула Дилия. — Это щётка для одежды.

— А, вот оно что, — ответил Опал. — Я в волосах не очень разбираюсь.

Как только гном вышел из комнаты, Сумеречные гномы тотчас стали двигаться свободнее и раскованнее. «Хотя Опал их и не видит, — подумала Дилия, — они, очевидно, всё же его чувствуют. Похоже, они прямо-таки празднуют его временное отсутствие».

Большинство гномов, подпрыгивая или паря, взмыли в воздух, небольшими группами поплыли по комнате и выстроились в хороводы. Они исполняли танцы? Или проводили лётные манёвры? Трудно сказать.

Дилия зачарованно и с любопытством следила за всеми их действиями. Сперва те казались бессмысленными, но принцесса быстро заметила, что за ними, по-видимому, скрывалась система, а то и цель. Сначала они лишь шатались, словно навеселе, по столам, коврам и подушкам. Затем их движения сменились бесцельными прыжками на месте, будто дети прыгали через скакалку. Наконец прыжки становились всё энергичнее, пока десятки гномов не взлетели в воздух или не стали огромными скачками прыгать туда-сюда, как резиновые мячи. Они походили на танцоров, которые перед работой сосредоточенно и планомерно разогревают мышцы.

Дилии даже почудились отдельные тихие ликующие возгласы и пронзительные крики удовольствия. Наконец большинство из них так и осталось в воздухе, дрейфуя в подхвативших их течениях. Одни парили по комнате вниз головой, другие — широко раскинув руки или загребая ими, словно при плавании на спине. Дилии почти казалось, будто она очутилась под водой, на дне заколдованного пруда, полного водяных духов.

Затем Сумеречные гномы выстроились над кроватью и стали сообща вращаться по кругу. Вдруг там же оказался Тардатиус, вечный опоздун. Он, как и все остальные, возник из ниоткуда и влился в хоровод; Дилия без труда узнала его по однотонной нежно-розовой окраске. Они вращались над кроватью ровным кругом и систематически менялись местами, словно в чопорном бальном танце. Но Сумеречные гномы вовсе не танцевали. Дилия всё яснее понимала: это был язык.

Кружась там наверху, гномы складывались в буквы, а значит, в слова и целые предложения. «Это общение, — восхищённо подумала Дилия. — Передача идеи. Это мыльнопузырное изобретение».

— Тебе ещё что-нибудь принести? — спросил гном из соседней комнаты. — Может, один из твоих миленьких шарфиков? Их у тебя для одной шеи прямо-таки немало. — Он злобно рассмеялся.

— Нет, спасибо! — крикнула принцесса. — Но ты мог бы ещё принести мою расчёску. И несколько, э-э, заколок для волос, может быть. Зелёных.

Дилия старалась выиграть время, потому что была уверена: Сумеречные гномы хотят ей что-то сообщить. Теперь они вращались всё быстрее и менялись местами ещё чаще, словно ужасно спешили донести до неё что-то.

— Ты стоишь перед большим зеркалом? — громко спросила она. — Тогда ты должен видеть и то и другое.

Тардатиус отделился от круга. Он спустился, трижды облетел голову Дилии, а затем подлетел вплотную к её левому уху. Он пропищал ей что-то, почти похожее на одну из мелодий её мозговой музыки. Но это было послание, сообщение, часть плана, который вынашивали её друзья-мыслители.

На этот раз Дилия сразу всё поняла и ужаснулась дерзости и наглости плана. Но тут же взяла себя в руки. — Не думаю, что это сработает, — прошептала она. — Но я попробую.

Тардатиус взлетел к остальным Сумеречным гномам и снова влился во вращающийся круг.

— Ты что-то сказала? — спросил Опал.

— Э-э, нет! — крикнула она в ответ. — То есть да, конечно! Я разговариваю сама с собой. Ну как тебе? Уже работаю над своим образом безумной принцессы.

— Вот это правильный настрой! — похвалил Опал. — Единственно верный. Мы можем пройти через всё это с достоинством и благородством. Я охотно помогу. С ума тоже можно сходить с известной грацией. Со вкусом.

По-видимому, он нашёл то, что искал. — Зелёные хочешь?

— Да! — крикнула в ответ Дилия. — И несколько жёлтых. И одну из лент для волос, пожалуйста.