Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Это Посейдон», — выложил я наконец богу сновидений. «Он заодно с теми, кто пытается обвести саму Смерть вокруг пальца. Думаю, он нацелился на твое место». Напряжение внутри сна резко подскочило. Мои слова попали точно в цель.

Мир содрогнулся, меня хорошенько швырнуло из стороны в сторону внутри этой пасти, но зубы больше не возобновили свое жуткое пережевывание. По лицу полоснуло резкое жгучее ощущение, но я проигнорировал его, полностью сфокусировавшись на текущем моменте.

«ПОСЕЙДОН?» — удивленно прошипел вездесущий голос Сомнуса. «Ты выследил этого списанного в утиль неудачника?» Вот так: Мэтью Карвер, случайный гений.

Мир качнулся еще раз, и жжение на лице стало невыносимо острым. Я вскрикнул от боли. Ощущение было такое, словно меня только что со всей дури отхлестали по щекам.

«Мы могли бы работать вместе», — предложил я безмолвному богу. «Смерть хочет того же, что и ты. Посейдон и эти другие нарушают договор и угрожают его миру».

«Возможно. Вместе мы могли бы… Нет!»

Все вокруг содрогнулось в третий раз, и сновидение разлетелось на куски, буквально вышвырнув меня наружу.

Мое тело дернулось, стоило мне в него вернуться. Я услышал собственный хрип от шока и боли. Голова была резко повернута набок, а щеки горели огнем от полученного удара. Я попытался вскинуть руки, чтобы занять оборонительную позицию, но они оказались намертво связаны за спиной.

«Я проснулся!» — закричал я, тяжело дыша, пока адреналин и паника наперегонки неслись по моим венам. «Я проснулся!»

Я повел головой из стороны в сторону, оценивая обстановку. И все, что предстало моему взору, лишь добавило мне леденящего ужаса.

Я находился в пустой бетонной комнате, залитой сверху одиноким светом прожектора. Место походило на какую-то пустующую, изолированную часть склада — подальше от тех зон, куда обычно приводили клиентов для осмотра покупок.

Мои руки и ноги были намертво привязаны к металлическому стулу. Я дернул конечностями, но ни одна из них не смогла сдвинуться даже на дюйм. На полу вокруг меня был начерчен черный круг.

Трое охранников в серой форме и сам Смотритель буравили меня холодными взглядами. Двое из них были незнакомыми мне смертными, но третьего я знал слишком хорошо. Беллерофон. Покрытый шрамами нефилим злобно смотрел на меня, стоя у двери.

Человек, который только что закончил избивать меня, сделал шаг назад, перешагнув черный круг на полу. Это больше всего наполнило меня холодом. У меня в рукаве припрятано несколько трюков, но здесь они не сработают. Огонь Уиллоу не сможет пересечь границы этого круга, чтобы выжечь их дотла, а Власть Кейна попросту не дотянется до меня внутри этих застенков. Мои похитители знали свое дело и не собирались рисковать. Пока я привыкал к новому окружению, то начал понимать, что, должно быть, произошло.

Прежде чем я успел убраться через дверь, Сомнус снял арест с моего изнеможения и утащил меня в царство снов. Для обычного человека ненормально бодрствовать так долго, как бодрствовал я. Оставалось лишь предположить, что его проклятие каким-то образом подпирало меня, позволяя существовать за гранью возможного — точь-в-точь как шлакоблок под осью машины вместо отсутствующего колеса. Но стоило ему убрать эту опору, и я рухнул. Мой долг перед сном был настолько колоссальным, что никакой кофеин или смертельная опасность не удержали бы меня на ногах. С этим трюком могло совладать только божественное заклятие.

«Прошу прощения, кажется, я отключился на секунду», — произнес я, добавив зевок, который задумывался как фальшивый, но стал вполне реальным, стоило мне открыть рот. «Надеюсь, я не пропустил ничего важного».

Смотритель долго смотрел на меня, нахмурив брови. Его квадратные очки в роговой оправе тускло поблескивали под резким светом допросной. В нем по-прежнему было что-то жуткое, чего я так и не смог разгадать. Он выглядел разочарованным во мне при каждой нашей встрече. Может, он один из моих школьных учителей математики? Я прищурился, изучая его лицо, но он явно ни капли не походил на миссис Боуман, а как выглядели остальные, я, честно говоря, хоть убей не помнил. Так что, может, дело в этом.

«Должен признать, Мэтью, я действительно ожидал большего», — произнес он наконец, скрестив руки на груди и глядя на меня сверху вниз. «Нарушить права Гостя?»

«Эй, эй, эй», — перебил я, дергая руками в путах, в попытках помахать ими перед его лицом. «Вынужден остановить тебя прямо здесь, приятель. Вот этого я абсолютно точно не делал».

«Ты проник…»

«Тайком. Охрана на твоих же границах четко заявляет, что ты становишься Гостем только после того, как твой пропуск отсканируют на входе». Смотритель долго смотрел на меня, словно искренне удивленный наличием такой юридической лазейки.

«Тогда нам придется это исправить», — тихо пробормотал он. Мне чертовски не понравился этот ответ. Он прозвучал слишком хладнокровно и опасно. Мой самый нелюбимый тип врагов — это те, кто умеет держать себя в руках.

«Ну, раз уж ты сам подтвердил, что не являешься Гостем, — продолжил он с таким видом, будто этот вопрос его больше не волновал, — это значит, что у нас есть определенная свобода в том, как именно проводить данные переговоры». Я приложил все усилия, чтобы не сглотнуть слишком громко при виде мрачно-довольных ухмылок, расплывшихся на лицах троих маячивших за его спиной охранников.

«Ты уверен, что хочешь пойти по этому пути?» — спросил я, выпрямляясь на стуле и пытаясь напустить на себя максимально безразличный вид. Я все еще не был до конца уверен, замешаны ли люди Рынка Абаддон во всем этом или это просто инфраструктура, которой пользовались Беллерофон, Беатрис и остальные. «Ты знаешь некоторых из тех, кого я представляю, но, возможно, далеко не всех», — продолжил я. «Кое-кто из твоих клиентов сует нос в дела, которые навлекут на вас кару. Я бы крайне не рекомендовал наживать себе врагов в лице…»

«Давай я сэкономлю нам немного времени. Охотник сейчас в Тартаре, а Смерти здесь не рады». Смотритель перечислил моих союзников с тоскующим видом человека, который и так знает абсолютно все. «Мы уже дошли до конца твоего списка?»

Ну, зашибись. К счастью, у меня в рукаве оставался последний туз.