Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Вообще-то я подумывал призвать кого-нибудь из категории карающих инстанций», — ответил я, многозначительно поиграв бровями, чтобы он в полной мере уловил контекст угрозы. Я никогда лично не видел, как Небесное Воинство штурмует бункеры зла, но вряд ли это веселое зрелище.

«Ангелов?» Смотритель рассмеялся с искренним веселым отвращением. «Я ни капли не боюсь, что они снизойдут со своих заоблачных высот ради погони за тенями и слухами. Их вполне устраивает, что мы изолируем этот хаос и держим его под контролем». Вот почему Эванджелине запретили приходить сюда. Это место было приманкой, достаточно гнилой, чтобы быть полезной для всех сторон.

«Но Неосм…» — начал было я, но меня снова бесцеремонно перебили.

«Должен признать, Мэтью, после всего, что я о тебе слышал — всех этих историй, головной боли и проблем, — я действительно ожидал от тебя более яростного сопротивления».

«Ты продолжаешь говорить со мной так, будто мы сто лет знакомы. Но, приятель, мы никогда в жизни не встречались». На его лице промелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось восторгом. От этого зрелища у меня внутри все так и перевернулось.

«Поразительно», — задумчиво протянул он, склонив голову набок и вглядываясь в меня пристальнее, словно пытался разглядеть ложь, отпечатанную на моем лице. «А ведь я был прав, не так ли?» Он выглядел облегченным, будто до этой секунды сильно в себе сомневался.

«Прав в чем?»

«Ты действительно меня не узнаешь, хотя когда-то мы знали друг друга чертовски хорошо?»

Я в замешательстве покачал головой.

«Я-то наивно полагал, что убив меня, меня будет трудно забыть». Уголки его губ поползли вверх в коварной улыбке. Я абсолютно не понимал, о чем он лопочет. Казалось, у нашего дорогого Смотрителя в голове не хватает пары винтиков для полной комплектации. Я видел его впервые в жизни.

«Если я тебя убил, значит, сработал из рук вон плохо», — заметил я, выгнув бровь, стараясь, чтобы он выглядел еще большим сумасшедшим, чем уже выглядел. «Учитывая, что ты стоишь тут живой и здоровый».

«Ну же, Мэтью. Все ведь прямо перед тобой. Тебе нужно просто протянуть руку и ухватить суть», — пожурил меня Смотритель, снова наклонив голову, будто его искренне поражала моя неспособность связать дважды два.

«Послушай, я и так считал тебя психом за то, что ты пошел против Кейна. Но сейчас ты превосходишь сам себя. Я понятия не имею, кто ты такой. И уж точно тебя не убивал. Вы уверены, что хотите, чтобы этот парень руководил всей лавочкой?» — спросил я, глядя мимо него на троих охранников, которые наблюдали за нашей пикировкой с абсолютно пустыми, профессиональными лицами. «У вас тут наверняка предусмотрен какой-нибудь протокол по отстранению менеджера от должности? Вы затеваете драку с Мрачным Жнецом. Живым оттуда еще никто не выходил».

«Я ведь говорил тебе, что мы не равны», — произнес Смотритель. За стеклами очков его взгляд стал каким-то отрешенным и отсутствующим.

«Ты, э-э, что?» — переспросил я, чувствуя, как в горле вмиг пересохло.

«Я говорил, что ты принадлежишь мне». Выражение его лица стало мечтательным, будто он мысленно возвращался к какому-то приятному воспоминанию. Ужас ледяными когтями полоснул меня по спине. Я помнил эти слова. Это были одни из последних слов человека, которого я действительно убил.

«Темная бездна», — выдохнул я в ужасе. Я уставился на стоявшее передо мной чудовище, разинув рот. Он был прав: разгадка все это время находилась у меня под самым носом, но я в упор ее не видел. И теперь, когда пелена спала, казалось поразительным, как вообще можно было так ослепнуть.

«Теперь-то ты понимаешь?» — тихо и самодовольно спросил Смотритель. Он смаковал этот момент, упиваясь тем, как на моем лице проступают осознание и страх. Мы были врагами — он и я. Причем уже очень и очень давно.

«Ты — Лазарь», — произнес я, вглядываясь в его холодные голубые глаза.

Кейн говорил мне, что старик разделил свою душу на две части. Моим Налогом на Смерть было доставить Смерти ровно половину души. Ни больше ни меньше. Я наивно предполагал, будто это означает, что вторая половина уже уничтожена. Что он как-то ее аннигилировал. Но он этого не сделал, вообще ни разу.

Его вторая половина уцелела. А знаком он мне казался по той простейшей причине, что это был тот же самый человек, просто помолодевший на несколько десятков лет. Время еще не успело испещрить его лицо морщинами и согнуть спину. Ему не требовалась трость, чтобы ходить.

Беатрис, Беллерофон и остальные техномаги не были изгоями, пытающимися восстановить свою клику после смерти лидера. Это было запланировано с самого начала. Было вполне вероятно, что два Лазаря… Лазари? Короче, эта парочка вполне могла работать тандемом над совершенно разными проектами. Человек, который так страстно желал победить саму Смерть, в итоге пошел и создал свою собственную.

«Если не можешь победить — возглавь, да?» — спросил я, чувствуя, как мое лицо мрачнеет.

«О, ты имеешь в виду проект «Неосмерть»?» Он рассмеялся и скрестил руки на груди, явно забавляясь моей злостью. «На самом деле, эта разработка появилась исключительно благодаря тебе».

«Что?»

«Когда ты вернулся из-за Завесы, ты кое-что сказал старшему мне перед тем, как прикончить его. Помнишь, что именно?»

Я нахмурился, судорожно пытаясь восстановить в памяти тот разговор. Тогда я отчаянно пытался защитить Меган и убедить его оставить ее в покое.

«Я сказал ему… тебе… что Реальность постоянно расширяется». Слова сами собой вырвались у меня изо рта. Навалилось тупое онемение, стоило мне увидеть, как выстроились костяшки домино после того, как я раскрыл этот секрет. «Я объяснял, что нам всегда будут нужны люди, которые умирают, чтобы все не рухнуло».

«Именно так», — младший Лазарь кивнул, широко разведя руки в стороны и указывая на то, что, как я предположил, было складом позади нас. «И благодаря твоей подсказке мы запустили проект, призванный решить эту дилемму».

Меня едва не вывернуло наизнанку. Убийства, краденые души. Мария. Это ведь я, я сам направил их по этому пути.

Когда я рассказывал оригинальному Лазарю об устройстве Реальности,