Долг Сна - Эндрю Гивлер

Вопрос был в том, что мне делать дальше? Внутренний голос подсказывал, что делать ноги прямо сейчас — тактическая ошибка. Я остался один, без присмотра и в самом тылу врага. Ну да, Беллерофон наложил в штаны от этой сирены и сбежал, но ведь он так поступает… ну, примерно всегда. На этом этапе я уже просто перестал воспринимать его побеги всерьез. Твердо пообещав себе держать ухо востро и присматривать дверь, через которую можно юркнуть в Междумирье, я двинулся по следам Лазаря и Беллерофона обратно к основной части склада.

Сигнализация все еще ревела, но теперь ее звук стал глуше, превратившись в монотонную, предупреждающую пульсацию. Я проскользнул в одну из дверей, на всякий случай запомнив ее расположение, и вернулся в ту часть здания эскроу, куда обычно приводили клиентов. Я бесшумно ступал по ковролину, искренне жалея, что ворс здесь недостаточно мягкий, чтобы Лазарь оставил на нем отчетливые следы при побеге.

Я и сам толком не понимал, что ищу. Это место было личной вотчиной Лазаря. В его распоряжении находилась маленькая армия сотрудников и тонны опасных игрушек, которые он мог пустить против меня. Он мог оказаться где угодно, в окружении сил, значительно превосходящих меня по численности.

Но я был обязан довести это дело до конца ради Марии. Когда я вернусь с отчетом к Эванджелине, у меня на руках должно быть все необходимое, чтобы Лазаря гарантированно вздернули.

Склад вымер, и я уверенно зашагал прямо по центру главного прохода. Пускай их больше, но они меня боятся. Маленький скромный Мэтью Карвер превратился в того, кого стоит опасаться. Я и был той самой угрозой уровня «Омега». В груди у меня зародилось озорное удовольствие, рожденное изнурением и возбуждением, и я принялся безмятежно насвистывать, словно у меня вообще не было забот в этой жизни.

Проход вильнул в сторону, я повернул за угол и застыл как вкопанный от удивления при виде того, что меня там поджидало. Посреди дороги высилась каменная статуя. Это была женщина, застывшая в позе крайнего испуга. Фигура показалась мне знакомой, но это явно был не Давид — единственное изваяние, которое с ходу пришло мне на ум.

Я замер на мгновение, пораженный филигранной детализацией работы. Я мог различить каждую складочку на ее одежде. Какой бы скульптор ни вытесал это чудо, он был истинным гением. Может, это какая-то утерянная работа Микеланджело? Да нет, вряд ли. Я не великий знаток искусств, но мне казалось, что он ваял из мрамора. Эта же статуя была сделана из обычного серого камня, больше похожего на гранит.

Я поразглядывал ее еще секунду, восхищаясь мастерством и пытаясь разгадать тайну ее происхождения. Она выглядела как живая; каждая черточка ее лица была передана безупречно. И только присмотревшись внимательнее, я понял, что автор определенно наш современник. Женщина на статуе была одета в современную одежду.

Кто бы ни перевозил ее, он, должно быть, бросил ее в тот момент, когда сработала сигнализация. Жаль; если бы они не пытались меня убить, я бы с удовольствием расспросил об этом. Еще одна загадка, которая останется неразгаданной. Может, Доун знает.

Я уже начал отворачиваться от каменного лица, как внезапный звук заставил меня прирасти к месту.

Сзади донеслось пощелкивание, напоминающее неспешный треск гремучей змеи. Леденящий ужас затопил сознание, и его кристальная ясность мгновенно подсказала, почему статуя показалась мне знакомой. Это была не скульптура. Передо мной стояла идеальная каменная копия доктора Куинн — третьего эксперта, проверявшего Копье Луга.

Ее превратили в камень.

Щелчки раздались снова — кто-то целенаправленно выслеживал меня. Волоски на затылке встали дыбом, а инстинкты взбесились, умоляя развернуться и посмотреть в глаза тому, кто за мной охотится. И если бы я только что не осознал, с какой именно тварью имею дело, я бы так и поступил.

И был бы уже мертв.

Одна вещь, которую я узнал с тех пор, как начала учиться, — это то, что удивительно много существ могут превращать свою добычу в камень одним взглядом. Конечно, есть Медуза. Я встречался с одной из ее сестер, и если Лазарь каким-то образом завербовал одну из Горгон, у меня не было ни единого шанса. Помимо знаменитой дамы с змеиными волосами, двумя главными являются василиск, которого не нужно представлять, и нечто под названием кокатрис, которое гораздо страшнее, чем звучит.

Щелк, щелк, щелк — продолжало цокать существо, выслеживающее меня. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Рискуя жизнью, я повернулся на четверть оборота, стараясь смотреть строго в противоположную от монстра сторону. И замер, заметив краем глаза едва различимый силуэт.

Я заставил себя продолжать дышать, отчаянно подавляя панику. Я вообще еще могу двигаться? Глаз начало немилосердно жечь. Это оттого, что его уже разъедает взгляд твари, или просто потому, что я забыл, как моргать? Если я моргну, а это чудовище окажется прямо передо мной, я труп?

«Соберись!» — приказал я себе, выпрямив плечи и приняв боевую стойку, хотя враг и не стоял передо мной.

«ОБЪЯВЛЕН УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ «ОМЕГА», — отрешенно напомнила мне автоматическая система где-то вдалеке.

«Да уж, я заметил», — буркнул я. Похоже, сирена все-таки выла не из-за меня.

Словно среагировав на мой голос, монстр зашипел и рванул в мою сторону, прижав голову к полу где-то на уровне моей талии. Значит, все-таки кокатрис. Пискнув от страха, я зажмурил глаза и со всей дури врубил ладонями в пол, провоцируя взрыв пламени Уиллоу.

Взрывная волна подбросила меня в воздух, позволив перемахнуть через несущуюся на меня тварь. Вслепую я в уме просчитывал траекторию своего вращения в кувырке, мысленно благодаря сестру за то, что она заставляла меня отрабатывать эти движения с повязкой на глазах. Тогда это казалось полным бредом, но она уверяла, что наш дражайший папочка души не чаял в этой методике.

Не хотелось бы этого признавать, но он был прав. Конкретно в этом одном-единственном случае.

Я распахнул глаза аккурат в тот момент, когда завершил разворот в противоположную от траектории кокатриса сторону. Четко скоординировал приземление и ушел в кувырок, чтобы погасить избыток инерции. Существо