Долг Сна - Эндрю Гивлер

то надеялся, что это заставит его одуматься, заставит бросить катастрофические планы на человечество. Я судорожно искал повод пощадить его — пойти наперекор Налогу на Смерть, выставленному Кейном.

Он не дал мне такого повода.

Младший Лазарь и я буравили друг друга взглядами, наши глаза сталкивались, словно ножи. Между нами не могло быть ни мира, ни пощады. Выражение «заклятые враги» обычно используют для описания двух людей, чьи души противостоят друг другу на фундаментальном уровне. Оно подразумевает, что обе стороны — обычные смертные. Я не был уверен, применимо ли это к нему теперь, но враждебность ощущал в полной мере. Пока я жив, ему не будет покоя.

Я ненавидел Дэна, Загана и всех остальных сверхъестественных существ, которые перешли мне дорогу. Но все это казалось ничтожным и мелким по сравнению с той яростью, что закипала во мне, пока я буравил взглядом человека, которого уже однажды убил. Тот факт, что я выплатил свой Налог на Смерть, вовсе не означал, что я не могу сработать на опережение по следующему.

Все, что мне требовалось — это сообразить, как выбраться за пределы этого круга. Я облизал губы, пытаясь незаметно пошевелить запястьями и нащупать слабое место в связывавших меня путах. Но как бы ни извивался, они держали меня намертво.

«И что дальше? Каков наш следующий шаг?» — спросил я, обращаясь к Лазарю. Было странно называть Смотрителя этим именем, но теперь, зная правду, я отчетливо видел ее в его чертах. Форма его челюсти была точно такой же, разве что чуть резче — время еще не успело ее сгладить. Это был Лазарь, каким я его никогда не знал.

«Учитывая твои нынешние союзы, я понимал, что наше столкновение неизбежно», — признал он. «Я надеялся, что статус Гостя на рынке отсрочит этот конфликт, но мне следовало догадаться: нет такого покоя, который ты не сумел бы нарушить».

Будь я в меньшей опасности, я бы, наверное, принял это на свой счет.

«Мы могли бы убить тебя», — задумчиво продолжил он, словно формулируя план прямо на ходу. «Но это сопряжено с определенными сложностями». Я прищурился, но тут же догадался, что он имеет в виду. Если я умру и отправлюсь за Завесу, то смогу выложить Кейну абсолютно все, что мне известно. У меня внутри все сжалось от дурного предчувствия, когда я осознал, к чему он клонит.

«Есть некоторые стороны, которые будут крайне расстроены, если твоя душа исчезнет». Он наклонил голову, наблюдая за мной, наслаждаясь тем, как страх растет в моих глазах. «Но они с этим справятся, я думаю. Особенно учитывая обстоятельства».

Неосмерть. Он говорил о том, чтобы применить свой поддельный продукт на мне, дабы удержать меня подальше от Мрачного Жнеца. Это значило, что меня не переправят в Ад. Но почему они с этим справятся? Мария сказала отцу Пайку, что Заган угрожал ей. Именно поэтому Самаэль и другие демоны были здесь?

Как я уж сказал, вещи, способные положить конец миру.

«А ведь я это чувствую, знаешь ли», — буднично заметил он, явно упиваясь моментом.

«Чувствуешь что?»

«Мучения. Моя вторая половина прямо сейчас страдает в самых глубоких безднах Преисподней. Полагаю, ты знаком с этим заведением». Мои глаза округлились: а ведь я мог бы и сам догадаться. Меган страдала точно так же, пока половина ее души томилась в Аду.

«Ну, я заскакивал туда на короткую экскурсию», — признал я, оскалившись в зубастой улыбке. Мне не было жаль его ни капли. «В каком круге тебе выделили место?»

«Предательство».

«О, аж на девятом уровне». Я издал тихий восхищенный свист. «Прохладно там, насколько я помню». Весь этот этаж был скован льдом, а заключенные — заживо в него вморожены. Пожалуй, это было не самое жуткое из того, что я повидал во время своего тура по филиалам «Ад Индастриз», но на веселое времяпрепровождение тоже тянуло слабо.

«Холод там такой, что обжигает». Лазарь больше не улыбался; похоже, упоминание об ужасах, которые переживала половина его существа, подпортило ему триумф. Туда ему и дорога. Надеюсь, они время от времени откапывают его из ледника чисто ради того, чтобы он почувствовал мимолетное тепло, а потом зарывают обратно. Надо будет подкинуть эту идею Загану при следующей встрече.

«Марко». Лазарь вытянул правую руку и щелкнул пальцами, точно дрессировщик, призывающий собаку. Один из охранников тут же извлек из-за спины клинок в ножнах и передал боссу. Мой взгляд упал на нож армейского типа. Я понял, что это такое, еще до того, как Лазарь обнажил лезвие. Выкованный из того самого темного металла, что хранился в контейнерах Посейдона, он был чернее сгустившейся тени. Почти идеальная копия косы, которая сейчас была для меня бесполезна.

Сердце бешено заколотилось, и, несмотря на все попытки оставаться храбрым, я задергался на стуле, отчаянно пытаясь вырваться. Четверо мужчин наблюдали за мной с холодным, бесстрастным безразличием — так смотрят на загнанного в угол зверька, паникующего в его последние мгновения.

Внезапно в голову пришла идея о побеге, путь, который мне когда-то указала Доун. Не думаю, что она имела в виду именно такой сценарий, когда говорила, что я могу отказаться от своей души и стать бессмертным. Но если это спасет меня от участи быть тайно утащенным во тьму вместе с потерянными душами и их монстрами, оно стоило любой цены.

«Хотел бы я быть Фейри», — тихо произнес я в пустоту комнаты.

Большая часть охраны проигнорировала мои слова, но мне показалось, что Беллерофон подозрительно прищурился. Пожалуй, он был единственным, кто в силу возраста мог догадаться, что я затеял. Доун говорила, что мне нужно произнести это трижды, чтобы заклинание сработало. Это был лишь второй раз. Если мой конец наступит внезапно, я не хотел рисковать, оставив себе лишь одну попытку. Но даже когда эти слова слетели с моих губ, во мне начала зреть твердая решимость. На самом деле я вовсе не хотел становиться Фейри. Я хотел жить! Я хотел оставаться человеком и чувствовать вкус жизни. Отказ от души был чистой водой капитуляцией, а сдаваться я пока не планировал.

Лазарь медленно крутил оружие в руках, разглядывая его черноту в лучах яркого света.