Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

Тариэль коротко кивнул, соглашаясь с приказом, а вот у Ардаля в глазах читалось глубокое разочарование, но спорить он не посмел.

— Удачи, Пчелка, — тихо пожелал друг и слабо улыбнулся. — Ты спасешь Великое Древо, я в тебя верю.

Снова это ощущение, будто меня расплющило в пространстве и потом вывернуло наизнанку. Вывалившись из ставшего совсем уже нестабильным портала, я отплевался от надоевшего привкуса меди во рту и оглянулся. За мной вышли Хельга, поддерживаемая Боромиром, Грок и Торнваль с Гримом на плече. Ветролесь выскользнул последним с потоком ветра. Никого не распылило и не покалечило — уже огромный плюс.

Пока все отряхивались от поднявшейся здесь пыли, я вгляделся туда, откуда шел зов. Нас выбросило в полулиге от Великого Древа, на опушке леса. Но я видел Столп даже отсюда: гигантский ствол, уходящий в небо, тяжелая широкая крона, но листья на ней съежились и почернели, будто от смертельной болезни. Среди веток еще мелькали золотые искры, но они становились все слабее и тусклее — из Древа выпивали ману и жизнь.

Рой в груди тревожно задрожал, чувствуя приближение большой беды. Не в силах больше стоять на месте, я взмыл в воздух и полетел вперед, меж зарослей, огибая стволы вековых дубов и прячась в листве. Во мне клокотали ярость и злость на захватчиков, но об осторожности забывать не стоит: нарваться на огонь или синий луч сейчас — зря потратить собственные силы и время. Я слышал, как меня окликнули сзади, а потом Хельга осторожно потянула вассальную нить, передавая свое беспокойство.

— Разведаю безопасный путь, — передал я ей по связи. — Можно следовать за мной, не спешите.

Почувствовав ответное согласие, я продолжил пробираться дальше. Пчелиное зрение позволяло осматривать сразу все направления, без лишних движений головой. И это дало свои плоды: между стволов деревьев я заметил натянутые тонкие струны, чуть толще паутинки, по которым едва видимой струйкой текла холодная энергия. Совершенно точно похоже на людскую ловушку, а как ее обезвредить, я не знал и уже собирался указать на струны Хельге, когда из-под ее плаща донесся сердитый писк. Медведица остановилась и обреченно закрыла глаза.

— Только не это, — прошептала она.

Из складок плаща выбрался Шухер, с деловитым видом спрыгнул на землю, прижался лапами к корням ближайшего дуба и замер. По его маленькому телу пробежала дрожь.

— Ты притащила его с собой? — спросил я.

— Я пыталась оставить его у портала.

Шухер резко обернулся к ней и возмущенно пискнул, сверкнув глазами.

— Не получилось, — призналась Хельга.

— Тогда оставим его здесь, — сказал Торнваль. — В лесу безопаснее, чем у Древа.

Шухер тут же вцепился в корень, возмущенно заворчал и вжался в землю, а Хельга присела перед ним и заботливо начала уговаривать:

— Шухер, здесь неподалеку люди. Огонь. Железо. Ты не выдержишь.

Зверек ткнулся лбом в корень, и земля под его лапами глухо ответила. Затем из-под коры донесся слабый треск — совсем рядом с человеческой ловушкой. Шухер поднял лапу и указал на струны.

— Он говорит, что это место уже небезопасно, потому что трогали землю, — сказала Хельга. — И что дальше тоже есть пустоты в земле.

— И, конечно же, он идет с нами, — понял я.

Хельга снова вздохнула и устало потерла переносицу.

— Я пыталась оставить его трижды.

Шухер снова пискнул.

— Четыре раза, — поправилась она.

Пришлось обходить этот участок леса по большой дуге — да, потеря времени, но при этом мы все добрались до Древа невредимыми. А после нам открылась ужасающая картина. Первое, что бросилось в глаза — тела. Очень и очень много мертвых тел. Эльфы в боевой форме с лежащими рядом мечами, маги в зеленых мундирах и, кажется, даже ученики академий, судя по одеждам и молодым лицам. Они все лежали кругами вокруг необъятного ствола, будто смерть их настигла во время последней обороны, и теперь кровь расплылась по жухлой вытоптанной траве, напоминая зловещие посмертные символы.

У меня от ярости невольно сжались челюсти, скрипнув зубами. Так много смертей, столько потерь и ради… Вот этого? Уродливая огромная пиявка виднелась у самого основания Древа, вкопанная прямо в землю меж мощных корней, через прозрачные трубки высасывала из ствола последние крохи того, что оставалось в Столпе. А рядом с ней люди раскинули укрепленный лагерь, не чураясь близости трупов убитых им эльфов.

Шагающие звери патрулировали периметр широкой поляны, в небе раскинулась целая сеть из вездесущих сфер. Пришлось спрятаться поглубже в крону одного из деревьев, чтобы не попасть под их взгляд раньше времени. И с этой позиции я сумел разглядеть того, кто, похоже, был здесь главным. Он стоял под самым Древом и отдавал паре бойцов приказы, одетый в уже набившую оскомину черную броню, но на шлеме и наплечниках выделялись серебристо-белые полосы, почему-то напомнившие мне боевую раскраску орков. И я понял, что эти холодные и контрастные, как иней на черной почве, узоры не что иное, как знаки отличия. А для меня — метка самого главного врага на этой войне, главного паука, высасывающего из нашего Мира жизнь.

Взяв под контроль собственные эмоции, — руки все равно до сих пор дрожали от сдерживаемой злости — я спустился к своим и коротко обрисовал увиденно. Торнваль задумался, а Ветролесь высказался сразу:

— Нельзя действовать в лоб, их там слишком много для нашего небольшого отряда.

Грок попытался бахвалиться, что он, мол, там самого главного одной левой и топор ему засунет в… Но Хельга быстро заткнула самонадеянного орка увесистым подзатыльником. Боромир на это лишь покосился и поскреб затылок:

— Эх, жаль, Ардаль был не в состоянии для боя, так бы под землей пробрались к ним…

— Нам в любом случае придется идти в обход, — заговорил Торнваль, глядя куда-то сквозь заросли. — Устроить засаду и атаковать как можно с большим уроном, чтобы обезопасить себя же. Грим уже ищет для нас путь.

Только сейчас я обратил внимание, что на плече командира нет его постоянного спутника. Пришлось дождаться пернатого разведчика. Филин бесшумно вернулся к Торнвалю и наклонился к уху, будто