Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

что-то рассказывая. Он что, говорящий? Я попытался прислушаться, присмотреться — но бесполезно, ни единого признака говорящей птицы. Однако, как-то информацию Торнваль получил и, дав знак следовать за ним, скрылся в зеленеющих кустах.

Мы с Ветролесем предпочли передвигаться по верху, остальные же старались как можно тише пробираться через лес. Орку было особенно тяжело в непривычных для него условиях, да и Боромир ломился как… Медведь. Каким-то чудом нас никто не заметил, и группе удалось спокойно выйти к опушке с другой стороны Древа, где, как ни странно, не было людских бойцов или зверей. Видимо, все, даже сферы, сосредоточились на охране той пиявки.

И вот здесь-то нас ждал сюрприз. К счастью, приятный: у самых корней, за импровизированным прикрытием из камней и сломанных щитов расположились магистр Аллори и мастер Граммс. Последний сидел на низком камне и туго перевязывал плечо. Его левая рука плетью висела вдоль тела. А я был так рад увидеть их живыми, что едва не врезался в воздушника, забыв об осторожности и разогнавшись. Героическое появление пришлось отложить: сначала нужно было научиться тормозить.

— Талонс! — Вопреки ожиданиям Аллори поймал меня не магией, а просто за плечи и с облегчением улыбнулся: — Живой, Пчелка…

Только сейчас я обратил внимание на его состояние. В магистре почти не осталось магии, лишь легкие потоки магии создавали небольшие вихри вокруг, а руки у него дрожали не хуже, чем у полностью истощенного Тариэля. А в глазах читалось отчаяние. Это меня и отрезвило.

— Что здесь произошло? Почему не вызвали подмогу? — спросил подошедший во главе остального нашего отряда Торнваль.

Аллори на это как-то нервно дернул головой и будто неохотно ответил:

— Три дня назад нас вызвали охранять Древо после усиления активности порталов. Не успели организовать толковую оборону. Они пришли слишком внезапно, ничего не предвещало… Всплеск от портала засекли слишком поздно, к Древу уже повалила первая волна. А всего их было три, без передышки. Мы держались, но их было слишком много, — магистр прикрыл глаза ладонью, продолжая. — Директор Тарион прикрывал отступление студентов и лекарей, которые здесь еще оставались, а в итоге пал одним из первых. Из всех защитников остались только мы с Граммсом, но… Этого мало.

Граммс на этих его словах подскочил, яростно сверкая глазами и сжимая здоровую руку в кулак:

— Я не дам им добить Древо! Пока жив, не дам.

Я перевел взгляд дальше, туда, откуда слышались приглушенные расстоянием лязгающие звуки и тянуло зовом умирающего артефакта. Сердце судорожно сжималось от дурного предчувствия, а Рой воинственно гудел, призывая к действиям. Пиявку нужно уничтожить, но как к ней подобраться? Мои размышления прервал командир:

— Нас семеро, а их больше тридцати, не считая тех летающих сфер, — с досадой проговорил Торнваль. — Ждать подмоги слишком долго, сейчас все союзники вымотаны. Есть предложения?

Конечно же, после этих долгих дней, наполненных гарью войны, у меня было предложение. В прошлый раз нас было больше, а идея все равно была плохой.

— Рой может отвлечь сферы, — ответил я без промедления, не дав себе времени на сомнения. — Они точно отреагируют на массу пчел. Пока они будут заняты мной, вам нужно повредить пиявку.

План был настолько опасен, что почти казался знакомым. Обычно такая тактика заканчивалась тем, что я падал, горел или терял часть Роя. Иногда все сразу.

— Ты один против целой стаи тех человеческих питомцев? — Хельга с сомнением покачала головой, в глазах читалось беспокойство. — Нет, Элранд, слишком рискованно.

— Другого варианта нет, — я упрямо сжал кулаки. — Я смогу выжить после удара синим лучом, а любой из вас — нет. Поэтому я задержу сферы, а вы прорветесь к пиявке и уничтожите ее, пока я прикрываю от атаки с воздуха.

Боромир с досадой рыкнул, но кивнул, соглашаясь с моим предложением, Грок только перехватил поудобнее топор. Торнваль посмотрел мне в глаза долгим взглядом:

— Уверен?

— Да. Великое Древо нужно спасти, и я готов приложить все усилия для этого.

Да, на самом деле мне было безумно страшно, но решимость перекрывала все. Да, я знаю, что Рой на пределе, хоть и был восполнен силой артефакта зверолюдов. Да, я могу не выжить в этой битве. Но Великое Древо, а главное — эльфийский народ, куда важнее одной моей жизни. Пчелы своих не оставляют, а Царство Великого Древа и есть мой улей.

* * *

— Твоюжпчеломать! — выдохнул я, глядя, как золотистый свет в кроне Великого Древа практически полностью гаснет, уступая место мертвенной серости.

Я не стал долго раздумывать, а внутри снова все сжалось от обжигающей, лютой ярости, выжигающей остатки страха. Сознание рванулось наружу, и мое тело с сухим треском распалось на живой золотой шторм. Две с лишним тысячи пчел вихрем поднялись над поляной, заслоняя собой предрассветное небо.

Смертоносные сферы среагировали мгновенно, выпустив из стеклянных глаз тонкие, словно струны, лучи слепящего синего огня. Воздух вспыхнул, убийственный жар накрыл мой Рой, и первая волна моих маленьких тружениц превратилась в пепел. Сколько их сгорело за эти доли секунды — тридцать или сотня — не понял сразу, но гибель каждой отозвалась в сознании диким, раскаленным уколом, уже ставшим болезненно привычным за последние дни. Я привык к потерям, и Рой не отступил.

По уже отработанной стратегии оставшиеся пчелы разделились. Одна часть золотистой тучи рванулась к летающим тварям, забивая липким медом их стеклянные глаза, облепляя линзы и сбивая с толку. Другая — закружилась ревущим вихрем вокруг командира людей, чей черный панцирь с белыми полосами на шлеме выделялся среди остальных.

Человек в панцире поднял сжатый кулак и в нем что-то сухо щелкнуло. Встречный порыв чуждой, сухой силы прокатился по поляне трещащей волной, отчего моих пчел мгновенно парализовало, и они дюжинами посыпались на траву. Сознание качнулось, я потерял ориентиры, но упрямо сжал зубы и перестроил остатки летучего отряда, в котором оставалось едва ли полторы тысячи.

Пока Рой отвлекал железяки и принял на себя основной удар, а рядовые солдаты еще ничего не поняли, мои товарищи рванулись к пиявке. Торнваль выскочил вперед первым. Его рунные перчатки вспыхнули алым огнем, с грохотом обрушившись на корпус устройства. Металл скрипнул, посыпались искры, но защита выдержала. Сбоку налетел