Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин

— Не твое дело, кабатчик, — процедил Сергей, положив руку на рукоять меча. — Скажи ему — «Северный ветер».

Хозяин изменился в лице, кивнул и указал на лестницу.

— Наверху, вторая дверь. Господин Гельмут там, уважаемые.

Они поднялись. Вторая дверь оказалась приоткрыта. Внутри, за столом, заставленным пивными кружками и блюдами с мясом, сидел невысокий, коренастый мужчина с густыми черными усами и глубоко посаженными глазами. На поясе у него висел меч, на плечи был накинут богатый плащ, подбитый бобровым мехом.

— Гельмут? — спросил Стефан.

— Кто спрашивает? — голос у него был низкий, хриплый.

— Ярл Арнульф мертв, — сказал Стефан. — Мы его люди. Это — ярл Храфн, наш старший. Хотим продолжить его дело. Мы знаем пароль: «Северный ветер».

Гельмут долго смотрел на них, потом усмехнулся. Сергей нагло усмехнулся в ответ. Он уже начал играть свою новую роль. Роль напыщенного, самоуверенного, сильного ярла.

— Садитесь, — сказал лехит. — Рассказывайте.

Сергей вальяжно развалился на лавке напротив, остальные — по бокам. Стефан, по знаку Сергея, продолжил переводить его слова на лехитский — быстро, с сильным скандинавским акцентом, который должен был убедить Гельмута, что они свои.

— Ярл Арнульф погиб у берегов Скании, утонул, — переводил Стефан. — Корабль разбился во время шторма. Мы спаслись, забрали оставшееся оружие и добычу. Теперь мы ищем работу.

— А где остальные люди Арнульфа? — спросил Гельмут.

— Часть погибла вместе с ним. Часть разбежалась. Остались только мы.

— Сколько вас?

— Почти сотня. Три отличных драккара, быстрых, крепких! — похвастал Сергей, гордо выпятив грудь.

Гельмут задумался.

— Лешко нужны люди, — сказал лехит. — Он платит хорошо, но не берет всяких бродяг. Нужны рекомендации.

Стефан перевел. Сергей злобно оскалился, положив руку на рукоять меча.

— Переведи этому торгашу, что я не позволю называть себя и моих хирдманов бродягами! Мы — воины Севера! — рявкнул он так, что Гельмут вздрогнул. — Скажи ему, что у нас есть письмо от купца Хенрика.

Сергей швырнул на стол свернутый пергамент.

Гельмут развернул его, прочитал, потом поднял глаза.

— Хенрик — человек надежный, — примирительно сказал Гельмут. — Если он за вас поручился… Ладно. Сбор наемников в Щецине, через три недели. Приходите туда с кораблями, встанете в гавани. Там получите инструкции.

— А серебро, деньги? — недовольно заворчал Маклауд. — Переводи, Стефан!

Гельмут на мгновение скривил лицо, но моментально взял себя в руки. Язык викингов он все-таки понимал, но явно скрывал это.

— Деньги — при найме, — ответил Гельмут, сделав вид, что понял вопрос без перевода. — Лешко щедр, но не глуп. Сначала покажете, на что способны, а потом получите серебро.

— На что способны, мы покажем, — пообещал Сергей. — Таких героев, как мы, на всем Севере не сыщешь!

Стефан перевел.

— Увидим, — Гельмут поднял кружку. — За удачу!

— Skál37! — ответил Сергей и пригубил.

На улице, когда они вышли из таверны, Маклауд перевел дух.

— Ну и вонь, — сказал он. — Как в свинарнике.

— Зато мы в деле, — заметил Асмунд.

— В деле, — согласился Сергей. — Теперь у нас есть три недели, чтобы подготовиться и доплыть до Щецина.

Они вернулись в бухту к кораблям. Бьëрн встретил всех на берегу.

— Ну что? — спросил он.

— Все в порядке, — ответил Сергей. — Мы идем в Щецин. Через три недели сбор у лехитов.

— Ты уверен? — спросил Бьёрн.

— Нет, — Сергей посмотрел на юго-запад, где за горизонтом лежали земли лехитов. — Но выбора нет.

Он повернулся к своим хирдманам.

— Готовьте корабли, — сказал Сергей. — Мы выходим завтра на рассвете.

Эпилог

Последний вечер в Данциге выдался тихим и ясным. Солнце клонилось к закату, заливая крыши домов расплавленным золотом, а гавань — густой багряной рябью. Корабли стояли у южного причала, готовые к отплытию. На палубах доделывали последнюю работу — снова проверяли снасти, укладывали припасы и оружие. Люди знали, что завтра на рассвете они уходят на юг, в самое логово врага, но никто не роптал.

Сергей стоял на корме «Ворона» и смотрел на город, который уже начал зажигать костры и факелы. Вечерний ветер холодил лицо, пахло смолой, рыбой и морем. С Анеттой он уже простился час назад — долгими объятиями, тихими словами, которые не нуждались в свидетелях. Сейчас франкская баронесса была в доме князя Велимира, и Сергей знал, что завтра она выйдет на причал, но не станет махать, только будет стоять и смотреть, пока корабли не скроются за горизонтом.

Он перевел взгляд на север, туда, где остались те, кто был с ним в одной связке еще в Полоцке. Друзья. Ратибор с Беляем и Аудульфом сейчас где-то в землях норегов. Они решают там вопрос с наследством Аудульфа, а Беляй уже получил свой одаль — землю отца, за которую пролилась кровь, как рассказал Сергею напоследок конунг Харальд Клак. Каждый из них шел своей тропой, и у каждого была своя доля. Медвежья доля — не только та, что измеряется в серебре и земельных наделах. Это доля судьбы, доля крови и железа, доля, которую нельзя обменять или отдать, но можно только взять и нести до самого конца.

Сергей усмехнулся своим мыслям. Он часто вспоминал, как они все вместе сидели в бане у Ратибора в Полоцке: он, Олег, сам Ратибор, Аудульф, Беляй и остальные, и в каждой кружке плескалось не пиво, а будущее. Теперь Ратибор вел свой хирд через скалистые фьорды, Аудульф искал свой род, Беляй держал на поясе меч отца, а Олег готовился к обороне Полоцкого княжества.

У каждого была своя медвежья доля. У Сергея она была здесь, на юге, в землях лехитов, куда он отправлялся с паролем «Северный ветер» и ложью на языке. Он не знал, чем обернется его очередная авантюра, но точно знал то, что не может оставить своих друзей без защиты. Если Лешко ударит на восток всеми силами, Полоцк падет, а вместе с ним — и все, что они строили и за что боролись. Значит, надо идти вперед, играть роль, рисковать головой, искать слабые места и бить тогда, когда враг не ждет.

К Сергею подошел Венсан. Бывший сенешаль и начальник охраны