Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

успели понастроить там для гончаров немало сараев, в которых теперь можно было неплохо устроиться на ночлег. После первой стычки всех тамошних строителей спешно отозвали и велели разойтись по домам, говорят, даже не заплатив, но сараи остались. Варран не разбирался во всех этих тонкостях, однако знавал кое-кого из гончаров и плотников, а потому разделял их мнение о том, что с окончанием строительства печи поспешили. Ребята в один голос говорили, что придумка с камнями из глины была замечательная по своей простоте, и сейчас можно было бы встретить врага не одним не подвластным огню укреплением. Это решение об отводе строителей вместо того, чтобы усилить тамошний гарнизон, было, пожалуй, единственным из решений Демвера, которое Варран после долгий размышлений не разделил. Когда к власти пришёл его выскочка-сын, кстати, служивший в том самом гарнизоне возле карьера, что-либо возобновлять было уже поздно – во всю грянула зима. А теперь ещё и эти чужаки невесть откуда пожаловали…

– Не, я бы всё равно туда смотался, – подумав, сказал фултум. – Лишь бы нам сейчас отбиться.

– Отобьемся, – заверил его подошедший откуда-то сбоку Натмит и добавил, понизив голос и положив руку на плечо Варрана. – Твоя баба дело говорит.

– Да? Что на сей раз?

– Понятно, что ей побольше кровушки пустить в отместку за своих хочется, но ей пришла мысль, что нам, ну, тем, кто с арбалетами на расстоянии заляжет, надобно не просто наш общий отход прикрывать, а в первую очередь помешать этим супостатам затушить обозы. Будем по всем, кто приблизится к огню, бить наповал.

– И сколько ты так бить собрался? Думаешь, они там все дураки и не смекнут, откуда в них стрелы твои летят? Ты нас, может, прикроешь, а кто тебе зад потом прикрывать будет?

– Да хоть бы ты, а хоть бы и никто! Что толку огород городить, если им удастся всё резво погасить? И это если у людей Маквана вообще получится то, на что их посылают: хвороста навалить и горючего налить притом, что обозы наверняка стерегут на совесть.

– Тут ты неправ, – вмешался слышавший их разговор Пентли. – Сейчас они настолько веруют в свою неприкосновенность, что обозы просто вывели в тыл и почти про них забыли. Вся сила у них была сосредоточена впереди и по бокам. Песни петь и с бубном плясать, разумеется, не советую, но с зада подойти, думаю, пока особых сложностей у нас не будет. Вон, гляди сам, у них и костров-то с этой стороны раз два и обчёлся.

В самом деле, за размышлениями да разговорами отряд уже достаточно далеко обогнул снежное зарево, чтобы увидеть перед собой нависающую черноту Пограничья. Шеважа были где-то там, за стеной могучих деревьев, однако сверы не опасались удара в спину: дикари боялись зимы больше Вайла’туна и никогда не отважились бы подобраться так близко. Интересно, думал Варран, прикидывая дальнейшие действия, каким образом шеважа связаны с этим войском? Как и любой вабон, он плохо представлял себе жизнь вне Вайла’туна и считал, что ничего, помимо дикарей и его сородичей в природе просто не существует, а если и существует, то это какая-то досадная случайность.

Настала самая сложная и ответственная часть их отчаянного предприятия. Привыкшие к строжайшей дисциплине, которая не раз давала преимущество сверам в их стычках с шеважа, а заодно притупляла волнение и чувство страха, десятники повели своих людей на позиции. Первыми выдвинулись вперед арбалетчики Натмита. К ним присоединились оставшиеся воины из десятка Маквана, также известные своей меткостью. Отсюда они плохо, но всё же видели контуры обозов, видели, что стоят они не запряженные, и что охрана, действительно, малочисленна и расслаблена. Всего горело два костра, вокруг которых в общей сложности сидело человек шесть-семь, причём одетых вовсе не в цветные доспехи, а почти так же, как сами вабоны: правда, шубы были явно потоньше, а на головах красовались странного вида широкие меховые шапки, больше смахивающие на мельничные круги.

Варран вместе с остальными прошёл мимо арбалетчиков и залёг в снег примерно на полпути до обозов. Отсюда было удобнее всего обозревать всё пространство и отдавать приказания. При нём остался Скакун и его десяток, не считая фултумов. Их задачей было оставаться в резерве и в случае чего усилить любой из попавших в беду отрядов. Быстро орудуя подручными средствами в виде широких лезвий топоров и щитами, они окопались, полностью скрывшись от взоров неприятеля за снежными буграми.

Отряды Даккера и Бисти, кутаясь в белые покровы, подкрались ещё ближе к обозам и легли, не шевелясь и почти не прячась в снегу, чтобы не привлекать к себе внимания раньше времени. Они должны были выжидать и обнаруживать себя лишь в том случае, если за поджигателями ринется разъяренная погоня. Тогда они получали право отбросить все предосторожности и ударить по преследователям с боков, замкнув в клещи.

Люди Урвуда и сам он, такой всегда опасливый и осторожный, невозмутимо остались лежать в центре этой живой вилки, готовые, если понадобится, принять на себя главный удар.

Теперь все они, затаив дыхание, следили за неспешными действиями самых опытных в подобных случаях воинов из десятка Пентли и пяти избранных за свой немалый рост. Все они были в белых накидках и медленно ползли вперед, прямиком в направлении обозов, таща за собой баулы с горючей смесью и связки соломы. Расстояние между сторожевыми кострами было довольно большим, но не настолько, чтобы мечтать просочиться в брешь между ними без препятствий. Любое неосторожное действие могло поднять тревогу.

Варран следил, как баулы и солома благополучно проследовали почти к самой кромке вражеского лагеря и остановились. Теперь переодетые храбрецы должны были встать в полный рост и, не прячась вовсе, чтобы сойти за своих, проделать всю нехитрую, но опаснейшую работу.

Нет, не так!

Варран издал условный свист. Если из врагов кто его и услышал, то принял за тревожный оклик зяблика. Времени на то, чтобы задуматься, не покажется ли кому-нибудь пересвист птиц зимой да ещё под снегопадом странным, не было. Зато желаемый результат был достигнут: ушедшие вперед товарищи тревожно замерли, ожидая дальнейших команд.

Варран повернулся спиной к обозам и поднял руку. Натмит безошибочно узнал этот жест и подполз.

– Сделаем по-другому, – сказал Варран, чувствуя, как рассеиваются его собственные сомнения. – Раздели людей пополам и пусть выдвинутся ещё ближе сюда. Если снег внезапно не прекратится, вас не должны заметить. Пусть разделят между собой тех, кто сторожит у костров. Промашки быть не должно. Одним залпом нужно положить всех. До соседних костров довольно не близко, так что их не обязательно сразу спохватятся. Лишь бы не ранить и не дать возможность поднять тревогу. Тогда мы подставимся. Но если получится, ребятам будет гораздо проще покончить с делом. – Натмит согласно кивнул, хотя и безрадостно. – И пусть дальше обе твои группы следят за остальными. Если кто сюда направится, стрелять раньше, чем они обнаружат трупы. Понятно?

– Вполне. У меня тоже были подобные мысли.

– Не сомневаюсь.

Натмит быстро вернулся к своим, а Варран показал отряду Пентли открытую ладонь и трижды опустил её, призывая запастись терпением.

Теперь он наблюдал, как черные пятна расползаются по снегу в две стороны и медленно, очень медленно приближаются к кострам. Решать, в кого стрелять, они должны сами. К счастью, их больше, чем мишеней. Значит, могло получиться.

Стражи в круглых шапках, похоже, приросли к своим кострам, не обращая внимания на происходящее вокруг. Варрану всегда в подобных случаях было интересно узнать, о чём думает человек, которому осталось жить считанные мгновения.

– Послушай, – сказал он Скакуну, взиравшему на происходящее с таким спокойствием, будто они пришли в таверну «Лихой воробей» промочить горло, а потом разойтись по домам. – Предлагаю сделать ещё хитрее. Не знаю, как у них тут поставлено наблюдение, может, обходы какие есть или переклички, но можно попробовать раздобыть для наших поджигателей лишнее время.

– Лишнего времени не бывает.

– Вот именно. Поэтому, когда сторожа у костров упадут, вели своим сразу же занимать их места. От ближайших костров их отличить не должны. Главное, чтобы все сразу же нахлобучили на себя эти