Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

виде подкрадывались к стойбищу шеважа незамеченными, приобщая внезапность к своим немногочисленным союзникам. Сейчас эта маскировка была как никогда кстати, так что Варран мог ненадолго перевести дух. Они были готовы к своему непростому заданию. Осталось лишь решить, как именно действовать дальше…

– Ошибиться мы не имеем права, – говорил Пентли, пока они совещались в ненадёжном укрытии ворот. – Если они ещё этого не сделали, то после первой же нашей неудачной попытки так усилят охрану обозов, что нам можно будет про них вовсе забыть.

– Можно подумать, что сейчас они их нам с радостью позволят поджечь, – вздохнул Урвуд.

– Обозы сейчас стоят позади войска, в тылах, их, разумеется, охраняют, но я думаю, что если нам удастся незаметно обойти их кругом, с Бехемы, то есть слева, или справа, мы сможем к ним подобраться, не поднимая особой паники. Если же нас раскусят, обозы перетащат куда-нибудь в центр лагеря, и тогда поджечь их сможет разве что молния. Но зимой молний не бывает. Ничего не получится.

– Значит, нужно сработать с первого раза, – заключил Скакун.

– Мудреца видно издалека, – съязвил Бисти и ловко увернулся от добродушной оплеухи.

– Ну, так у кого есть мужики повыше? – Варран указал рукавицей на снятые с врагов доспехи: два безжизненных тела на склоне сугроба. – Парочки хватит. Только чтобы ещё и котелок варил.

– Это уж ты загнул! – усмехнулся Натмит. – Таких не бывает.

– У меня, кажись, есть, – сказал, подумав, Макван. – Только надо бы сперва примерить.

Он ушёл собирать народ, а Варран взял Ромину за локоть и отвёл в сторону. Сейчас они впервые могли поговорить наедине.

– Ты чего удумала, красавица моя?

– Не смей мне возражать! – воскликнула девушка, выдергивая руку и морщась как от сильной боли. – Они убили моих родителей… Варран. – Она вся обмякла и взглянула на него с мольбой. – Ты не представляешь, как мне было страшно. Я до сих пор не верю, что это не сон. А может, мы и, правда, спим?

– К сожалению, нет. И если ты меня сейчас не послушаешь, то никогда больше не увидишь снов. Останься здесь, на стене. Там, куда мы идём, от тебя не будет пользы…

– Я пойду!

– Наоборот, ты нам можешь помешать, и тогда всё сорвётся.

– Что сорвётся?

– Ну, ты же знаешь уже, мы хотим поджечь эти их обозы и по возможности живыми вернуться. Подожди нас тут.

– Я тоже хочу убивать их!

– Не кричи. Если получится пробраться незаметно, мы никого там специально убивать не будем.

– Это как это?

– Ну, а зачем? Мы сверы и должны первым делом выполнять основную задачу. Сейчас она для нас – уничтожение вражеского провианта, чтобы они развернулись и ушли.

– Ушли?! Так вот о чём мечтают наши доблестные войны? Чтобы враги ушли? Поубивали наших и ушли? Ты слышишь себя, Варран? Что ты такое говоришь?!

Если бы поблизости были те самые вражеские обозы, они бы сейчас вспыхнули от её разъярённого взгляда. Варран закашлялся. Конечно, она была права. Его Ромина была права, а он сморозил глупость, которую раньше назвал бы просто приказом.

– Мы… мы должны спалить их хозяйство, и тогда остальным будет легче на них нападать. Мы не позволим им уйти.

– Ты сам не веришь в то, что говоришь. – Она перестала кричать, заметив, что на них обращают внимание, но голос её сделался от этого только ещё жёстче. – Если бы у нас были воины, а не, как это там у вас называется, стратеги, мы бы давно расквитались с этими убийцами. Не сидели бы в замке и не ждали бы, что кто-то что-то сделает. Думаю, не пойди снег, Вайла’туна бы уже не было.

– Ромина…

– Что?!

– Ты, конечно, права, но…

– Премного благодарна за понимание! Я всегда знала, что рядом со мной доблестный воин и замечательный мужчина!

– Перестань!

– Не перестану! У тебя вон сотня здоровенных мужиков, а вы даже не собираетесь никого убивать. Прекрасные воины! Как вас, сверы что ли? Не трогай меня!

– Ромина! Что ты тут крик бабский устроила? Ты хоть видела, сколько их там?

– Нет…

Варран ухватил её красивое раскрасневшееся лицо за подбородок и резко повернул к себе.

– Тогда тебе тоже повезло, что пошёл снег. Потому что их там немерено. И если мы не попытаемся их остановить, когда снег закончится, они все снова будут тут. Поняла? Мне жаль твоих родичей, это страшно и ужасно, но если мы не сделаем того, что можем сделать, погибнут все.

– Я говорю…

– И я с тобой согласен, Тэвил! Я бы, наверное, тоже предпочёл, чтобы мы все навалились на них разом. Но в замке выжидают. Плохо это или хорошо, не мне судить. Там на нашей стороне защита стен. Здесь – открытое поле, где их всадники нас просто снесут.

– По такому снегу?

– Не придирайся!

– А я буду придираться! Потому что, похоже, ты каким-то не тем местом думаешь. Сейчас их всадники нам не так страшны, как утром. Смотри, сколько снегу прибавилось!

– А ты такая замечательная думалка, что представляешь нас кем, птицами? Высокий снег мешает нам ничуть не меньше, чем им. Атаковать. Но не прятаться. И мы будем в нём прятаться, пока это нам удобнее.

– Я пойду с вами!

Варран выругался, махнул рукой и отошел, тем более что Макван уже вернулся, приведя с собой не двоих, а пятерых высоких молодцев. Причём трое из них уже были в разноцветных доспехах с чужого плеча.

– По дороге мы тоже кое-чего подобрали, – пояснил он. – Остальных они, похоже, успели утащить с собой. Пятерым будет сподручнее, чем двоим.

– Отлично! – оживился Варран. – Пентли, Бисти, Скакун! Выступаем! – Он краем глаза видел, как Ромина стоит и в задумчивости теребит рукоятку воткнутого перед ней в снег топора. – Натмит, Урвуд! Ваши люди прикрывают, так что обойдутся без маскировки. Эй, на рантах, что там видно?

– То же, что и тебе, – ответил неуместно весёлый голос. – Стена.

– Это хорошо, – подсказал Макван.

– Да уж! Эй, выдвигаемся!

Ворота медленно открылись, и отряд неторопливо просочился через них в снежную мглу. Правильное направление было отмечено далеко впереди заревом от костров над лагерем врага.

Большую часть пути они шли вместе, не разделяясь и не обгоняя друг друга. Сугробы представляли преграду лишь тем, кто торил дорогу. Идущие в середине двигались по уже протоптанным колеям и ждали своей очереди занять место в голове. Вражеские костры они держали по левую руку, всё-таки решив обойти противника со стороны Пограничья.

– Я вот как раз подумал, – сказал один из фултумов, обращаясь к своему сверу, – почему Пограничье называется Пограничьем? Что там за граница такая проходит? Между нами и кем?

Свер был погружен в собственные мысли и ничего не ответил.

– Между жизнью и смертью, – высказался за него идущий поодаль Варран. – За неё никто не может проникнуть. Даже Дули погиб, когда попытался.

– Но я слышал, что незадолго до зимы кто-то смог её перейти и даже нашёл то место, где лежит Дули. Ну, в смысле, где лежали его доспехи…

– Сейчас не лучшее время повторять всякую чушь, – раздражённо отрезал Варран. – Доспехи да, он принёс, я сам видел, но никто не может сказать, что он явился к нам с той стороны Пограничья, а не приблудил откуда-то отсюда. Из-за Мёртвого Болота никто ещё не возвращался.

– Сказывали, он даже не другом языке говорят…

– А ты думаешь, в Пограничье мало всякой нечисти водится? Нет, парень, там дальше – смерть.

– Если от этих вражин отобьемся, – задумчиво произнёс фултум, – я сам попробую туда добраться. Уж больно интересно.

– Если отобьемся, приятель, я тебя свером сделаю. – И Варран добавил, увидев восторженное лицо собеседника: – Тогда тебе не придется тратить время на пустые затеи.

Варран, который ещё не был в этих местах в отличие от Пентли, на глазок определил, что противник как раз занял разрабатывавшийся до зимы карьер, где впервые видели его разноцветных всадников. Не мудрено, поскольку плотники