Пламя и кровь - Джордж Мартин

а крысы поменьше, черные — видели, будто они целыми стаями сбегали из корабельных трюмов по швартовым на причал. И хотя вина крыс никогда не была достаточно доказана, чтобы удовлетворить Цитадель, внезапно каждому дому Семи Королевств, от величайших замков до самых скромных хижин, понадобилась кошка. К тому времени, как трясучка сошла на нет, котята продавались по цене жеребцов.

Признаки болезни были хорошо известны. Начиналось все просто с озноба. Жертвы жаловались, что им холодно, подбрасывали в огонь новое полено, жались под одеялом или грудой мехов. Некоторые просили горячего супа, подогретого вина или, против всякого разумения, пива. Ни одеяла, ни супы не могли остановить развитие болезни. Скоро начиналась дрожь, сначала легкая, быстрая, едва заметная, но потом она становилась все сильней. Конечности больного покрывались гусиной кожей, словно по ним армия завоевателя прошла маршем. К этому времени зараженный трясся так сильно, что его зубы начинали стучать, а руки и ноги дергаться в конвульсиях. Когда губы жертвы синели, и она начинала кашлять кровью, конец был близок. После того, как появлялся первый озноб, все заканчивалось быстро. Смерть приходила в течение дня, и в лучшем случае из пяти больных выздоравливал только один.

Все это мейстерам было известно. Чего они не знали, так это откуда приходит трясучка, как ее остановить и как ее лечить. Пробовали припарки и зелья. Предлагали острую горчицу и драконий перец, вино, приправленное змеиным ядом, от которого немели губы. Зараженных опускали в ванны с горячей водой, иногда нагретой едва не до кипения. Говорили, что от болезни помогали зеленые овощи, потом говорили, что поможет сырая рыба, потом — красное мясо, чем кровавее, тем лучше. Иные лекари обходились и вовсе без мяса, советуя пациентам пить кровь. Пытались советовать дышать дымом и испарениями от горящих листьев. Один лорд приказал своим людям разжечь вокруг себя множество костров, окружив себя стеной огня.

Зимой 59 года от З.Э. трясучка пришла с востока, перебравшись через Черноводный залив и саму реку. Еще перед Королевской Гаванью холод ощутили на островах Королевских земель. Эдвел Селтигар, бывший некогда десницей Мейгора и ненавистным мастером над монетой, был первым из умерших лордов. Через три дня его сын и наследник последовал за отцом в могилу. Лорд Стонтон скончался в Грачином Приюте, а вскоре и его жена. Их напуганные дети закрылись в своих комнатах, накрепко заперев двери, но это их не спасло. На Драконьем Камне скончалась любимая септа королевы — Эдит. На Дрифтмарке Деймон Веларион, лорд Приливов, выздоровел, хотя был уже на пороге смерти, но его второй сын и три из его дочерей упокоились. Лорд Бар-Эммон, лорд Росби, леди Джирель из Девичьего Пруда… Колокола звонили по ним и по многим другим менее знатным мужчинам и женщинам.

Поветрие забирало людей по всем Семи Королевствам — и знатных, и убогих. Наибольшей опасности подвергались старики и дети, однако болезнь не щадила и тех, кто находился в самом расцвете сил. Списки унесенных мором включали величайших лордов, благороднейших леди, самых доблестных рыцарей. Лорд Прентис Талли скончался, содрогаясь, в Риверране, а через день за ним последовала его леди Люсинда. Лиман Ланнистер, могучий лорд Утеса Кастерли, покинул мир земной среди множества других лордов Западных земель: лорд Марбранд из Эшмарка, лорд Тарбек из Тарбекхолла, Лорд Вестерлинг из Скалы. В Хайгардене заболел, но выздоровел лорд Тирелл только для того, чтобы скончаться, пьяным свалившись с лошади, через четыре дня после поправки. Трясучка не тронула Рогара Баратеона, а его сын и дочь от королевы Алиссы заболели, но выжили, и все же умерли его брат сир Роннал и жены его обоих братьев.

Великий портовый город Старомест пострадал особенно тяжело, потеряв почти четверть своего населения. Юстас Хайтауэр, который вернулся живым из злополучного путешествия Алис Вестхилл через Закатное море, снова выжил, но его жене и детям так не повезло — как и его деду, лорду Хайтауэру. Доннелу Неспешному не удалось отложить смерть — его забрала трясучка, как и верховного септона, четыре десятка Праведных и почти треть всех архимейстеров, мейстеров, школяров и новичков в Цитадели.

Но ни одно другое место во всем государстве не пострадало в 59 году от З.Э. так сильно, как Королевская Гавань Среди умерших были два рыцаря Королевской гвардии, старый сир Сэм из Угрюмого Холма и добросердечный сир Виктор Доблестный, а с ними три лорда совета: Альбин Масси, Кварл Корбрей и сам великий мейстер Бенифер. Бенифер служил почти пятнадцать лет во времена и опасные, и процветающие, прибыв в Красный замок после того, как Мейгор Жестокий обезглавил трех его предшественников. («Деяние исключительного мужества или же исключительной глупости, — замечал потом его язвительный преемник. — Я бы при Мейгоре не протянул и трех дней»).

Всех покойных оплакивали, каждая потеря была болезненна, но наитягчайшим ударом стала кончина Кварла Корбрея ощущалась особенно болезненно. Когда командующий умер, и многие стражники под его началом также заболели, улицы и переулки Королевской Гавани погрузились в пучину беззакония и беспорядка. Лавки подвергались разграблению, женщины надругательствам, и человека могли ограбить и убить только за то, что он оказался не в то время и не на той улице. Король Джейхейрис выслал своих королевских гвардейцев и дворцовых рыцарей в город, чтобы навести порядок, но их было слишком мало, и ему ничего не оставалось, как вернуть их назад.

Посреди хаоса его милость потерял еще одного из своих лордов, но не из-за трясучки, а из-за невежества и ненависти. Рего Драз не стал селиться в Красном замке, хотя там для него было предостаточно места, и король много раз предлагал ему перебраться в замок. Пентошиец предпочитал собственный особняк на Шелковой улице, под громадой Драконьего Логова на холме Рейнис. Здесь он развлекался со своими наложницами, не стесняясь неодобрения двора. За десять лет на службе Железному трону лорд Рего стал довольно тучен и больше не ездил верхом. Вместо этого он ездил из особняка в замок и обратно в богато изукрашенных носилках. Часть этого пути была неосмотрительно проложена через вонючее нутро Блошиного Конца, самого отвратительного и беззаконного района города.

В этот ужасный день дюжина не слишком благоуханных жителей Блошиного Конца гналась по переулку за поросенком, когда наткнулись на ехавшего по улицам лорда Рего. Некоторые были пьяны, и все они были голодны — поросенок ускользнул от них — и вид пентошийца разъярил их, ибо именно мастера