Пламя и кровь - Джордж Мартин

— Может, это и было так десять тысяч лет назад, — ответила королева, — но те лорды, которые нынче требуют первой ночи — не герои. Вы не слышали, что женщины говорили о них, а я слышала. Старики, толстяки, жестокие или ничтожные мужи, прыщавые сопляки, насильники… Те, кто болен, покрыт струпьями, язвами, шрамами, гнойниками; вшивые или неряхи с сальными патлами, не мывшиеся полгода. Вот такие ваши могучие мужи. Я выслушала девочек, и ни одна из них тогда не ощутила на себе благословения.

— Андалы никогда не применяли право первой ночи в Андалосе, — сказал великий мейстер Бенифер. — Когда они пришли в Вестерос и смели королевства Первых людей, они нашли этот обычай здесь и решили оставить его так же, как и богорощи.

Затем септон Барт, повернувшись к королю, молвил:

— Осмелюсь сказать, я верю, что ее милость права. Первые люди, возможно, находили какой-то смысл в этом обряде, но они сражались бронзовыми мечами и кормили свои чардрева кровью. Мы — не они, и уже давно пора положить конец этому злу. Оно противоречит всем образцам рыцарства. Наши рыцари клянутся защищать невинность девиц… за исключением тех случаев, когда лорд, которому они служат, желает отобрать ее у одной из них. Мы клянемся в браке перед Отцом и Матерью, обещая верность до тех пор, пока Неведомый не разлучит нас, и нигде в «Семиконечной Звезде» не говорится, что эти обещания не относятся к лордам. Вы не ошибаетесь, ваша милость — некоторые лорды, конечно, будут ворчать на это, особенно на Севере… но все девицы будут благодарны нам за это, и все мужья, и отцы, и матери — все будет так, как сказала королева. Я знаю, что верующие будут довольны. Его святейшество поддержит нас своим голосом.

Когда Барт умолк, Джейхейрис Таргариен развел руками.

— Я сознаю, когда проигрываю. Очень хорошо. Так тому и быть.

И так случилось, что второй из тех законов, что в народе назвали Законами королевы Алисанны, был принят: отмена древнего права лорда на первую ночь. Отныне было решено, что непорочность невесты будет принадлежать только ее мужу, независимо от того, соединились ли они у септона или сердце-древа, и любой мужчина, будь то лорд или крестьянин, который возьмет ее в брачную ночь или в любую другую, будет повинен в изнасиловании.

Когда 58-й год от Завоевания Эйгона подошел к концу, король Джейхейрис отпраздновал десятую годовщину своей коронации в Звездной септе Староместа. Неопытный мальчик, коронованный верховным септоном в тот день, давно исчез — его место занял мужчина двадцати четырех лет, король во всех отношениях. Жидкая бородка и усы, которые его милость отрастил в начале своего правления, превратились в красивую бороду, золотую с серебряными прядями. Свои длинные волосы он сплетал в густую косу, что падала почти до пояса. Высокий и красивый, Джейхейрис двигался с легким изяществом, будь то в танце или на тренировочном дворе. Говорили, что его улыбка может согреть сердце любой девушки в Семи Королевствах, а его хмурый взгляд может заставить кровь стыть в жилах. В своей сестре он обрел королеву, еще более любимую, чем он. «Добрая королева Алисанна», так простые люди называли ее от Староместа до Стены. Боги благословили чету тремя крепкими детьми — двумя прекрасными юными принцами и принцессой, которая была любимицей королевства.

За десятилетие своего правления они познали горе и ужас, предательство и раздор, а также смерть близких, но устояв в бури и пережив невзгоды, они стали сильнее и лучше от всего, что выдержали. Их достижения неоспоримы — Семь Королевств жили в мире и процветали больше, чем когда-либо в своей истории.

Было самое время для торжеств, и они отпраздновали с турниром в Королевской Гавани в годовщину коронации короля. Принцесса Дейнерис и принцы Эймон и Бейлон были в королевской ложе со своими матерью и отцом и упивались приветствиями толпы. На поле героем состязаний стал блистательный сир Раэм Редвин, младший сын Манфрида Редвина, лорда Арбора, лорда-адмирала и мастера над кораблями. В последовательных сшибках сир Раэм спешил Роннала Баратеона, Артора Окхарта, Саймона Дондарриона, Хариса Хогга (Харри Окорока, как его звал простой народ) и двух рыцарей Королевской гвардии, Лоренца Рокстона и Люкамора Стронга. Когда юный отважный рыцарь подъехал к королевской ложе и короновал Добрую королеву Алисанну как королеву любви и красоты, народ заревел с одобрением.

Листья на деревьях начали краснеть, становиться оранжевыми и золотыми, и придворные дамы носили наряды их цветов. На пиру после турнира лорд Рогар Баратеон появился со своими детьми, Боремундом и Джослин, и король с королевой тепло его приняли. Лорды со всего королевства собрались на торжество: Лиман Ланнистер из Утеса Кастерли, Деймон Веларион с Дрифтмарка, Прентис Талли из Риверрана, Родрик Аррен из Долины, даже лорды Рован и Окхарт, в свое время выступившие на стороне септона Муна. С Севера прибыл Теомор Мандерли. Аларик Старк не явился, зато явились его сыновья и привезли с собой его дочь, застенчивую Аларру, которая должна была стать фрейлиной королевы. Верховный септон был слишком болен, чтобы пожаловать, но он прислал свою новоиспеченную септу Рейллу — прежде Рейллу Таргариен, все такую же стеснительную, но улыбчивую. Говорили, что королева плакала от радости при виде ее, так как внешне она была самим подобием своей сестры Эйреи, только старше.

Это было время теплых объятий, улыбок, здравиц и умиротворения, встреч со старыми друзьями и обретения новых, смеха и поцелуев. Это было хорошее время, золотая осень, время мира и изобилия.

Но зима была близко.

Долгое царствование — Джейхейрис и Алисанна. Политика, потомство и потери

На седьмой день 59 г. от З.Э. в староместскую гавань через залив Шепотов с трудом добрел побитый корабль. Его паруса были залатаны, порваны и покрыты пятнами соли, краска потускнела и облупилась, флаг на мачте так выгорел на солнце, что его было не разобрать. Только когда корабль, наконец, был пришвартован, узнали, что за судно было в столь жалком состоянии. Это была «Леди Мередит», которую в последний раз видели почти три года назад, когда она покидала Старомест, чтобы пересечь Закатное море.

Когда команда начала разгружаться, толпа купцов, грузчиков,