Пламя и кровь - Джордж Мартин

Прежде чем спешиться и преклонить колени, лорд Аларик неодобрительно осмотрел наряд ее милости и заметил: «Надеюсь, вы прихватили одежду потеплее». Затем он заявил, что не желает впускать дракона в свои стены. «Я сам не видел Харренхолл, но знаю, что именно там случилось». Он согласился принять рыцарей и дам королевы, «и короля тоже, если он сумеет найти сюда дорогу», но им не следует рассчитывать на его хлебосольность сверх меры. «Это Север, и зима близко. Мы не сможем долго кормить тысячу человек». Когда королева заверила его, что с ней прибудет лишь десятая часть от данного числа, лорд Аларик проворчал: «Это хорошо. Но лучше бы их было еще меньше». Как и опасалась Алисанна, он был недоволен отсутствием короля Джейхейриса и признал, что не представляет, как ему развлечь королеву: «Если вы ждали балов, маскарадов и танцев, то приехали не туда».

Лорд Аларик потерял жену тремя годами ранее. Когда королева выразила сожаление, что ей не довелось познакомиться с леди Старк, северянин возразил:

— Она из дома Мормонтов с Медвежьего острова, и вы б не стали называть ее «леди». Но еще двенадцатилетней она оборонялась топором от стаи волков и двоих убила, после чего пошила себе плащ из их шкур. Мне она подарила двух сильных сыновей и дочь лицом не дурнее любой из ваших южных леди.

Когда ее милость обмолвилась, что с удовольствием помогла бы устроить брак его сыновей с дочерьми великих южных лордов, лорд Старк резко отказал ей:

— Мы на Севере храним веру в Старых богов. Когда мои мальчики возьмут себе жен, они вступят в брак перед сердце-древом, а не в какой-то там южной септе.

Но королева Алисанна была не из тех, кто легко сдается. Лорды юга почитают Старых богов так же, как и новых, сказала она лорду Аларику, и почти все замки, которые ей доводилось видеть, имели равно и септу, и богорощу. И все еще оставались дома, никогда, подобно северянам, не принимавшие Семерых: прежде всего Блэквуды из Речных земель и с дюжину домов помельче. Даже такой суровый и жесткий лорд, как Аларик Старк, оказался беспомощным перед упрямым очарованием королевы Алисанны. Он согласился подумать над ее предложением и обговорить его с сыновьями.

Чем дольше оставалась королева в Винтерфелле, тем теплее относился к ней лорд Аларик, и со временем Алисанна поняла, что далеко не все слухи о нем правдивы. Он был бережлив, но не скареден; умел пошутить, но шутки его были остры, словно кинжал; сыновья и дочь, равно как и люди Винтерфелла, на самом деле любили его. Несколько оттаяв, его светлость взял королеву на охоту на лося и дикого кабана в Волчий лес, показал ей кости великана и позволил вдоволь порыться в скромной замковой библиотеке. Он даже снизошел до того, чтобы приблизиться к Среброкрылой, пусть и с опаской. Женщины Винтерфелла все как одна были покорены обаянием Алисанны; особенно сблизилась королева с Аларрой, дочерью лорда Аларика. Когда королевская свита, наконец, добралась до Винтерфелла после долгих странствий среди непроторенных топей и летних снегов, их ждали горы мяса и реки вина, несмотря на отсутствие короля.

Тем временем, дела в Королевской Гавани шли не столь блестяще. Мирные переговоры затянулись на гораздо больший срок, чем ожидалось, поскольку раздоры между двумя Вольными городами оказались глубже, чем предполагал Джейхейрис. Когда его милость пытался достичь согласия, каждая сторона обвиняла короля в том, что он подыгрывает другой. Пока принц и архонт ссорились, их люди вступали в стычки по всему городу, в постоялых дворах, борделях и питейных заведениях. Одного из пентошийских гвардейцев подкараулили и убили, а тремя ночами позже кто-то поджег галею самого архонта у причала. Королевское путешествие все откладывалось и откладывалось.

На Севере же королева Алисанна из-за долгого ожидания начала терять терпение и решила на время покинуть Винтерфелл и посетить мужей Ночного Дозора в Черном замке. Расстояние было немалым даже для перелета; по пути ее милость приземлялась в Последнем Очаге и нескольких меньших замках и острогах, удивляя и восхищая их лордов, пока часть ее свиты тащилась позади (остальные остались в Винтерфелле).

Когда Алисанна впервые увидела Стену с высоты, у нее перехватило дыхание — так впоследствии ее милость рассказывала королю. Имелись опасения по поводу того, как королеву встретят в Черном замке — все-таки многие черные братья в прошлом принадлежали к рядам Честных Бедняков и Сынов Воина, пока эти ордена не оказались под запретом. Но лорд Старк заблаговременно отправил воронов, чтобы предупредить о прибытии королевы, и лорд-командующий Ночного Дозора Лотор Берли отрядил восемьсот самых надежных братьев принимать высокую гостью. В ту ночь братья Ночного Дозора потчевали королеву мамонтятиной, медом и крепким пивом.

На рассвете лорд Берли сопроводил королеву на вершину Стены. «Здесь кончается мир», — заявил он, указывая на бескрайние зеленые просторы Зачарованного леса. Берли извинился за невзыскательность кушаний, предложенных королеве, и суровые условия Черного замка.

— Мы очень старались, ваша милость, — объяснял лорд-командующий, — но постели у нас жесткие, чертоги холодные, а пища…

— …вполне сытная, — закончила королева. — И это все, что мне нужно. Мне в радость есть с вами за одним столом.

Мужи Ночного Дозора были поражены драконом Алисанны не меньше, чем люди Белой Гавани, однако королева отметила, что Среброкрылой «не нравится эта Стена». На дворе стояло лето, и Стена проливала слезы, но каждое дуновение ветра доносило исходящий ото льда холод, и каждый порыв заставлял драконицу шипеть и клацать зубами. «Трижды я взлетала на Среброкрылой над Черным замком и трижды пыталась направить ее за Стену, — писала королева Джейхейрису, — но всякий раз она отказывалась лететь дальше на север и поворачивала обратно. Никогда прежде она не отказывалась нести меня, куда я пожелаю. Я обратила ситуацию в шутку, так что черные братья ничего не поняли, но мне это все еще не дает покоя».

В Черном замке королева впервые увидела одичалых. Их разбойный отряд был захвачен незадолго до того при попытке вскарабкаться на Стену, и дюжина оборванцев, уцелевших в схватке, была заточена в клетках, чтоб она могла взглянуть на них. Когда ее милость спросила, что их ждет, ей сообщили, что им отрежут уши перед тем, как выпустить обратно на север от Стены.