Пламя и кровь - Джордж Мартин

Впрочем, Бенифер в своих письмах отмечал, что слова короля не смогли полностью удовлетворить королеву.

Вернемся к событиям 57-го года от З.Э. В тот год Джейхейрис освободил лорда Майлса Смоллвуда от обязанностей десницы короля. Хотя его светлость был человеком, несомненно, верным и благонамеренным, он плохо подходил для Малого совета. Как говорил он сам: «Я рожден для седла, а не для подушки». Став старше и мудрее, его милость заявил совету, что не собирается тратить недели впустую, перебирая полсотни имен. На этот раз десницей станет тот, кто ему нужен: септон Барт. Когда лорд Корбрей напомнил королю о низком происхождении Барта, Джейхейрис отверг его возражения:

— Если его отец ковал мечи и подковывал лошадей, да будет так. Рыцарю нужен меч, лошади нужны подковы, а мне нужен Барт.

Новый десница сразу же после назначения отбыл морем в Браавос для переговоров с морским владыкой и Железным банком. Его сопровождали сир Джайлс Морриген и шестеро гвардейцев, но в обсуждениях участвовал только септон Барт. Цель его миссии была чрезвычайно серьезной: война или мир. Король испытывал величайшее восхищение городом Браавос, сказал Барт морскому владыке. Поэтому он не прибыл лично, памятуя об истории вражды Вольного города с Валирией и драконьими владыками. Но если деснице не удастся уладить дело миром, у его милости не останется иного выбора, кроме как лично прибыть на Вермиторе и, по словам Барта, провести «жесткие переговоры». Когда морской владыка поинтересовался, о каком деле ведет речь десница, септон печально улыбнулся и сказал:

— Так вот какую игру мы ведем? Речь идет о трех яйцах. Должен ли я продолжать?

Морской владыка ответил:

— Я ничего об этом не знаю. Впрочем, если бы у меня и были какие-то яйца, то лишь потому, что я их купил.

— У вора.

— И какие же у вас доказательства? Был ли этот вор схвачен, осужден и признан виновным? Браавос — законопослушный город. Кто законные владельцы яиц? Могут ли они предъявить доказательства своей собственности?

— Его милость может предъявить вам драконов.

Эти слова заставили морского владыку улыбнуться.

— Скрытая угроза. Ваш король в этом мастер. Сильнее отца, хитрее дяди. Да, я знаю, что Джейхейрис может с нами сделать. У Браавоса долгая память, и мы не забыли драконьих владык древности. Но и мы можем кое-что сделать вашему королю. Стоит ли мне перечислять, или оставим и эту угрозу скрытой?

— Как пожелаете, ваша светлость.

— Как вам будет угодно. Не сомневаюсь, ваш король может превратить мой город в пепел. Десятки тысяч сгинут в драконьем пламени. Мужчины, женщины, дети. Я не могу ответить Вестеросу тем же. Наемники, которых я могу нанять, сбегут, едва завидев ваших рыцарей. Мой флот может на какое-то время запереть вас на берегу, но мои корабли сделаны из дерева, а дерево горит. Однако у нас в городе есть одна… гильдия, скажем так… члены которой весьма искусны в своей профессии. Они не могут уничтожить Королевскую Гавань или завалить ее улицы трупами, но зато им под силу убить… нескольких человек. Очень нужных человек.

— Его милость днем и ночью находится под охраной Королевской гвардии.

— Ах да, рыцари. Вроде того, что дожидается вас снаружи. Если он, конечно, еще ждет. Что, если я скажу вам, что сир Джайлс уже мертв?

Септон Барт привстал было с сиденья, но морской владыка жестом велел ему сесть.

— О нет, пожалуйста, не надо спешки. Я же сказал «что, если». Я действительно подумывал об этом. Как я сказал, они весьма искусны. Впрочем, отдай я такой приказ, вы могли бы поступить опрометчиво, и много хороших людей могли погибнуть. Я этого не хочу. Угроза мне не по нраву. Вестеросцы — воины, а мы, браавосцы — торговцы. Давайте поторгуемся.

Септон Барт сел обратно.

— Что вы предлагаете?

— Разумеется, у меня нет этих яиц, — сказал морской владыка. — Вы не сможете доказать обратное. Но если бы они у меня были… что ж, пока они не проклюнутся, это всего лишь камни. Неужели ваш король поскупится на три прелестных камешка? Вот если бы у меня были три… цыпленка… я мог бы понять его опасения. Я восхищаюсь вашим Джейхейрисом. Он гораздо лучше своего дяди, и Браавос вовсе не хочет делать его несчастным. Так что позвольте мне предложить вместо камней золото.

И тогда начался настоящий торг.

Даже сейчас есть те, кто настаивает, будто морской владыка обдурил септона Барта, обманул, обвел его вокруг пальца и унизил. Их точка зрения основана на том, что он вернулся в Королевскую Гавань без единого драконьего яйца. Это правда.

Однако он вернулся отнюдь не с пустыми руками. По требованию морского владыки Железный банк Браавоса простил Железному трону основную сумму ссуды — как следствие, долги Короны сократились вдвое.

— И все это в обмен на три камня, — сказал Барт королю.

— Для морского владыки лучше, чтобы они оставались камнями, — сказал Джейхейрис. — Если я услышу хотя бы шепот о… цыплятах… его дворец сгорит первым.

В грядущие годы и десятилетия соглашение с Железным банком оказало огромное влияние на всех жителей королевства, хоть мера этого влияния и не была тогда очевидна. Проницательный Рего Драз, королевский мастер над монетой, внимательно изучил долги и доходы Короны после возвращения септона Барта и заключил, что средства, ранее предназначенные для Браавоса, теперь могут быть спокойно вложены в долгожданный проект короля: дальнейшее благоустройство Королевской Гавани.

Джейхейрис расширил и выпрямил городские улицы, вымостил их булыжником там, где ранее была только грязь, но многое еще только предстояло сделать. Королевская Гавань в нынешнем состоянии никак не могла сравниться ни со Староместом, ни даже с Ланниспортом, не говоря уже о великолепных Вольных городах за Узким морем. Его милость решил, что так быть не должно. Соответственно, он изложил планы по созданию целой системы очистных подземных каналов, чтобы все городские стоки и отходы уходили в реку.

Септон Барт привлек внимание короля к еще более насущному вопросу: