Кукловод - Егор Соколов

И тут Немира права оказалась, хоть и не способна была разобрать всё как следует. Хитрый кукловод продумал и это – если колдун или ведьма попытаются знаки распутать, то споткнутся и всё равно куклами от этого станут. Поэтому Вадим взмахнул ладонью, запалив костерок и жестом заставил опасное яблочко туда прыгнуть. Возражать никто не стал – всё равно знаки эти так просто не разобрать, а хранить их долго рядом опасно.

– Выходит, что ночью кто угодно к нам подобраться может и предмет какой зачарованный тут оставить, чтобы и мы куклами стали, – заключил Важдай.

– Так не получится, – Немира отрицательно мотнула головой. – Вещичку непременно подарить надо, а человек её принять обязан.

– Хоть что-то успокаивает, – буркнул Вольга и выпрямился. – И всё же будьте осторожны. Вы и сами наверняка уже заметили, что зрители наши куклами были. Не исключено, что кукловод весь город уже под своим контролем держит. Не хотелось бы становиться в один ряд с ними…

– И всё равно я не понимаю, что именно ты задумал, – выпалила Драгана, прожигая Вадима взглядом. – Если весь город у него под контролем, как ты к нему подобраться собрался? Если что-то случится… Против нас не только оборотни и колдуны выступят, все жители поднимутся! И что? Невинных нам убивать предлагаешь?

И вновь “Мавкам” не хватило терпения, чтобы всё своими глазами увидеть. С другой стороны никто и правда тут Вадиму доверять не обязан.

“Я могу усыпить их, если вдруг опасно станет,” – нехотя признался Вадим. – “Я не так хорош как бабушка, так что колдунов и оборотней заклинание не заденет, но простых людей… Только вот сейчас это будет опасно. Мы ещё не выяснили где кукловод засел.”

– Весь город усыпишь? – Драгана вскинула брови.

Вадим сказал об этом так просто, словно каждый день подобное проворачивал, но взгляды скоморохов подсказывали, что не каждый колдун таким умением похвастаться может.

“Весь,” – Вадим лишь кивнул под восхищённый вздох Немиры.

– Ну допустим, усыпишь, а потом что? – требовательно спросила Драгана.

– Для начала посмотрим, что кукловод делать будет, – отозвался Вольга. – Пока притворяемся скоморохами, сможем понять где он засел и проникнуть туда. Он нас так не заподозрит даже. А потому предлагаю пока отдохнуть. Соваться в город сегодня в любом случае может быть опасно. Пускай для начала поверят, что мы приехали народ развлекать, а там будем действовать по ситуации.

Объяснения были размытыми и звучали так, словно плана никакого и не было, но Вольга не мог выпалить сейчас, что они с Вадимом уже придумали, что делать нужно. Он прекрасно понял, что та сказка была про кукловода, но сам пока что тоже не мог понять – как же это должно его внимание привлечь к ним? Сработает ли вообще? Единственное что он мог – довериться способности Вадима в будущее заглядывать.

Драгана осталась недовольна, но устала спорить, а потому нехотя согласилась просто подождать. У каждого здесь остались свои мысли, но все и правда вымотались, чтобы и дальше споры вести. Потому было решено отужинать и спать ложиться, а охранять их покой вызвался Вадим. За ним и Агнежка, а там и Велерад подтянулся. Княжичу правда отказали, ведь он уже вторую ночь бодрствовать собирался, но он упёрся. Заверил, что если спать захочет, то ляжет, но до тех пор охранять будет. Однако ночью ничего необычного не произошло. Только Агнежка, наконец, выполнила просьбу Вадима – запутать его жизненную нить понарошку так, чтобы другим колдунам и ведьмам казалось, словно сердце его вот-вот каменным станет.

Не случилось ничего страшного и утром. Никто из жителей к ним не наведывался, колдуны и оборотни рядом не шныряли, отчего казалось, будто вечером на представление никто не придёт. Однако жители так же послушно собрались перед сценой старательно изображая из себя благодарных зрителей. Вольга настоял на том, чтобы сменить репертуар, хотя Вадим и предупредил, что смысла в этом нет – куклы едва ли способны по достоинству оценить представление. Но Вольга остался неприступен. Ему было важно самому убедиться в поведении этих людей. Но, как Вадим и предупреждал, ничего не изменилось – все продолжали радоваться, хлопать и смеяться, выдавая совершенно одинаковую реакцию. Единственное, что было по-другому – Важдай заметил парочку колдунов, которые ошивались в сторонке и вели себя не как куклы. Агнежка позже подтвердила, что те мужчины действовали по своей воле.

Когда дело дошло до сказки, Вадим вновь призвал лавочки и стулья прямо из воздуха, тогда и сам подметил как те колдуны вместо того, чтобы сесть принялись осматривать предметы со всех сторон. Они явно пытались понять что за магию использовал Вадим? Создавать предметы из воздуха – это что-то немыслимое! В итоге колдуны первыми ушли в город даже не дослушав сказку до конца, будто она показалась им скучной, хотя народ вполне себе хорошо реагировал. Значит, их сюда прислали не затем, чтобы они запомнили сказку? Они здесь были, чтобы посмотреть лично на Вадима и оценить его магию.

На третий день в толпе появился оборотень, и вот он внимательно смотрел на сказку от начала и до конца. Вадим понял, что этот тип нужен затем, чтобы убедиться, что тени действительно создаёт колдун, а не оборотень. Похоже, что им было важно убедиться, что в труппе скоморохов нет нежелательных элементов. Магия теней не была чем-то сложным, но проверить и правда не мешало. А вот люди всё продолжали приходить и восхищаться так, словно слышали и видели сказку Вадима впервые, что дало Вольге понять – даже на одно и то же выступление эти куклы будут реагировать одинаково.

– Они явно нами заинтересовались, но особенно не лезут, – заключил Вольга, когда они в очередной раз вернулись в лагерь.

– И сколько ещё дней нам ждать? – недовольно спрашивала Драгана.

Вадим бы ей ответил, но Велерад внезапно дёрнул его за рукав. Седой посмотрел на друга и тот кивнул на дорогу, ведущую к городу. По ней к ним приближалась одинокая фигура, ступая твёрдым и уверенным шагом.

– Это Рафаль, – шепнул Велерад.

Княжич уже издалека узнал этого цыгана, а вот Рафаль княжича не признал из-за маскировки, а потому медленно поднялся на холм, остановился на границе, где Немира барьер магический поставила и с улыбкой раскинул руки в стороны.

– Прошу простить, что беспокою