Императорский пион - Лю Ляньцзы

Лекарь Вэнь вздохнул с облегчением и, заметно повеселев, сказал:

– Вот и славно! Я боялся, что вы что-нибудь с собой сделаете. Но раз вы обещаете, тогда и я даю обещание, что сделаю все возможное, чтобы о вас позаботиться!

Его слова меня тронули, я была очень ему благодарна. Пускай я не смогу ответить взаимностью на его чувства, пускай на его любовь я отвечала равнодушием, но в этом дворце, где чувства могут меняться в мгновение ока, он стал для меня родным человеком, старшим братом, который всегда обо мне позаботится.

– Господин Вэнь, вы знаете меня с самого детства, – произнесла я со слезами на глазах. – Вы когда-нибудь видели, чтобы я причиняла себе вред?

– Госпожа, которую я знал, никогда меня не разочаровывала, – ответил он с искренней улыбкой.

– В таком случае я вверяю вам себя и моего ребенка, лекарь Вэнь.

Когда он ушел, со мной осталась только Цзиньси. Она поправила на мне одеяло и с облегчением сказала:

– Как хорошо, что о вас будет заботиться лекарь Вэнь, но и вы сами должны быть осторожны. Рождение ребенка в любом случае хорошее событие. По крайней мере, император не позволит себе быть слишком бессердечным.

– Ты тоже считаешь его бессердечным? – спросила я с горькой усмешкой.

Столько детей так и не смогли появиться на свет в этом дворце. Каждый шаг здесь таит опасность. Раз Сюаньлин оказался ненадежной опорой, мне остается полагаться только на себя.

Я с трудом приподнялась, надела халат и приказала старшей служанке принести мне письменные принадлежности.

– Матушка, вы еще так слабы. Может, подождете, когда вам станет лучше?

Я покачала головой и взялась за кисть. Написав несколько строк, я попросила Цзиньси запечатать письмо и сказала:

– Так как я беременна, Его Величество обязательно прочтет это. Надо только придумать, как его передать.

– А что вы написали, матушка?

Почувствовав сильную усталость, я откинулась на спинку кровати.

– Я попросила императора издать указ о том, чтобы, пока я ношу под сердцем его ребенка, обо мне заботилась императрица.

– Но вы же подозреваете, что это она загнала вас в ловушку. Почему же просите, чтобы она о вас заботилась? – недоуменно спросила Цзиньси.

– Так и есть, но после моего устранения вся власть в гареме принадлежит императрице. В одиночку я не смогу защитить своего ребенка. Раз императрица придумала такой хитрый план, значит, она ненавидит меня всем сердцем, и полагаю, что ненависть перейдет и на ребенка в моем чреве. Если император распорядится, чтобы она заботилась обо мне во время беременности и родов, ей придется это сделать, потому что, если что-то пойдет не так, в первую очередь обвинят ее. Поэтому она не станет вредить ребенку и сделает все возможное, чтобы никто другой не смог причинить ему вред.

Цзиньси беспомощно вздохнула, но согласилась:

– Это единственный способ вас обезопасить. Если вы хотите в будущем вернуть расположение государя, придется во многом полагаться на вашего ребенка.

Я покачала головой, потому что не собиралась бороться за его благосклонность, становясь чьей-то заменой. Даже под угрозой смерти. Все, чего я желала, – чтобы мой ребенок рос в безопасности.

– Ступай скорее, – велела я Цзиньси. – На людях императрица всегда добра и великодушна. Она обязательно согласится исполнить волю императора.

Я опустила голову и, осторожно поглаживая свой плоский живот, прошептала:

– Дитя мое, даже если твой отец не любит ни тебя, ни твою маму, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.

Цзиньси спрятала письмо в рукаве и с улыбкой сказала:

– Суп с гнездами уже остыл. Я добавлю теплого молока.

– Оставь его на потом. У меня во рту совсем пресно. Вели Лючжу приготовить рисовую кашу с креветками.

Старшая служанка переменилась в лице, а потом быстро поклонилась и ушла. Спустя время пришла Хуаньби с тарелкой и села около кровати. Она перемешивала кашу и с улыбкой приговаривала:

– Госпожа, вы теперь носите дитя и вам надо есть за двоих. Прошу, кушайте побольше.

У меня не было особого аппетита, но я думала, что смогу что-нибудь съесть, однако когда передо мной оказалась еда, я поняла, что совершенно не голодна. Но из-за того, что Хуаньби смотрела на меня с надеждой, мне пришлось проглотить пару ложек.

– А почему Лючжу не пришла? – спросила я. – И тогда, когда вы все поздравляли меня, ее тоже не было видно.

Служанка улыбнулась в ответ и сказала:

– Госпожа, вам не нравится, как я прислуживаю? Только о Лючжу и думаете.

Хуаньби улыбалась, но я заметила, что глаза у нее покрасневшие.

– С Лючжу что-то случилось? – догадалась я.

– Ничего страшного, – прозвучал слишком быстрый ответ. – Она просто плохо спала в последние дни и потому простудилась. Сейчас она спит.

– Правда? – я тоже уже собиралась лечь, но из-за всего произошедшего мне стало не по себе. Откинув одеяло, я сказала: – Пойду проведаю ее.

Хуаньби вскочила и попыталась меня остановить, отчего мои подозрения усилились. Понимая, что не сможет мне помешать, служанка рухнула на колени и всхлипнула:

– Госпожа, не надо никуда идти. Лючжу умерла.

– Что ты сказала?! – от потрясения я не сдержала крик.

Моя сводная сестра безудержно рыдала:

– Госпожа, а как иначе сюда мог прийти придворный лекарь? Стражники словно бы не слышали наши мольбы. Лючжу решила рискнуть и бросилась наружу, но напоролась на их клинки. Стражники испугались, что из-за них умрет дворцовая служанка, и побежали за лекарем. Прийти согласился только лекарь Вэнь, но спасти Лючжу ему не удалось.

Лючжу была со мной с самого детства, она была для меня как младшая сестренка. Стоило мне услышать эту трагическую весть, сердце болезненно кольнуло, и я покачнулась, чуть не упав на Хуаньби.

– Я велела всем молчать, чтобы это не навредило вашему ребенку! – в отчаянии закричала рыдающая служанка. – Прошу вас, успокойтесь, госпожа!

В этот момент в спальню вбежала Цзиньси. Увидев, как сильно я побледнела, она сразу все поняла и помогла присесть.

– Матушка, мы разделяем ваше горе, но помните, что сейчас для вас самое важное – заботиться о своем здоровье. Лючжу погибла ради вас, поэтому вы не должны допустить, чтобы ее смерть была напрасной. Только будучи в добром здравии вы сможете за нее отомстить.

Я с такой силой сжала зубы, что десны заныли так, словно я выпила ледяной воды.

– Госпожа, вы обязательно должны за нее отомстить! – взмолилась Хуаньби. – Вы ведь не знаете, как жестоко ее убили. У нее вся голова была в крови. Ее даже не дали похоронить должным образом. Если вы заболеете от горя, то выйдет, что