Пламя и кровь - Джордж Мартин

и Сумеречного Дола или через холмы в Девичий Пруд. Вот и все: в те времена не было никаких прямых трактов, соединяющих столицу с великими замками и городами страны. Королевская Гавань была портом, более доступным с моря, чем с суши.

Отсюда Джейхейрис и начал строительство дорог. Лес к югу от реки был древним, густым и заросшим — прекрасное место для охоты, ужасное для путешествия. Король велел сделать через лес просеку и соединить Королевскую Гавань трактом со Штормовым Пределом. Эту же дорогу продолжили к северу от города, от Черноводной к Трезубцу и дальше, вверх по берегам Зеленого Зубца и через Перешеек, а потом через дикий бездорожный Север к Винтерфеллу и Стене. Королевский тракт, как назвали дорогу в народе, стал самой длинной и самой дорогостоящей из дорог Джейхейриса: он, начатый первым, первым был и закончен.

За этим трактом последовали и другие: дорога Роз, Океанская дорога, Речная дорога, Золотая дорога. Некоторые в грубом виде существовали уже многие века, но Джейхейрис неузнаваемо их перестроил, заполнив колеи, насыпав галечника, наведя мосты через реки. Иные тракты были проложены людьми короля просто в чистом поле. Такое строительство обходилось короне недешево, но королевство процветало, а новый мастер над монетой короля, Мартин Тирелл — с помощью и поощрением его умной жены, «счетчицы яблок» — показал себя почти столь же способным, каким был Лорд Воздуха. Миля за милей, лига за лигой — в последующие десятилетия дорог становилось все больше и больше. «Он соединил земли вместе и из семи королевств сотворил одно», — написано на постаменте памятника Старому королю, что стоит у Цитадели в Староместе.

Рисунок 32. Король Джейхейрис I Миротворец и королева Алисанна Добрая.

Возможно, и Семеро радовались его работе, ибо они продолжали благословлять Джейхейриса и Алисанну потомством. В 63 году от З.Э. король и королева отпраздновали рождение Вейгона, их третьего сына и седьмого ребенка. Годом позже родилась еще одна дочь, Дейла. Три года спустя принцесса Сейра пришла в этот мира, краснолицая и вопящая. Другая принцесса появилась в 71 году от З.Э., когда королева родила своего десятого ребенка, шестую дочь, прекрасную Визерру. Хотя они все родились в промежуток десяти лет, трудно было произвести на свет столь отличных друг от друга детей, как эти младшие отпрыски Джейхейриса и Алисанны.

Принц Вейгон отличался от своих старших братьев, как ночь от дня — то был тихий щуплый мальчик с настороженным взглядом. Другие дети, и даже лорды при дворе, считали его угрюмым. Он не был трусом, но не находил удовольствия в грубых играх с оруженосцами и пажами или рассказах о подвигах рыцарей его отца. Тренировочному двору он предпочитал библиотеку, где его часто можно было найти за книгами.

Принцесса Дейла, следующая за ним, оказалась нежной и застенчивой. Она легко пугалась и была скора на слезы, и не научилась говорить почти до второго дня рождения… да и после того больше помалкивала. Сестра Дейлы Мейгель стала ее путеводной звездой, и Дейла боготворила свою мать-королеву, но боялась другой сестры Алиссы, а также краснела и прятала лицо в присутствии старших братьев.

Принцесса Сейра, на три года младше, с самого начала была трудным ребенком: буйная, требовательная, непослушная. Ее первым словом было «нет», и потом она повторяла его часто и громко. До четырех лет ее не могли отлучить от груди: даже когда она вовсю бегала по замку и болтала больше, чем ее брат и сестра Вейгон и Дейла вместе взятые, Сейра требовала грудного молока и бесилась и кричала всякий раз, когда королева увольняла очередную кормилицу.

— Спасите нас Семеро, — прошептала однажды ночью королю Алисанна. — Я вижу в ней Эйрею.

Дерзкая и упрямая Сейра Таргариен расцветала от внимания и сердилась, когда его не получала.

Младшая из четверых, Визерра, тоже обладала характером, но она никогда не кричала и точно никогда не плакала. Хитрая — вот слово, которым можно было ее описать. Другим словом будет «тщеславная». Визерра была красива, соглашались все, благословленная темно-фиолетовыми глазами и серебристо-золотистыми волосами истинных Таргариенов, с безупречной белой кожей, идеальными чертами лица и грацией, которая была одновременно завораживающей и пугающей в столь юном возрасте. Когда один заикающийся юный оруженосец назвал ее богиней, она согласилась.

Мы вернемся к этим четверым королевским детям и бедам, которые они причинили своим отцу и матери, в свое время, а пока же обратимся к 68 году от З.Э., временам вскоре после рождения принцессы Сейры, когда король и королева объявили о помолвке их старшего сына Эймона, принца Драконьего Камня, и Джоселин Баратеон из Штормового Предела. Были одно время размышления после трагической кончины принцессы Дейнерис, что Эймон должен жениться на принцессе Алиссе, старшей из оставшихся сестер, но королева Алисанна твердо положила этому конец.

— Алисса предназначена Бейлону, — объявила она. — Она следует за ним повсюду с тех пор, как научилась ходить. Они так же близки, как были мы с тобой в их возрасте.

Два года спустя, в 70 году от З.Э., Эймон и Джоселин соединили свои судьбы на церемонии, которая своей роскошью могла поспорить с Золотой свадьбой. Леди Джоселин шестнадцати лет была одной из первых красавиц королевства: длинноногая, пышногрудая дева, чьи густые прямые волосы спадали к самой талии, черные, как вороново крыло. Принц Эймон был на год младше, пятнадцати лет, но все соглашались, что они составляли прекрасную пару. Без малого шести футов роста, Джоселин возвышалась над большинством лордов Вестероса, но принц Драконьего Камня был на три дюйма выше нее.

— Вот стоит будущее королевства, — сказал сир Джайлс Морриген, когда увидел черноволосую леди и светлокудрого принца рядом друг с другом.

В 72 году от З.Э. в Сумеречном Доле устраивали турнир в честь свадьбы молодого лорда Дарклина с дочерью лорда Теомора Мандерли. Присутствовали оба юных принца в компании их сестры Алиссы, они принимали участие в схватке оруженосцев. Принц Эймон оказался победителем, в том числе потому, что побил брата, пока тот не сдался. Позже он отличился и в основных соревнованиях, заслужив рыцарские шпоры как признание его умений. Ему было семнадцать лет. Достигнув, наконец, рыцарства, он не стал тратить времени даром и решил стать и драконьим всадником, поднявшись в воздух вскорости после возвращения в Королевскую