Пламя и кровь - Джордж Мартин

жена, так что дети за вашей спиной — все до единого бастарды. Они здесь единственные невинные, сир. Ваши жены не знали друг о друге, как мне сказали, но каждая из них наверняка знала, что вы были Белым Мечом, рыцарем Королевской гвардии. Таким образом, они делят с вами вину, как и каждый пьяный септон, которого вы нашли, чтобы поженить вас. Им мы можем явить милосердие, но что касается вас… Я не потерплю вас рядом с моим супругом, сир.

Больше сказать было нечего. Пока жены и дети лжерыцаря рыдали, ругались или стояли в молчании, Джейхейрис приказал оскопить сира Люкамора, заковать в железо и отправить на Стену.

— Ночному Дозору тоже понадобятся ваши клятвы, — предупредил его милость. — Смотрите, чтобы их вы сдержали, или в следующий раз вы лишитесь головы.

Джейхейрис оставил королеве разбираться с тремя семьями. Алисанна постановила, что сыновья сира Люкамора могут присоединиться к своему отцу на Стене, если пожелают. Двое старших мальчиков выбрали эту судьбу. Девочек можно было отправить в послушницы Веры, если таково будет их желание. Только одна выбрала этот путь. Остальные дети остались со своими матерями. Первая из жен вместе с детьми была отдана на попечение брату Люкамора Байвину, который был возвышен до звания лорда Харренхолла не более полугода назад. Вторую жену и ее потомство отправили на Дрифтмарк на воспитание к Деймону Велариону, лорду Приливов. Третью жену, чьи дети были младшими (один был еще грудным), отправили в Штормовой Предел, где Гарон Баратеон и юный лорд Боремунд должны были проследить за их воспитанием. Никто из них более не смел называться Стронгами, постановила королева, с этого дня они носили бастардские имена Риверс, Уотерс и Шторм.

— За этот подарок можете благодарить своего отца, ложного рыцаря.

Позор, которым Люкамор Любострастник покрыл Королевскую гвардию и корону, был не единственной трудностью, испытанной Джейхейрисом и Алисанной в 73 году от З.Э. Давайте остановимся на секунду и рассмотрим неприятную историю, касающуюся их седьмого и восьмого ребенка, принца Вейгона и принцессы Дейлы.

Королева Алисанна очень гордилась умением устраивать браки, и она связала плодоносными узами сотни лордов и леди по всем уголкам королевства, но никогда она не испытывала таких трудностей, как когда дела касались супругов для ее четверых младших детей. Эта задача будет мучить Алисанну многие годы, вызывая одну ссору за другой между ней и детьми (дочерьми в особенности), рассорит ее с королем и в конце принесет столько горя и боли, что ее милость подумывала даже о том, чтобы оставить свой брак и провести остаток жизни в Молчаливых Сестрах.

Трудности начались с Вейгоном и Дейлой. Так как между ними был всего год разницы, казалось, что принц и принцесса подходят друг другу, и когда они были маленькими, король с королевой решили, что они в итоге поженятся. Их старшие брат с сестрой Бейлон и Алисса были неразлучны, и уже строились планы на их свадьбу. Почему бы и не Вейгон с Дейлой?

— Будь нежен к своей младшей сестре, — сказал король Джейхейрис принцу, когда ему было пять, — однажды она станет твоей Алисанной.

Но когда дети выросли, стало очевидно, что они не подходят друг другу. Между ними не было теплоты, королева отчетливо это видела. Вейгон терпел присутствие сестры, но никогда к нему не стремился. Дейла, казалось, боялась своего мрачного начитанного брата, который предпочитал книги играм. Принц считал принцессу глупой, она считала его злым.

— Они только дети, — сказал Джейхейрис, когда Алисанна обратила его внимание на это. — Они привяжутся друг к другу.

Этого не случилось. Напротив, их взаимная неприязнь только усугубилась.

Она достигла наивысшей точки в 73 году от З.Э. Принцу Вейгону было десять, а принцессе Дейле девять, когда одна из компаньонок королевы, новенькая в Красном замке, в шутку спросила, когда они поженятся. Вейгон отреагировал так, словно его ударили по лицу.

— Я никогда на ней не женюсь, — сказал мальчик перед половиной двора. — Она едва читать умеет. Пусть найдет себе какого-нибудь лорда, которому нужны тупые дети, потому что только таких она ему и родит.

Принцесса Дейла, как и следовало ожидать, разразилась слезами и выскочила из зала, и ее мать, королева, бросилась за ней. Пришлось ее сестре Алиссе, тринадцати лет, на три года старше Вейгона, вылить кувшин вина на его голову. Даже это не заставило принца отступить.

— Только зря арборское золотое потратила, — лишь сказал он, прежде чем выйти из зала, чтобы переодеться.

Очевидно, заключили король с королевой, Вейгону была нужна другая невеста. Некоторое время они подумали о младших дочерях. В 73 году от З.Э. принцессе Сейре было шесть лет, а принцессе Визерре только два.

— Вейгон ни на одну из них и не взглянул, — сказала Алисанна королю. — Не уверена, что он вообще знает об их существовании. Может быть, если мейстер напишет о них в книге…

— Скажу великому мейстеру Элисару, чтобы занялся этим завтра, — пошутил король. Потом он добавил:

— Ему только десять. Он не замечает девочек, как и девочки не замечают его, но это скоро изменится. Он достаточно хорош собой, и он принц Вестероса, третий в очереди на престол. Еще через несколько лет девы будут порхать вокруг него словно бабочки, краснея каждый раз, как он посмотрит в их сторону.

Королева не была столь в этом уверена. Говорить, что принц Вейгон «хорош собой», было слишком великодушно — да, у него были серебристо-золотые волосы и фиолетовые глаза Таргариенов, но лицо было длинным, а плечи покатыми даже в десять лет, и у него всегда был так кисло искривлен рот, что казалось, он только что сосал лимон. Как его мать, возможно, ее милость была слепа к этим недостаткам, но не к его характеру.

— Я боюсь за каждую бабочку, что станет порхать рядом с Вейгоном. Он пришибет ее книгой.

— Он слишком много времени проводит в библиотеке, — сказал Джейхейрис. — Давай я поговорю с Бейлоном. Мы отправим его во двор, дадим в одну руку меч, а на другую повесим щит, и это все поправит.

Великий мейстер Элисар говорит, что его милость