Пламя и кровь - Джордж Мартин

В семнадцать лет — как было принцессе Алиссе — вынашивать и рожать легко; другое дело беременность и роды в сорок — как было ее матери, королеве Алисанне. Поэтому, когда ее милость обнаружила, что снова беременна, радость ее была немного омрачена. Принц Валерион родился в 77 году от З.Э., и после новых тяжелых родов королева Алисанна на полгода оказалась прикована к постели. Как и его брат Геймон четыре года назад, он был маленьким и слабым ребенком, и он не окреп. Полдюжины кормилиц сменили друг друга, но все тщетно. В 78 году от З.Э. Валерион умер всего за пару недель до первого дня именин. Королева приняла его кончину со смирением.

— Мне сорок два года, — сказала она королю. — Тебе должно хватать детей, что я подарила тебе. Боюсь, теперь я больше подхожу на роль бабушки, чем матери.

Король Джейхейрис не разделял ее уверенности.

— Нашей матери, королеве Алиссе, было сорок шесть, когда она родила Джоселин, — указал он великому мейстеру Элисару. — Быть может, боги с нами еще не закончили.

Он был прав. На следующий же год великий мейстер известил королеву Алисанну, что она снова в тягости, к ее удивлению и смятению. Принцесса Гейль родилась в 80 году от З.Э., когда королеве было сорок четыре. Эта девочка, получившее прозвище «Зимнее дитя» по времени рождения (и потому, что сама королева вошла в свой зимний возраст, как говорили некоторые), она была маленькой, бледной и хрупкой, но великий мейстер был тверд в намерении не позволить ей повторить судьбу ее братьев Геймона и Валериона. И она не повторила. С помощью септы Лиры, которая следила за ребенком днем и ночью, Элисар выходил принцессу в ее трудный первый год, пока наконец не показалось, что она сможет выжить. Когда она достигла своих первых именин, здоровая, пусть и не сильная, королева Алисанна возблагодарила богов.

А также благодарна она была за то, что в тот год смогла, наконец, устроить брак для своего восьмого ребенка, принцессы Дейлы. Теперь, когда Вейгон был устроен, Дейла была следующей в очереди, но слезливая принцесса представляла другую проблему. «Мой маленький цветочек», так королева описывала ее. Как и сама Алисанна, Дейла была мала ростом, на цыпочках она едва доставала до пяти футов двух дюймов, и в ней была ребячливость, от которой всем, кто встречал ее, казалось, что она была младше своего возраста. Однако она отличалась несвойственной для Алисанны хрупкостью. Ее мать была бесстрашной, Дейла же, казалось, боялась всего. У нее был котенок, которого она любила, пока он ее не оцарапал; с тех пор она не приближалась к кошкам. Драконы пугали ее, даже Среброкрылая. Самый легкий выговор доводил ее до слез. Однажды в коридорах Красного замка Дейла встретила принца с Летних островов в пернатом плаще и завизжала от страха. Его черная кожа заставила ее подумать, что это демон.

Какими жестокими бы ни были слова Вейгона, в них была своя правда. Дейла не была умна, даже ее септа была вынуждена это признать. Она с грехом пополам выучилась читать, но читала медленно и без полного понимания. Она не могла запомнить наизусть даже самую простую молитву. У нее был приятный голос, но она боялась петь и всегда путала слова. Она любила цветы, но боялась садов: однажды ее чуть не укусила пчела.

Джейхейрис отчаивался даже больше Алисанны.

— Она даже не может поговорить с мальчишками. Как она выйдет замуж? Мы могли бы вручить ее Вере, но она не знает молитв, и септа говорит, что она плачет, когда ее просят почитать вслух «Семиконечную Звезду».

Королева всегда бросалась на ее защиту:

— Дейла милая, добрая и нежная. У нее доброе сердце. Дай мне время, и я найду ей лорда, который будет ее обожать. Не каждый Таргариен должен носить меч и летать на драконе.

В годы, последовавшие за ее расцветом, Дейла Таргариен, как и ожидалось, привлекла внимание многих юных лордиков. Она была дочерью короля, и девичество делало ее красивее. Ее мать тоже старалась, как могла, всячески устраивая все в ее силах, чтобы представить принцессе подходящих женихов.

В тринадцать лет Дейлу отправили в Дрифтмарк для знакомства с Корлисом Веларионом, внуком лорда Приливов. Старше ее на десять лет, будущий Морской Змей был уже закаленным морским волком и капитаном кораблей. Дейла же, пересекая Черноводный залив, страдала от морской болезни, а по возвращении жаловалась, что «его корабли ему нравятся больше меня» (и она не была неправа).

В четырнадцать она вращалась в компании Денниса Сванна, Саймона Стонтона, Герольда Темплтона и Элларда Крейна, все они были многообещающими оруженосцами ее возраста, но Стонтон пытался заставить ее пить вино, а Крейн поцеловал ее в губы без ее согласия, доведя ее до слез. К концу года Дейла решила, что всех их ненавидит.

В пятнадцать мать повезла ее через Речные земли в Воронодрев (в карете, потому что Дейла боялась лошадей), где лорд Блэквуд щедро развлекал королеву, пока его сын ухаживал за принцессой. Высокий, элегантный, обладающий хорошими манерами и красноречием, Ройс Блэквуд был одаренным лучником, прекрасным мечником и певцом, который растопил сердце Дейлы исполнением баллад его собственного сочинения. Некоторое время помолвка казалась неизбежной, и королева Алисанна с лордом Блэквудом даже начали обсуждать планы на свадьбу. Все рухнуло, когда Дейла узнала, что Блэквуды сохранили веру в Старых богов, и ожидается, что она принесет клятву в богороще.

— Они не верят в богов, — в ужасе сказала она матери. — Я попаду в преисподнюю.

Приближался ее шестнадцатый день именин, и с ним ее взрослый возраст. Королева Алисанна была уже вне себя, и король потерял терпение. В первый день 80 года от Завоевания Эйгона он сказал королеве, что хочет, чтобы Дейла вышла замуж до окончания года.

— Если она хочет, могу найти ей сотню мужчин, выстроить их перед ней голыми, и пусть выбирает, который нравится, — сказал он. — Я бы предпочел, чтобы она вышла за лорда, но если