Пламя и кровь - Джордж Мартин

она была очень умна, как ее брат Вейгон, но по-своему. Она, несомненно, была хороша собой, выше ростом, чем ее сестра Дейла, и вполовину не столь нежная, но сильная, быстрая и пылкая, как ее сестра Алисса. Когда она хотела, то могла быть очаровательной, и тогда ей трудно было сопротивляться. Ее старшие братья Эймон и Бейлон не уставали забавляться ее проказами (правда, они и не знали о худших из них), и еще не успев подрасти, Сейра научилась, как выпросить у отца все, что она захочет: котенка, собаку, пони, ястреба, лошадь (но на слоне Джейхейрис вынужден был провести черту). Королева Алисанна же была менее доверчива, и септон Барт рассказывал, что сестры Сейры недолюбливали ее в разной степени.

Девичество было ей к лицу, и она по-настоящему достигла признания, когда расцвела. После всего, что они пережили с Дейлой, король с королевой ощущали облегчение, видя, с какой радостью она заинтересовалась молодыми мужчинами при дворе, а они ею. В четырнадцать лет она сказала королю, что хочет выйти за принца Дорна или, может быть, за Короля-За-Стеной, чтобы стать королевой, «как матушка». В тот год ко двору прибыл торговец с Летних островов. Нисколько не завизжав при его виде, как это сделала Дейла, Сейра заявила, что и за него может выйти замуж.

К пятнадцати она забыла эти пустые фантазии. К чему мечтать о далеких королях, когда у нее может быть столько оруженосцев, рыцарей и даже лордов, сколько она пожелает? Дюжины ухаживали за ней, но вскорости трое стали фаворитами. Джонах Мутон был наследником Девичьего Пруда, Рыжий Рой Коннингтон был пятнадцатилетним лордом Грифонова Насеста, а Бракстон Бисбери по прозвищу «Жало» был рыцарем девятнадцати лет, лучшим копейщиком Простора и наследником Медовой Рощи. Были у принцессы любимицы и среди девиц: Перианна Мур и Алис Торнберри, две девушки ее возраста, стали ее дражайшими подругами. Сейра звала их Красотка Перри и Ягодка Берри. Больше года три девицы и трое юношей были неразлучны на каждом пиру и балу. Они вместе охотились, в том числе с соколами, однажды вместе под парусом ходили через Черноводный залив к Драконьему Камню. Когда три лорда упражнялись на конях, пытаясь попасть копьями в кольца, или бились на мечах во дворе, три девушки всегда были рядом, чтобы поддерживать их.

Король Джейхейрис, который вечно занимал приезжих лордов или посольства из-за Узкого моря, заседал в совете или планировал постройку новых дорог, был весьма доволен. Им не понадобится прочесывать королевство в поисках жениха для Сейры, потому что три многообещающих молодых человека были уже наготове. Королева Алисанна не была в том убеждена.

— Сейра умна, но не мудра, — сказала она королю. Леди Перианна и леди Алис, насколько она видела, были хорошенькими, скучными, пустоголовыми дурочками, а Коннингтон и Мутон были зелеными юнцами. — И мне не нравится этот Жало. Я слышала, что он уже заимел бастарда в Просторе и еще одного здесь, в Королевской Гавани.

Джейхейрис оставался беспечен.

— Ведь Сейра никогда не остается с ними наедине. Вокруг них всегда люди, прислужники и прислужницы, конюхи и стражники. Какую беду могут они принести, когда вокруг них столько глаз?

Ему не понравился ответ на этот вопрос, когда пришло на то время.

Одна из шуточек Сейры ее погубила. Теплой весенней ночью 84 года от З.Э. внимание двух солдат городской стражи привлекли крики и вопли из борделя под названием «Голубая Жемчужина». Крики издавал Том Тыква, который беспомощно выписывал круги в попытках сбежать от полудюжины обнаженных шлюх, пока посетители громогласно хохотали, поддерживая распутниц. Среди тех посетителей были Джонах Мутон, Рыжий Рой Коннингтон и Жало Бисбери, один пьянее другого. По словам Рыжего Роя, они пришли повеселиться, наблюдая за тем, как старик Тыква будет делать, что ему было велено. Затем Джонах Мутон со смехом поведал, что весь замысел принадлежал Сейре и похвалил ее остроумие.

Стражники спасли злополучного шута и проводили его в Красный замок. Трех лордов же отвели к сиру Роберту Редвину, их командиру. Сир Роберт доставил их к королю, не обращая внимания на угрозы Жала и неловкие попытки Коннингтона его подкупить.

— Всегда неприятно вскрывать нарыв, — писал о том деле великий мейстер Элисар. — Никогда не знаешь, сколько выйдет гноя, и как мерзко он будет смердеть.

Смрад от гнойника, вскрывшегося в «Голубой Жемчужине», и правда, был преотвратителен.

Три пьяных лорда несколько протрезвели к тому времени, как король принялся допрашивать их с Железного трона, и держались они крепко. Они признались, что увели Тома Тыкву из замка и привели в «Голубую Жемчужину». Никто из них ни слова не сказал о принцессе Сейре. Когда его милость велел Мутону повторить, что он сказал о принцессе, тот покраснел, и, заикаясь, сказал, что стражнику послышалось. Наконец, Джейхейрис велел отправить трех лорденышей на ночь в подземелья.

— Пусть этой ночью поспят в темнице, авось утром запоют по-другому.

Королева Алисанна же, зная, как близки были леди Перианна и леди Алис к трем лордам, предложила допросить и их.

— Позвольте мне поговорить с ними, ваша милость. Если они увидят, как вы сердито разглядываете их с высоты вашего трона, они так перепугаются, что не выдавят и слова.

Время было позднее, и ее стражники нашли обеих девиц спящими в одной постели в комнате леди Перианны. Королева велела привести их в ее покои. Их три юных лорда брошены в подземелье, сказала она девицам. Если они не хотят к ним присоединиться, то лучше бы им рассказать ей всю правду. Это было все, что ей нужно было произнести. Ягодка Берри и Красотка Перри перебивали друг друга в своей жажде признаний. Вскорости обе они уже рыдали и молили о прощении. Королева Алисанна позволила им молить, не говоря ни слова. Она слушала, как слушала раньше на сотнях женских собраний. Ее милость умела слушать.

Поначалу Это была просто игра, сказала Красотка Перри.

— Сейра учила Алис целоваться, и я попросила и меня научить. Мальчишки каждое утро учатся сражаться, почему мы не можем учиться целоваться? Ведь для этого и существуют девочки, ведь так?

Алис Торнберри согласилась.

— Целоваться было приятно, — сказала она. —