Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

В более узком кругу, за чашкой горячего саке, принц был еще более откровенен.

– Когда мы изгоним русских, то обратим свои самурайские мечи против англичан и американцев. Азия не должна принадлежать белым дикарям. Она должна принадлежать только японцам!

Каким образом Япония стремилась «изменять» положение вещей и как она собиралась бороться за «независимость и целостность» Китая, хорошо видно из разговора премьер-министра Куцуро Таро с министрами, с которыми старый вояка общался, как капрал со своими солдатами.

– Для того чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию, – объявил министрам Таро. – Для того чтобы завоевать мир, мы должны сперва завоевать Китай!

Окрыленная успехами в Китае и поддержкой, оказанной ей Англией, «военная партия» строила далеко идущие планы. Именно тогда был придуман миф о «Великой Японии», которая должна была включить в свой состав Курильские острова, Сахалин, Камчатку, Тайвань, Корею, Маньчжурию и большую часть Восточной Сибири…

В ноябре того же 1901 года сторонник пророссийской ориентации Японии отставной премьер-министр Ито Хиробуми, совершая поездку по Европе, провел переговоры с Сергеем Витте с целью заключения соглашения о разделении сфер влияния. Смысл его инициативы сводился к предложению России оставить за собой Маньчжурию, а Японии предоставить взамен свободу действий в Корее. Однако российская сторона ответила отказом. Военный министр России Алексей Куропаткин по этому поводу высказывался следующим образом:

– Полный отказ от Кореи составит слишком дорогую цену для соглашения с Японией.

Мнение императора Николая II было аналогичным: он сделал пометку на докладе о переговорах с маркизом Ито: «России никак нельзя отказаться от прежнего ее права держать в Корее столько войск, сколько там находится японских».

После неудачных переговоров с Россией Ито Хиробуми направился в Англию, где начал переговоры о японо-английском союзе, который должен был создать предпосылки для Русско-японской войны. В данном случае Ито выполнял личное указание императора Муцухито, хотя сам был противником войны с Россией, сомневаясь в возможности Японии победить.

В 1901 году всплыл из небытия уже известный нам отставной кавалергард Безобразов. Неизвестно каким образом, но он не только добился нескольких встреч с императором, но и увлек всегда осторожного Николая II своим проектом акционерных обществ в Корее. Более того, восприняв все серьезно, император предоставил Безобразову свои собственные средства.

На эти средства Безобразов и развернулся. Вначале он через владивостокского купца Юлия Бриннера (отца будущего знаменитого голливудского актера Юла Бриннера) приобрел концессию на имя Генерального консула в Корее и Маньчжурии Матюнина. Император Кореи Коджон дал разрешение на вырубку и продажу леса в бассейне реки Ялу. После этого Безобразов организовал «Русское лесопромышленное товарищество». Товариществу было предоставлено право создать «особую лесную охрану», фактически представлявшую собой частную армию. Распорядителем товарищества на месте был подполковник Генерального штаба Мадритов, который сумел привлечь к участию в деле известного в Маньчжурии вождя хунхузов Линчи (Джан-джин-юани), хорошо знакомого со всеми местными условиями и являвшегося местным криминальным авторитетом. Когда же в результате подавления «восстания боксеров», позиции России в регионе еще больше усилились, Безобразову удалось получить аналогичные концессии вдоль реки Ялу и у Китая. К этому времени главный недоброжелатель Безобразова Витте был уже уволен с поста министра финансов, и бывший кавалергард получил доступ к государственным финансам.

Глава третья

1902 год начался для Петербурга с дипломатической катастрофы. 30 января в Лондоне прибывший туда в ранге министра-резидента Хаяси Тадасу и министр иностранных дел Англии лорд Лансдаун подписали союзный договор.

Вообще-то, Хаяси и лорд Лансдаун начали переговоры еще в июле 1901 года, а споры из-за Кореи и Индии отложили до ноября. Примчавшийся из Петербурга в Лондон бывший премьер-министр Хиробуми Ито просил отложить переговоры, чтобы попытаться примириться с Россией, но потерпел полную неудачу. Более того, сложившуюся ситуацию Лансдаун использовал в своих интересах. Он обвинил Хаяси в двуличности Японии, имея в виду позицию Хиробуми. После чего Хаяси подписал уже все, что ему указали.

Консерваторы поддержали договор единогласно. Их лидер лорд Бальфур, выступая в парламенте, сказал:

– Договором с Японией Англия обеспечит свое статус-кво на Дальнем Востоке, с хорошими торговыми возможностями для нас!

Либералы были настроены более критично. Так, правый либерал граф Норман задал тому же Бальфуру в парламенте вопрос:

– А может ли Англия положиться на благоразумие и даже добрые намерения Японии?

На что лорд Бальфур смутившись буркнул:

– Надеюсь, сможет!

А лидер левых либералов Уильям Харкорт был еще более недоволен:

– Я упрекаю правительство консерваторов за этот договор, от которого теперь будет зависеть мир и будущее Британской Индии. Консерваторы хотят позлить русских на Дальнем Востоке! Пожалуйста! Но не забыли ли они, что русские с таким же успехом могут позлить нас на границе Афганистана! Или Большая Игра уже закончилась?

Что касается английской прессы, то она немедленно подняла шум, объявив договор между Англией и Японией первым равным союзом между Востоком и Западом. Было ли это так на самом деле, вопрос весьма спорный.

Англо-японский союз был настолько неожиданным, что шокировал дипломатов не только в России, но и во всей Европе.

– Мне со всех сторон твердят, что угроза со стороны желтой расы белым державам становится ощутимой день ото дня. Возможно, что все именно так и обстоит, но об этом мы будем думать завтра! – заявил, выступая в парламенте, новый глава правительства лорд Бальфур. – А сегодня, кто бы чего ни говорил, мы берем курс на развитие партнерства с японцами!

Не надо было быть большим умником, чтобы понять – договор заключен против нас. Англия четко и уверенно вывела Японию на тропу войны с Россией.

Текст договора состоял из 6 статей и предусматривал дружественный нейтралитет одного из союзников в случае войны другого с какой-либо державой и военную помощь другому союзнику, если к его противнику присоединится одно или более государств. Договор гарантировал «специальные интересы» Англии в Китае, а Японии – в Корее и Китае и право союзников на вмешательство, если их «специальным интересам» будет угрожать какая-либо опасность из-за «беспорядков» внутри этих стран или опасность извне.

Итак, чехарда последних лет с многовариантными союзами одних против других подошла к логичному концу. Первая пара союзников в вероятном будущем противостоянии определилась. Теперь слово было за теми, кто оказался по другую сторону политической баррикады.

Поэтому Россия немедленно сделала ответный ход, который был не менее мощным, чем английский. Уже в марте Петербург и Париж объявили о своем политическом союзе. Оба правительства объявляли, что в случае враждебных действий других держав либо повторения беспорядков в Китае, которые могут нарушить целостность и свободу Поднебесной империи, они «озаботятся принятием соответствующих мер к охранению своих интересов».

Сравнивая русско-французскую декларацию с англо-японским договором, надо признать, что их значение было не равноценно. В то время как декларация Петербурга и Парижа 1902 года носила следы неясных