Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

и неуверенных решений, договор Лондона и Токио устанавливал четкие взаимные отношения союзников и предопределял полную изолированность России на случай будущей войны с Японией. Последующие события, к сожалению, подтвердят важность решений англо-японского союза. И Япония во время войны с Россией была им обеспечена от какого бы то ни было постороннего вмешательства.

На этом фоне в апреле было подписано русско-китайское соглашение, по которому Россия обязалась вывести свои войска из Маньчжурии к октябрю 1903 года. После этого японское правительство достаточно нагло пригрозило России, что в случае невыполнения этого соглашения японская армия займет Корею. В ответ Николай II поручил Куропаткину довести до сведения Токио, что он никогда в Корею японцев не допустит.

* * *

В мае, в подкрепление союзной декларации, состоялся визит в Петербург французского президента Эмиля Лубе в Россию по личному приглашению Николая II. Лубе прибыл из Бреста на яхте «Александрия» в сопровождении броненосца «Монкальм».

К приезду высокого гостя Петербург был украшен флагами двух стран, На Михайловской улице по этому случаю установили скульптурную аллегорическую композицию под названием «Дружба России и Франции». Николай II дал в честь Лубе торжественный обед в Екатерининском дворце Царского Села. Именно в связи с этим визитом Гагаринскую набережную в Петербурге, где находилось французское посольство, переименовали во Французскую.

К визиту на Монетном дворе отчеканили русско-французскую золотую монету с двойным номиналом: российским – 37 рублей 50 копеек и французским – 100 франков и с профилем Николая II на аверсе. Всего таких монет было выпущено 225 штук, и предназначались они для раздачи свите французского президента.

По случаю приезда президента Лубе в Россию в саду «Аквариум» состоялся русско-французский праздник. Сад и театр были убраны флагами обеих наций, гербами французских провинций, гирляндами живых цветов. В самом саду был выставлен бюст Эмиля Лубе. Все хоры исполняли русский гимн и первый раз в истории России крамольно-революционную «Марсельезу». Впрочем, в данном случае было приказано считать «Марсельезу» не песней революционеров, а исключительно французским гимном.

Затем в присутствии императора и президента Лубе в Красном Селе состоялся парад войск. После смотра войск в большой обеденной палатке, роскошно убранной экзотической зеленью и цветами, состоялся высочайший завтрак.

Не обошлось без курьезов. Так, в больницу для душевнобольных был доставлен петербургский подрядчик Сомовихин, вообразивший себя матросом французской эскадры, а известный своей широкой натурой бакалейщик К. уплатил по счету в саду «Буфф» 3500 рублей, угощая вином моряков французской эскадры.

На прощальном завтраке на «Монкальме» Николай II подарил французскому флоту громадную серебряную вазу, художественной чеканной работы, в виде древней русской ладьи, на корме которой стоял витязь в древнерусских доспехах. Ваза была украшена драгоценными сибирскими каменьями. Дар этот и сегодня хранится в штабе французского флота в Бресте.

Надо сказать, что во время визита французского президента немедленно активизировалась вся английская резидентура в Петербурге, поэтому нашлась работа и для наших контрразведчиков.

Из сообщения газеты «Новости дня»: «Во время франко-русских торжеств у корреспондента “Таймс” вытащили из кармана бумажник, в котором находилось 103 руб., визитные карточки, различные приглашения и пропускные билеты. Украден бумажник 7-го мая. а 8-го мая утром корреспондент получил открытое письмо, написанное по-французски, за подписью “вор”. Автор письма извиняется перед потерпевшим, что обеспокоили его похищением бумажника, и заявляет, что все находившиеся в нем бумаги он направил на имя корреспондента в городскую управу, деньги же оставляет у себя, для празднования франко-русских торжеств…» Судя по всему, бумаги у английского журналиста-разведчика проверили настоящие специалисты, прикрывшись легендой о воре-эстете.

В целом, как говорится в таких случаях, встреча прошла в обстановке дружбы и согласия. Однако снова никаких четких обязательств друг перед другом стороны на себя не взяли.

Любопытно, что, вернувшись в Дюнкерк, президент Лубе сразу же произвел в Ла-Манше под самым носом у англичан маневры французского флота, продемонстрировав тем самым свою воинственность. Впрочем, на этом его воинственность и закончилась.

* * *

Разумеется, на фоне явного противостояния с Англией и Японией не могло быть уже никакого решения об ослаблении российского присутствия в Маньчжурии, не говоря уже об уходе оттуда в обозримом будущем. Ведь уход армии из Маньчжурии означал уничтожение и КВЖД, и Порт-Артура.

Поэтому Петербург начал оказывать давление на Пекин, требуя от него передачи Маньчжурии в аренду, что сняло бы необходимость вывода из нее русских войск и выбило бы козырь из рук японцев. Но едва мы начали такие переговоры, как немедленно получили общий протест со стороны Англии, Японии и США. Под их давлением Петербург был вынужден прервать едва начавшиеся переговоры с Пекином.

Против твердой политики в отношении Японии и усиления наших позиций в Маньчжурии совершенно неожиданно выступил Витте. Ранее он постоянно убеждал Николая II в том, что господство России в Азии, Китае и Маньчжурии обеспечено, и требовал применить к Японии самые жесткие меры. Дело в том, что еще семь лет назад на особом совещании в марте 1895 года Витте объявил Японию «главным противником России», с апломбом заявив:

– Нужно любой ценой не допускать Японию на континент, даже путем бомбардировки японских портов!

Теперь же Витте демонстрировал полное упадочничество, столь же категорически говоря:

– Господа! Я абсолютно уверен, что проникновение в Китай чревато опасностью ослабления России на Западе!

Конечно, министр финансов не нес никакой ответственности за провалы во внешней политике, так как это была не его делянка. Но в таком случае не следовало и совать свой нос туда, куда не надо. Мы же знаем, что Витте помимо своих финансовых дел постоянно с завидным упорством лез во все чужие дела, особенно в политические вопросы Дальнего Востока. И вот в самый критический момент, когда все обострилось до предела, он неожиданно объявил, что никакого отношения ко всему происходящему на Дальнем Востоке не имеет.

Надо признать, что англичане и дальше действовали весьма оперативно. Решившись на союз с Японией, они больше времени не теряли. В развитие стратегии договора в июле 1902 года состоялось совещание английских и японских военных экспертов. Результатом совещания стала договоренность о взаимном обмене секретной информацией по ситуации в Маньчжурии и Корее. Фактически с этого момента в Большой Игре на Дальнем Востоке появился новый игрок. Увы, он играл не на нашей стороне.

Именно тогда президент США Теодор Рузвельт велел своим послам в Париже и Берлине передать тамошним министрам иностранных дел его слова:

– Я официально заявляю, что в случае антияпонской комбинации в союзе с Россией я тотчас встану на сторону Японии и не остановлюсь в дальнейшем ни перед чем, что окажется нужным в ее интересах!

После этого рисунок будущего противостояния на Дальнем Востоке определился окончательно. Против России фактически объединились усилия сразу трех держав: Японии, Великобритании и США. Что касается Франции, Германии и Австро-Венгрии, то они сохраняли к нам дружественный нейтралитет, но не более.

* * *

В июле 1902 года на Ревельский рейд, где уже стояла в парадном строю российская