Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

и новые поступающие деньги мгновенно разворовывались. При этом современники откровенно говорили, что безобразовцы совершенно не разбирались в вопросах, которыми занимались. Ровно о том же говорили и дипломаты, предупреждавшие Николая II, что его любимец уверенно ведет дело к политической катастрофе.

* * *

Итак, в 1903 году Россия стала хозяйкой больших территорий Северного Китая. При этом Пекин постоянно интересовался, когда ему вернут Маньчжурию. В апреле китайскому правительству была направлена ответная нота, в которой говорилось, что возможный вывод наших войск может быть произведен только после закрытия Маньчжурии для иностранной торговли и искоренения там всякого иностранного влияния. Разумеется, под «иностранным влиянием» в первую очередь подразумевалась Япония и стоящая за ее спиной Англия. В ответ Англия, США и Япония заявили России протест против нарушения сроков вывода русских войск, а Китаю посоветовали не принимать российских условий. Цинское правительство так и сделало, заявив, что будет обсуждать «любые вопросы о Маньчжурии» лишь после ухода русских. А подстрекаемые Лондоном и Вашингтоном, японцы заявили, что отказ от эвакуации русских из Маньчжурии является следствием антияпонской политики России.

Казалось бы, после занятия Маньчжурии следовало хоть немного остановиться и выждать, что дальше предпримут Англия с Японией. Но этого, увы, сделано не было.

Кроме этого у нас встал вопрос, как управлять Маньчжурией и другими дальневосточными территориями? Учитывая происки англичан и японцев, укреплять власть на Дальнем Востоке следовало быстро. Поэтому почти одновременно с отставкой Витте был создан специальный Комитет по делам Дальнего Востока, ставший фактически вторым министерством иностранных дел, решавший дела, минуя опального министерства Ламсдорфа. По задумке, комитет должен был решать вопросы, связанные с управлением и финансированием Дальнего Востока, его промышленного и торгового развития края, а также его обороны. Увы, как показало время, он оказался ненужным и даже вредным бюрократическим органом. В состав комитета, под председательством самого Николая II, вошли ведущие министры, а также ряд политических деятелей, выбранных самим императором. Управлять делами комитета был назначен контр-адмирал Абаза. Решающее влияние в нем получили представители «администрации императора»: статс-секретарь Безобразов, начальник канцелярии императора адмирал Абаза. Следует признать, что Николай II ни разу не собирал комитет в его полном составе. Всеми делами комитета занимались Абаза, помощник Матюнин и начальник Квантунской области Алексеев.

Тогда же Николай II вновь заявил:

– Я не желаю войны с Японией и не допущу ее. При этом мы вынуждены готовиться к войне как в дипломатическом, так и в военном отношении. На Западе мы обеспечили союзничество с Францией, дружественный нейтралитет Германии и Австро-Венгрии. Что касается Востока, то нам следует серьезно укрепить свои военные позиции, усилить присутствие флота и армии, продолжить быстрыми темпами прокладывать железные дороги. Думаю, что к середине 1905 года мы будем уже во всеоружии.

– А дадут ли нам японцы «это время»? – деликатно хмыкнул военный министр Куропаткин. – На их месте я бы не стал дожидаться нашего «всеоружия». Кроме этого, сегодня невозможно отправить значительные подкрепления на Дальний Восток, так как это слишком ослабит нас на западной границе.

– А здесь нам придется положиться на искусство Владимира Николаевича, – ответил император, после чего выразительно посмотрел на министра иностранных дел.

Куропаткин снова деликатно хмыкнул в кулак. В дипломатическом искусстве Ламсдорфа он был не слишком уверен.

Далее собравшиеся обсуждали донесения военных агентов об энергичных приготовлениях Японии. Обстановка требовала увеличить наши военные силы в Приамурье и в Порт-Артуре хотя бы на двадцать тысяч человек. Хотя тот же Безобразов требовал на все пятьдесят! Но Куропаткин проигнорировал не только пятьдесят тысяч, предложенные Безобразовым, но даже двадцать.

Заканчивая совещание, Николай II сказал:

– Мое окончательное решение таково – не присоединять Маньчжурию к России, а все наши войска отвести в полосу отчуждения КВЖД. Кроме этого, следует в ближайшее время управление Маньчжурией передать от военных местной администрации, а кроме этого, воздерживаться от всякой активной политики в Корее.

Впрочем, уже на первом заседании комитета было принято важное решение об образовании Дальневосточного наместничества, вскоре прозванного в народе «Желтороссией». Учреждение наместничества должно было объединить все органы русской власти на Дальнем Востоке для противодействия ожидавшемуся нападению Японии. Наместнику подчинялись войска, флот и местная администрация, включая КВЖД. Николай II решение о наместничестве утвердил, приказав не затягивать с формированием власти на местах.

Наместником на Дальнем Востоке был назначен адмирал Алексеев. Назначение Алексеева на эту должность было, как мы понимаем, не случайным. Во-первых, адмирал был твердым сторонником укрепления позиций России в Маньчжурии и Корее и усиления нашего военного присутствия в этом регионе. Во-вторых, Алексеев, являясь начальником Квантунской области, уже приобрел необходимый опыт административного и военного управления на Дальнем Востоке.

Ну, а, кроме всего прочего, про Алексеева говорили, что он является внебрачным сыном императора Александра II и именно поэтому пользуется особым расположением Николая II. Было это правдой или нет, неизвестно, но слухи некую ауру вокруг адмирала создавали…

– Не мне тебе говорить, что наши отношения с Англией и с Японией на Дальнем Востоке требуют сильную военно-административную власть в одних руках. Надо одновременно обустраивать край и готовиться к неизбежной войне. Надеюсь, твое назначение будет способствовать выполнению этой непростой задачи! – так напутствовал Николай II адмирала Алексеева.

Для оперативной и успешной реализации задач Алексееву были даны огромные права. В соответствии с положением о наместничестве адмирал Алексеев имел право вести переговоры с иностранными государствами от лица российского императора и подписывать международные договоры. У «Желтороссии» появлялась возможность выхода на международную арену. Кроме всего прочего, в случае войны Алексеев вступал в командование всеми морскими и сухопутными военными силами. Для этого у наместника имелся уже заранее созданный штаб. Поначалу на своей территории он мог объявлять даже мобилизацию, но чуть погодя Николай решил, что это все же слишком…

Что касается Алексеева, то выбор императора в данном случае был вполне удачным. Адмирал объективно оценивал сложившуюся обстановку в регионе и делал все возможное, чтобы подготовить вооруженные силы наместничества к столкновению с Японией.

В состав нового наместничества вошло Приамурское генерал-губернаторство, арендованная у Китая Квантунская область, а также линия отчуждения КВЖД. Население наместничества к этому времени составляло почти 800 тысяч человек, причем на его территории проживали как российские, так и китайские подданные. Алексеев и его аппарат начали активно перестраивать жизнь Дальневосточного региона. Чего стоило введение статуса порто-франко для приморских портов. Увы, история отвела на эту деятельность слишком мало времени.

А вот дипломатом Алексеев был никудышным. Во внешней политике он занимал всегда предельно жесткие позиции, и переубедить его было невозможно. Надо ли говорить, что все его переговоры с Китаем по поводу предоставления гарантий российской стороне кончились ничем. Впрочем, виноват в этом был не один Алексеев. Пекин не простил Петербургу нарушения договоренности марта 1902 года о выводе войск из Маньчжурии, ну, а также чрезмерных требований Алексеева к империи Цин.