Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

– Вы хоть отдаете себе отчет, что вы сейчас говорите! Вы предлагаете начать грабеж Китая, так как англичане грабят Индию!

– Именно так! – передернул плечами Безобразов. – Чем больше выгребем, тем больше обогатимся!

– У меня такое впечатление, что я нахожусь не на совещании у наместника России, а в разбойничьем логове! – в сердцах воскликнул Лессар. – Впрочем, я не привык прощать оскорблений и поэтому вызываю вас, милостивый государь, на дуэль!

Тут уж вытянулось лицо у Безобразова, который прекрасно знал, что Лессар из револьвера легко дырявит подброшенные пятаки.

Не без труда, но Алексеев замял ситуацию.

Результатом совещания стало постановление о том, что договор 26 марта 1902 года с Китаем о восстановлении его власти в Маньчжурии и эвакуации ее исполнен быть не может, и оккупация должна быть продолжена на срок, необходимый России для довершения нужных военных мероприятий.

Вернувшись в Петербург, Безобразов снова представил свои проекты осуществления планов по экспансии в Маньчжурии.

И снова отставной кавалергард переиграл противостоящих ему министров военного, финансов и иностранных дел.

Чем он смог так обаять Николая II, так никто и не понял. Разговоры о том, что царская семья наживалась за счет концессии на Ялу, весьма сомнительны, так как Николай всегда отличался бескорыстием. Возможно, Безобразов просто нашел психологический ключ к сердцу императора. Возможно, что он просчитал Николая и поэтому всегда говорил именно то, что тот хотел услышать.

Как бы то ни было, но Безобразов добился решения вопроса в желательном для себя смысле.

* * *

В июле 1903 года Безобразов представил Николаю доклад. Он снова писал, что возможности полюбовно договориться с Токио уже нет, в силу англо-японского союза и участия англичан во всех переговорах с японцами. Теперь, с подачи Лондона, Япония считает себя уже хозяйкой Южной Кореи, рассчитываая со временем прихватить и север полуострова. В этой ситуации потакать японцам больше нельзя, так как любая уступка будет расценена как слабость. Поэтому Безобразов считал необходимым наше скорейшее военно-политическое усиление на берегах Тихого океана и изоляцию Японии от влияния Англии. При этом автор требовал действовать решительно и бескомпромиссно по принципу: если на Востоке уважают силу, то эту силу мы японцам и покажем! Таким образом, в самый критический момент нашего противостояния на Дальнем Востоке с Японией и стоящей за ней Англией в Большую Игру вмешался человек, который был никак к этому не подготовлен. Оказал ли этот доклад Безобразова влияние на последующие решения императора, мы не знаем.

В конце 1903 года директором «Лесопромышленного общества» Балашовым внезапно овладела идея купить за миллион рублей у мукденского губернатора-цзяньцзюня монополию на продажу соли и заработать на этом три миллиона. Безобразов отмахнулся от очередного прожекта, так как мыслил себя уже в большой политике, и партнеры вдрызг разругались. Плюнув на Безобразова, Балашов обратился напрямую к императору, чем вызвал сильное неудовольствие Николая.

– Я уже дал денег Безобразову! – возмутился он. – Теперь же ко мне набивается его помощник, чтобы я снова выложил им несколько миллионов. У меня что здесь, частная лавочка?

Чтобы прояснить дело, Николай поручил изучить «соляной» вопрос Министерству иностранных дел. Вскоре выяснилось, что цзяньцзюнь ничего не никому не продавал, речь шла лишь о доле в соляном предприятии. Налицо была самая настоящая афера.

Тогда же стало известно, что Балашов весьма вольно обращается с капиталами товарищества, не видя разницы между общими и личными деньгами, причем, всякий раз ошибаясь почему-то в свою пользу.

К осени охрану концессии осуществляли уже шестьсот переодетых солдат. Еще одна рота была расквартирована в деревне Юнампо в устье реки Ялу под предлогом строительства складов. В декабре в деревне были построены бараки-казармы, конюшни и началось строительство дороги. Об этом почти мгновенно стало известно в Токио и в Лондоне, где расценили обустройство русских солдат как попытку закрепить военное присутствие на севере Кореи, которая официально уже была признана самой Россией сферой интересов Японии.

Удивительно, но в реальности нанятые товариществом лесорубы никакого леса на реке Ялу не рубили. Поступали проще. Дело в том, что выше по течению Ялу находились японские и корейские лесозаготовки. Они отправляли к устью реки плоты из срубленных деревьев. Эти плоты часто развязывались (или их развязывали). Затем работники Безобразова просто срезали старые клейма и, поставив новые, отправляли их дальше к устью, уже как свои. Когда обворованные соседи поняли, в чем дело, и начали плоты лучше связывать, то безобразовцы просто начали их отбирать.

Лесопилка в товариществе была маломощная, поэтому вскоре на берегах Ялу скопились горы гниющих срубленных деревьев. Такой вот суровый дальневосточный бизнес…

* * *

На каждого хитреца, как известно, всегда найдется свой хитрец. Поэтому вскоре китайцы, расположившись ниже по течению от безобразовского товарищества, начали воровать ворованные бревна у товарищества. Они срезали уже безобразовские клейма и ставили новые – китайские. Безобразов пытался протестовать, угрожал послать «охрану», но дальше угроз дело не пошло. Между тем быстро росли долги, достигнув вскоре сотен и сотен тысяч рублей. Неизвестно, чем бы все закончилось, но бурную деятельность на реке Ялу прервала, как мы уже знаем, Русско-японская война.

На этом собственно политическая карьера Безобразова и закончилась. Дальше он лишь терял свои позиции. Буквально через год он лишится какого бы то ни было влияния и будет низвергнут с политического олимпа, оказавшись за дверьми Большой Игры. После революции 1917 года Безобразов эмигрирует во Францию и умрет в 1931 году в Париже.

Впоследствии, уже в советское время, был выдвинут тезис о «безобразовской клике» во главе с Безобразовым, которая во имя личной наживы и спровоцировала войну с Японией. В эту «клику», по мнению советских историков, в разное время входили: генеральный консул в Корее и Маньчжурии Матюнин, промышленник Вонлярлярский, граф Воронцов-Дашков, великий князь Александр Михайлович, адмирал Абаза, князь Юсупов… Эти авантюристы якобы воздействовали на еще не слишком опытного Николая II и влезли в Большую Игру, пытаясь проводить политику на Дальнем Востоке, минуя правительство. Таким образом, они ухудшили и без того непростую ситуацию, что вскоре и привело к самым трагическим последствиям для России. Впрочем, думается, что такое объяснение наших политических неудач на Дальнем Востоке в начале ХХ века все же слишком упрощенно.

Был ли Александр Безобразов напрасно оклеветан недоброжелателями? Ряд историков сегодня считают, что, возможно, он был патриотом и государственно мыслящим человеком, под руководством которого Россия осуществляла единственно верную в то время политику на Дальнем Востоке. Главный аргумент состоял в том, что Безобразов реально сумел организовать блестящее предприятие (имеется в виду лесная концессия на Ялу), приносившее большую прибыль и озолотившее его участников. Возможно, что Безобразов действительно действовал искренне, но вот только один нюанс – денежный