Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

– К сожалению, он не простой человек, способный на правильные или ошибочные поступки. Он – символ, со многим связанный, – заметил Трокмортон.

– Я люблю не символ, а человека! – воскликнула Мария.

– Да. Но вы сами символ, так же как и моя королева. Рассудите разумно. Таково одно из обязательных требований самой жизни, которому должны подчиняться и государи, условие, подобно сетке в теннисе или рифмам в поэзии.

– Я знаю, что я королева, и никогда не забываю о своей королевской крови.

– Так докажите, что вы королева не только по крови, но и по образу мыслей. Подумайте, подумайте, что означает для королевы брак! Вы выбираете не просто мужа для себя, а еще короля для своего народа. И сделанного не переделаешь.

– Я знаю и всегда держу свои обещания. Можете передать своей королеве, что она долго дурачила меня красивыми речами, а потом обманула. Так что отныне я не могу ей верить. Каковы основания для ее возражений? Она сама предложила мне выйти замуж за кого-нибудь из ее подданных. Милорд Дарнли – единственный претендент достойного ранга, и он не женат. Предложение насчет графа Лестера… я даже не стану напоминать о нем, столь недостойно оно во всех отношениях.

– Я убежден, что она сделала его искренне, ваше величество.

– Тем более. Я милостиво позабуду об этом.

Она повернулась и быстро пошла к королевским апартаментам. Войдя, прошагала через галерею с бюстами и статуями, потом через собственные покои – караульное помещение, где стояли на постах стражники в шлемах, приемный зал с троном и знаками государственной власти и, наконец, добралась до спальни. Две Марии, прикорнувшие на лежанках, слабо заморгали, когда она пронеслась мимо. Осторожно повернула ручку двери, соединявшей ее комнаты с опочивальней Дарнли, и отворила ее.

Он лежал на огромной кровати, полураздетый, и спал, укрывшись мехом. Она тихонько приблизилась к постели, постояла минутку, глядя на него. В углу похрапывал Риччо, тоже улегшись после раннего подъема утром и плотного обеда. Мария на цыпочках подошла к Риччо, коснулась его плеча. Он сел.

– Милый Риччо, – прошептала она, – в твоих покоях ведь есть католическая часовня, правда?

Он поднял бровь.

– Конечно. Я сам ее оборудовал. Небольшую – просто алтарь, свечи и, конечно, причастие, которое я берегу…

– Там кто-нибудь есть? В твоих покоях?

– Нет. Я один. – Он помотал головой, как бы проясняя мысли.

– А твой духовник? Он рядом?

– Если не уехал в город, в Стерлинг, как он иногда делает в свободное время.

– Иди к себе. Приготовь часовню. Найди исповедника; ежели не отыщешь, я приведу своего. Мы с лордом Дарнли придем не позже чем через час и совершим тайную помолвку, дадим обет перед Богом. Тогда никто не сможет нас разлучить, и меня не смутят и не соблазнят все их доводы. Иди!

Она оглянулась на Дарнли, который все еще спал в постели, закрыв глаза и нежно обняв подушку.

«Скоро он будет обнимать по ночам меня, а не подушку, – подумала она. – И никто не сможет обвинить или очернить нас».

– Генри, – окликнула она, поглаживая его по голове.

Он поднял веки, и у нее, как всегда, перехватило дух от этих огромных серо-голубых глаз.

– Дорогой Генри, вставай. Я задумала для тебя приключение, игру. Мы их перехитрим, перехитрим всех.

– Кого? – Он заворочался, высвобождаясь из-под покрывала.

– Всех! – возбужденно говорила она. – Лордов Конгрегации, и Нокса, и Елизавету, и…

– Получается, правда, всех и каждого. – Он застонал. – Есть ли хоть кто-нибудь, кто был бы за нашу женитьбу? Кроме тебя и меня?

– Граф Мортон…

– Поскольку моя мать уступает ему кое-какие земли. А еще?

– Риччо.

– Слуга.

– Я надеюсь, французский король…

– Ребенок.

– И Филипп Испанский…

– Здесь это вряд ли имеет значение.

– И папа…

– Еще меньше.

– Другие полюбят тебя со временем. Так же, как я!

– Похоже, я всем угрожаю или оскорбляю их гордость. Как странно, ведь я подходящих кровей, воспитания и поведения… тут быть не может никаких объективных причин. Стало быть, им не по вкусу я лично. – Он стиснул губы, и выражение лица его стало рассерженным. – Что-то такое во мне, в моих речах, в манерах…

– Они дураки! Пойдем, мой дорогой, вставай и пойдем со мной, мы их всех проведем!

Они стояли перед итальянским священником, собственным исповедником Риччо из поместья его отца под Турином. У него было круглое оливковое лицо и блестящие черные глаза, которыми, по мнению Марии, обладал в Италии каждый. Она питала свои фантастические представления об этой стране – это земля, где всех интересует искусство, где все католики, где много цветов и теплые ночи, манящие выйти из дома. Все это совпадало с ее собственными понятиями о радостях и удовольствиях, и она выбрала Италию, чтобы воплотить в ней мечты.

Маленький алтарь Риччо искусной работы тосканских мастеров, с парными серебряными подсвечниками, был прикрыт отороченным кружевами полотном. Риччо торжественно стоял рядом, пока Мария с Дарнли, взявшись за руки, совершали помолвку и обручение, как предписано Святой Матерью Церковью. Церемония связывала их и утверждала данный пред Богом обет стать мужем и женой, обет, от которого их могла освободить только официальная судебная процедура.

– Я, Мария, королева Шотландии, королева Франции, властительница Островов, торжественно обещаю взять тебя, Генрих, лорд Дарнли, себе в мужья, согласно обрядам и правилам святейшей католической церкви. – Она смотрела на высокого юношу, стоящего рядом с ней; лицо его было бледно.

– Я, Генрих, лорд Дарнли, торжественно обещаю взять тебя, Мария, королева Шотландии, королева Франции, властительница Островов, себе в жены, согласно обрядам и правилам святейшей католической церкви. И в том обручаюсь тебе. – Он снял с мизинца кольцо и надел его на безымянный палец Марии.

– Поцелуйте ее, – сказал священник, и Дарнли повиновался.

– Ах, это надо отметить! – вскричал Риччо. – Если все делать как следует…

– Мы только что хорошо пообедали, – напомнила Мария. – Все спят. Мы тайно уединимся, и это будет лучше любого официального празднества. – Она взяла Дарнли за руку. – Будем надеяться, никто не заметит, как мы пойдем через верхний двор. Риччо, на сегодня мы освобождаем тебя от всех обязанностей! – Она рассмеялась и сдернула с него шляпу.

Вместе с Дарнли они пробирались через верхний двор. Уже темнело, в окнах зажигались огни.

– Вот так так! – воскликнул Роберт Стюарт, увидев их.

Мария любила брата, но сейчас игривый пустоголовый парень встретился совершенно некстати.

– Рада вас видеть, братец, – быстро проговорила она. – Кажется, вы неплохо отметили майский праздник!

– Правда, правда! – Он был явно пьян и завертелся на месте, когда Мария с Дарнли быстро прошмыгнули мимо.

– Скорее! –