Чайный дворец - Элизабет Херман

вокруг кострища и несколько крупных валунов, сдвинутых в круг, говорили о том, что путники часто останавливались здесь отдохнуть. Фэн Бао сбросил мешок с семенами и скрылся в зарослях.

Кайвэн подошла к одному из валунов, села и, простонав, вытянула ноги. Потом торопливо попыталась привести в порядок разорванную одежду. Пу И привязал осла к дереву, и тот принялся обгладывать кору и ветки.

Лене наклонилась над Робертом, ее руки дрожали. Она проверила повязку и сказала:

– Мне нужна вода.

Пу И сидел на земле, раскинув руки и ноги. Лене, раздраженная его бездействием, подошла к нему.

– Вода. Еда. И скажи мне, что будет дальше!

Он молча кивнул в сторону Кайвэн, и та безропотно встала.

Девушки развязали веревки, осторожно стащили Роберта с осла и уложили на землю. Лене перевела дух: он дышал. Холодок, сидевший внутри, начал таять. Веки Роберта дрогнули – он пережил этот изнуряющий марш, по крайней мере пока.

– Мы сделаем короткий привал, – сказала Лене, даже не зная, слышит ли он ее. Она ослабила повязку, которая сместилась, и развернула ее, чтобы проверить рану. Его лицо оставалось мертвенно-бледным и осунувшимся. Но состояние немного улучшилось: рана на шее начала заживать, хотя края все еще выглядели воспаленными.

– Солдат Пу И ушел вперед. Когда он вернется, у него наверняка будет вода и что-нибудь поесть.

Роберт с трудом открыл глаза, и Лене почувствовала, что он ее узнал. Его голова безвольно опустилась вбок, и он тяжело вздохнул.

Спустя некоторое время появился Чжиху. Он что-то жевал и нес какие-то странные орехи, завернув их в свою рубаху. Он сел в стороне и начал раскалывать скорлупу камнем.

Пу И и Кайвэн сидели рядом в траве, и их перешептывания стали раздражать Лене. Бегство должно было их сплотить, но казалось, напряжение между ними все больше росло.

«Они хотят от нас избавиться, – подумала Лене. – Мы для них обуза».

Кайвэн вдруг насторожилась и посмотрела в ту сторону, куда ушел Фэн Бао. Пу И схватил оружие, медленно встал и, держа винтовку наготове, направил ее на кусты.

Из зарослей появился Фэн Бао, толкая перед собой ребенка – маленького мальчика лет шести или семи с маленьким закрученным хвостиком на голове. Его круглое лицо с пухлыми щечками блестело от пота, но глаза сверкали любопытством. Он бегло оглядел всех, задержав взгляд на Лене, особенно на ее светлых волосах, потом повернулся к Пу И и быстро заговорил, указывая назад, в сторону леса.

Лене встала и вытерла руки о свои лохмотья. Даже Чжиху перестал колоть орехи и с тревогой посмотрел на нее.

– Что происходит?

– Солдаты у реки, – сухо ответил Пу И. – Ищут белого мужчину и белую женщину.

– Белый-белый! – выкрикнул мальчик.

– Они ищут и Кайвэн с Пу И. Здесь опасно. Мальчишка отведет нас в другое место.

– Куда? – резко спросила Лене. – Моему мужу нужна вода. Всем нам нужно поесть и попить.

Пу И сказал несколько слов мальчику. Тот исчез в кустах и вскоре вернулся с мешочком, который передал Пу И. Внутри была простая деревянная фляга с водой и несколько рисовых лепешек, завернутых в листья.

– Немного, – сказал Пу И, передавая флягу Лене.

– Немного, – сказал Чжиху и протянул ей бутылку.

Кивком головы он указал на Роберта. Тот почти не изменил своего положения, когда она вернулась к нему.

Лене заставила себя улыбнуться:

– Мы почти выбрались. Но здесь небезопасно.

Роберт приподнялся и сделал несколько больших глотков. Маленький мальчик стоял на почтительном отдалении и смотрел на них с нескрываемым любопытством.

– Этот ребенок – друг Пу И, – пояснила Лене и протянула руку.

С явной неохотой мальчик поднес лепешку. Она разломила ее и размочила кусочек в воде. Потом протянула Роберту. Тот с усилим проглотил, поморщился и протестующе поднял руку:

– Что за гадость. Зубы у меня еще есть.

– Нас ищут солдаты губернатора, и нужно где-то спрятаться, – сказала Лене, предложив Роберту неразмоченный кусок. Он сунул его в рот и начал жевать, как будто это была солома.

Запив лепешку, Роберт осмотрелся. Руки его были в ссадинах, но синяки от кулаков разбойников начали менять цвет с фиолетового на желтый. Он выглядел наполовину мертвым, но жизнь медленно возвращалась к нему.

Чжиху все это время буравил Роберта взглядом и наконец протянул ему остатки своих орехов.

– Что это? – спросила Лене.

– Che-Tau, – ответил мальчик и сунул один очищенный орех себе в рот. – Дикий орех.

Роберт внимательно рассмотрел плод в мягкой зеленой кожуре, под которой скрывалась скорлупа:

– Это грецкие орехи. Найди еще.

Чжиху кивнул и стремительно исчез в лесу.

Кайвэн, казалось, с любопытством наблюдала за ними, но как только Лене заметила ее взгляд, девушка поспешно отвернулась. Связь между ними порвалась, и даже Роберт, несмотря на свою слабость, не мог этого не почувствовать.

– Как думаешь, что они замышляют? – Его покрасневшие, но уже гораздо более ясные глаза обратились к китайцам.

Лене взяла флягу и сделала глоток. Стало легче, но почти сразу ее снова охватила слабость и усталость. Нужно вставать и идти, иначе она уснет прямо на месте.

– Хотела бы я знать, – ответила она, закрывая флягу пробкой.

Роберт осторожно, со стоном, растянулся на земле. Лене оставила его и подошла к попутчикам. Кайвэн и Пу И делили между собой лепешку.

– Мальчик отведет нас в укрытие, – с улыбкой сказала Кайвэн. – Там мы подождем, пока солдаты уйдут. А затем мы возьмем лодку и поплывем по реке до Гуанчжоу.

– Хорошо.

Лене села рядом с ними. Пу И быстро отодвинулся, бросив взгляд на Кайвэн.

– Что вы будете делать потом?

– Пу И – торговец. Мы поженимся и купим дом у порта. – Ее глаза сияли, а улыбка, которую она бросила на Пу И, говорила о многом.

– А на что вы это купите?

– У Пу И есть доверительный счет в китайской фактории.

Лене с интересом наклонилась вперед.

– Как это?

– Ты кладешь деньги на хранение и получаешь расписку на эту сумму. Когда ты предъявляешь эту расписку, тебе в любом месте выплатят деньги. Не нужно носить их с собой.

– Везде?

– Там, где есть наши представительства. В Лондоне, Сингапуре, Гуанчжоу. И в Амстер… Амстер…

– …даме, – закончила Лене. – А если хранители украдут деньги? Или если бумагу не признают?

Пу И что-то сказал.

– Тогда этот человек обречен, – перевела Кайвэн своим звонким голосом. – Но все больше торговцев ведут свои дела именно так. Это действительно ценная вещь. А первыми это начали итальянцы.

– Но это всего лишь бумажка. – Лене не могла понять. – Банкноты – да, но просто бумажка? Она же ничего не стоит!

– Если