Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Подойдя к Трону, Дарнли рванулся и вскочил в чашу весов. Она звякнула и ударилась о землю с глухим стуком.

– Сколько весит молодой джентльмен? – прозвучал сильный, уверенный голос со ступеней Меркат-Кросс. – И чего он стоит?

– Золотой кроны[41], – ответила Мария, позабыв, что ее голос не сочетается с костюмом. Она стащила Дарнли с весов. – И я тебе ее вручу, – прошептала она, беря его за руку и увлекая к Меркат-Кросс, возвышающемуся на большом, высотою по грудь, круглом основании. Вокруг сидели люди, болтая ногами. – С этого самого места, откуда читаются все королевские воззвания, я велю провозгласить тебя королем в день нашей свадьбы, – пообещала она ему, шепча на ухо.

– И чем этот молодой джентльмен занимается? – спросил тот же голос, раздававшийся теперь совсем рядом.

Мария взглянула вверх и увидела мужчину, усевшегося на оградке вокруг пьедестала. Смуглый, с аккуратно подстриженной бородкой и длинными волосами. А за ним ей вдруг бросились в глаза бледные лица заключенных, которые выглядывали из окон Толбута. Она подтолкнула Дарнли, чтобы тот отвечал, не решаясь заговорить сама.

– Я двоюродный брат камердинера лорда Дарнли, что гостит в Холирудском замке, – отвечал он. – Работа у меня, сказать по правде, легкая – поглядывать да послушивать. А это, – он указал на Марию, – мой младший братец.

– Стало быть, ваше семейство отличается высоким ростом, и с раннего возраста, ибо вы выросли раньше своего голоса.

Наблюдательный человек. Надо бы поосторожней, игра идет крупная.

– Да. Мне всего пятнадцать, – храбро заявила Мария. – Я уж устал ждать.

– Всему свое время, парень, – заверил ее мужчина.

– А каково, осмелюсь спросить, ваше занятие? – поинтересовался Дарнли.

– Я печатник. Работаю вон там, – он кивнул на дверь через улицу, – у Бассандайна. В прошлом году мы напечатали пять разных книжек и почти все распродали. – В голосе его звучала откровенная гордость.

– Здесь мало чем можно заняться в долгую темную зиму, кроме как книжки читать, – сказал Дарнли. – Неудивительно, что ваше дело процветает.

«Нет, нет, Дарнли, – мысленно умоляла Мария, – не говори этого. Скажи лучше, что они книжки, должно быть, удачно выбрали!»

– А что вам известно о здешних зимах? – заметил мужчина. – Вы тут ни одной не видали.

– Мы прибыли в феврале.

– В середине февраля. И отправились в охотничий дворец. Вы и узнать не успели, чем мы занимаемся тут в Шотландии в «темном длинном туннеле» – в короткие дни с ноября до января, правда? А в Англии, откуда вы прибыли, как я слышал, устраивают всякие безделицы, концерты и все такое прочее. Но я не утверждаю, что знаю Англию, так как самолично никогда там не бывал. – Он выпрямился, словно позируя для скульптуры.

– Откуда вам так точно известно, когда мы приехали? – поинтересовалась Мария.

– Это все знают. Мы следим за всем, что касается нашей королевы. Знаем, когда она выходит и когда приходит, кто и когда ее навещает, с кем она обедает, что надевает, когда по вечерам поет песни вместе с маленьким уродом-итальянцем и какие именно.

Этот незнакомец все о ней знает, а ей даже имя его неизвестно!

– Но насколько точны ваши сведения? – не могла удержаться от расспросов Мария.

– В зависимости от того, кто их поставляет, – пояснил мужчина. – Конечно, одним можно верить больше, другим меньше.

И кто же их вам поставляет? Мария видела, что Дарнли готов задать этот вопрос, и остановила его взглядом. Мужчина сразу же догадается.

– Вот, например, то, что вы только что говорили, неправда. Итальянец совсем не урод. Я знаю, потому что провожу с ним немало времени, – сказала Мария.

– Не урод? А мне сообщил абсолютно надежный источник, что он кривобокий и лупоглазый, как лягушка! – Мужчина был явно раздосадован.

– Нет, – смеясь, возразила Мария. – Роста он маленького, но нормально сложен во всех отношениях. А расскажите, вы что-нибудь слышали о замужестве королевы?

Теперь рассмеялся мужчина.

– Я расскажу вам, а вы – слугам лорда Дарнли?

– Почему бы и нет? – вмешался Дарнли. – Мне не очень-то по душе хозяин моего брата; я поехал сюда, только чтобы сменить обстановку. По-моему, он… Ну, не знаю…

– Простачок, – подсказал мужчина. – Честолюбивый простачок. А королева так им увлеклась. Конечно, ей надо замуж, а никого подходящего больше нет. По-моему, если бы лично явился кто-нибудь подходящий, она сразу упала б ему в объятия. А явился один лорд Дарнли, другие дураки действуют через посланников да шлют письма – кого это соблазнит? Если б она увидела самого лорда Дадли – простите, графа Лестера, – все могло быть по-другому. Но граф – тоже амбициозный тип, – держится за свою собственную королеву. Ну и ладно. Она хорошая женщина и заслуживает того, чтоб повозиться в постели и заиметь наследника. – Мужчина вытянул ноги и спрыгнул вниз. – Я собираюсь в таверну Эйнсли, – объявил он. – Пошли со мной.

Мария и Дарнли с сильно бьющимися сердцами последовали за ним. В пятьдесят раз лучше увидеть, чем услышать.

Когда они переходили улицу, мимо проехал всадник на лошади. Люди обнажили головы и закричали:

– Благослови Господь лорда Меррея!

Всадник непринужденно поблагодарил и величественно двинулся дальше.

«Лорд Джеймс! Как легко и естественно принимает он почести от народа на улице», – подумала Мария.

– Граф Меррей, – пояснил мужчина. – Вы, скорее всего, не встречали его, так как он редко бывает при дворе с момента приезда вашего хозяина. Незаконный сын короля и достойнейший сын Шотландии.

Как просто он произнес это: достойнейший сын Шотландии.

– Что вы хотите сказать? – уточнила Мария.

Они уже стояли перед таверной, но она вцепилась в камзол мужчины, желая услышать ответ, прежде чем войти в шумный зал.

– Он тянул все на себе еще до протестантской кирки, во времена старой королевы. Он – единственный, кто оставался с нами и налаживал жизнь в тяжелые времена войны с французами, когда у нас и королевы-то не было, один Джон Нокс; и в первые годы по возвращении молодой королевы. Он держал Шотландию в руках и обращался с ней ласково и заботливо. Очень жалко – и это дурной знак, – что он ушел из королевского совета, ну и, конечно, из правительства.

– Где вы такого наслушались? – требовательно спросил Дарнли.

– Все знают, – сказал мужчина. – Это не секрет.

Он нетерпеливо оглянулся на таверну, откуда каждый раз, когда открывалась дверь, вырывался громкий шум и доносился запах пива и хлеба.

– Но что же случилось с графом? – допытывалась Мария, все еще не выпуская полу камзола.

– Либо он набрал столько силы, что перерос королеву с ее избранниками, либо лишился