Невидимая библиотека - Мария Сарагоса

бежала в Португалию, подкупив кого-то при помощи гранатового кольца, которое мне подарил Фелипе. Я прекрасно помнила эту историю, берегла в своем сердце, она поддерживала меня всю войну.

– Это была не она, – пролепетала я.

Вева стала расспрашивать свою знакомую, однако та ничего больше не знала. В то же время по описанию несчастная женщина вполне могла быть Лолитой. Забыв о благоразумии, Вева бросилась искать ее по всей Севилье, но тщетно.

– Я не знала, жива ты или нет, но если я могла помочь Лолите, это все равно как если бы я помогла тебе.

Именно тогда на нее вышли члены Невидимой библиотеки. Карменсита считала, что желание Вевы спасти учительницу-республиканку – чистое безумие.

– Выбирай, – сказала она. – Ты не можешь одновременно искать Лолиту и спасать книги, тебя поймают, и тогда я даже не знаю, что с тобой сделают.

Вева перепугалась. Она отказала в помощи посланнику Лунного Луча, который приходил к ней целых пять раз. Я представила себе, какое впечатление на него произвела Вева в фалангистской форме. Она пошла на это ради Лолиты. Я была почти готова простить ей участие в сожжении книг.

– Помнишь, у Лунного Луча был приятель по прозвищу Глупец?

Я кивнула.

– Это он ко мне приходил. Потом его поймали и расстреляли, и я потеряла всякую связь с Невидимой библиотекой. Тебе наверняка сказали, что я перешла на сторону врага, так что я не пыталась с тобой связаться.

– Но ты нашла Лолиту?

– Я напала на ее след.

После долгих поисков Вева встретила хозяйку одной таверны, та знала Лолиту и сказала, что ее схватили. Ее увезли в тюрьму, а мужа – на прогулку, с которой не возвращаются. Вева спросила, в чем обвиняли Лолиту. В симпатиях к красным и в участии в организации сопротивления в Триане.

– Сеньора была безумна, – фыркнула трактирщица. – Отдала своей подруге, которая хвостом за ней ходила, свою единственную драгоценность и велела бежать, спасать сына. Та поумнее была. Она только-только родила, так что взяла у Лолиты кольцо и уехала в Уэльву, поближе к португальской границе. Уж не знаю, добралась ли. Все звали ее Милита. Наверное, полное имя Эмилия или Милагрос.

Значит, это не Лолита пересекла португальскую границу. В голове моей нарастал гул, я уже едва слышала, что говорит Вева.

– Всех расстреляли в те страшные недели. Кейпо де Льяно свирепствовал, пока не решил, что красных больше не осталось. Я пыталась отыскать место захоронения, но смогла узнать только, что беременных женщин держали в тюрьме, пока не родят, потом детей забирали, а матерей расстреливали.

Вева не верила в смерть Лолиты, пока кто-то не рассказал, что Лолита родила мертвого ребенка, так что ее расстреляли сразу после родов. Больше Вева ничего не знала. Нет даже могилы, куда можно принести цветы. Фернандо Вильялон ошибся в своем пророчестве.

Какую странную боль причиняет смерть любимого человека, когда узнаёшь о ней годы спустя – душа восстает против облачения в траур. Я не чувствовала скорби, только нарастающую головную боль. Лолита считала себя неуязвимой, поскольку верила, что судьбой ей предназначено спасти от огня книги. И внезапно меня осенило: в своем пророческом экстазе Вильялон увидел не ее, а меня. Десять лет назад поэту явился образ женщины, похожей на Лолиту.

Я посмотрела на Веву. Почему она предала свои идеалы?

– Тогда я потеряла все надежды, в том числе надежду увидеть тебя. Внутри царила пустота.

Страстнаґя неделя 1937 года прошла в Севилье почти как обычно, отмеченная знаменитыми религиозными процессиями, хотя в пожарах к тому моменту погибло немало церковных статуй. Тогда же Вева впервые в жизни примерила мантилью. Война в Севилье закончилась, но Вева продолжала совершенствоваться в искусстве маскировки. Она выглядела образцовой сторонницей нового режима, выучила все нужные словечки, обзавелась манерами скромной сеньориты и привычками доброй христианки, и все это с одной целью: в нужный момент сбежать из Севильи обратно в столицу.

– Я знала, что рано или поздно они возьмут Мадрид. Скорее, меня удивило, что Мадрид столько продержался. Я восхищалась стойкостью защитников, но боялась, что победители учинят здесь репрессии похуже, чем в Севилье.

Вева не сомневалась, что в своем новом облике сможет пробиться куда захочет. Везде, где проходили мятежники, возникали вакансии для архивариусов и библиотекарей. Она думала, что если Франко войдет в Мадрид, то они с Карменситой смогут вернуться, найдут меня, научат притворяться порядочной христианкой так же, как они.

– Хотя тебе и притворяться не надо, – рассмеялась Вева.

– Не смешно.

Между тем начали доходить известия о чистках в библиотеках и книжных магазинах, об уничтожении книг. Тут подала голос Карменсита, сказала, что Вева тогда несколько дней проплакала. Будучи стражем книг, библиотекарем, членом Невидимой библиотеки, Вева хотела остановить это безумие, но как? На третий день рыданий в голове у нее прояснилось. Вева решила, что будет делать то же, что и прежде, – притворяться. В этом ей не было равных.

Для начала Вева отыскала переплетчика, согласного за разумное вознаграждение переплетать запрещенные книги в обложки разрешенных, которые они с Карменситой скупали по дешевке. Все годы войны они спасали ценные экземпляры из окрестных библиотек так: сжигали нераспроданные экземпляры под видом запрещенных, попутно заслужив репутацию несгибаемых борцов с крамолой. Когда мятежники вошли в Мадрид, Вева с Карменситой вызвались отбирать в столице книги для аутодафе. К тому времени им уже полностью доверяли. Они были так заняты изготовлением новых переплетов для десятков книг, что не успели связаться со мной и предупредить.

– Нам необязательно было так усердствовать, – добавила Вева с усмешкой, – все, что мы дали, организаторы сожгли не глядя. Просто взяли ящики и выволокли во двор. Устроителям этого действа не было дела до книг, им нужен был символический акт.

Вева сказала, что в том костре, рядом с которым я оказалась, сгорели в основном кулинарные книги. В конце концов, это же ей принадлежала шутка о том, что в адской библиотеке других книг нет.

Мундштук она бросила в костер из мести. Невежество тех, кто начинал с преследования книг и заканчивал, преследуя людей, напоминало ей об отце.

Когда Женское подразделение изъяло собственность бывшего клуба “Лицеум”, Веве с Карменситой поручили избавиться от всей вредной литературы, какую они найдут в библиотеке. Подруги снова задумали грандиозный труд по замене переплетов, но совершили неожиданное открытие.

– Когда ты видела меня на улице, мы как раз осуществили свой замысел. – Глаза у Вевы блеснули. – Ты даже не представляешь себе какой.

Многие дамы из Женского подразделения раньше входили в “Лицеум”. Все они считали, что это было прекрасное место, память о котором нужно сберечь. Они решили сохранить библиотеку.

– Это женский клуб, – сказала одна из