Горький сахар - Бибиана Кандия

В мореплавании нужны другие образы, надо искать опору где-то еще: в конце концов, что остается тому, кто теряет ощущение почвы под ногами, кроме как верить в то, что обеспечивает ему равновесие? Какое душевное спокойствие дает молитва «Отче наш» тем, кого захлестывают волны, кто не может удержать пищу в желудке и умирает от жажды? Кто выживает на минимальной порции воды, и каждый глоток вина снова и снова вызывает у него головокружение, кто часами смакует собственную желчь, потому что его тело отказывается приспосабливаться к среде, находящейся в непрерывном движении…

Море создано не для людей, а для морских тварей, для чудовищ, для дьяволов. Хотя Иисус Христос ходил по водам. Ты сравниваешь себя с Господом нашим? Нет, упаси Боже. Вот именно, море не для людей. И потом, зачем Бог его создал? У Него, наверное, была причина, но Он тебе ее не откроет.

Священники хотят, чтобы мы верили слепо, безоговорочно вверяли себя только тому, что им интересно, без всяких условий, но так не должно быть. У выжившего и без этого достаточно забот, ему нужно просто продолжать дышать, а если не верите – спросите Чахотку.

СЛЫШИТСЯ ЗВОН РЫНДЫ, и очередные моряки заступают на вахту. Покинувшие свои посты расходятся по кубрикам и мгновенно засыпают, храпя, как это удается только людям бесстрашным. Было бы здорово стать таким, как они, приспособиться к качке корабля и сразу же засыпать под убаюкивающие волны. С тех пор как мы покинули порт, мне каждую ночь снится, будто корабль разламывается пополам и я с ужасом слышу треск его деревянного корпуса. Иногда чувствую, как волны бьются о другой борт, и умираю от страха, вспоминая, что единственное, что защищает нас от стихии, – всего лишь несколько досок.

До шторма остается немного дней. Это видно по тому, что море, как обычно перед бурей, старается, чтобы ему доверились, прежде чем нанести смертельный удар. Один из тех ударов, от которого ноги дрожат при настойчивых попытках сохранить равновесие. Море еще и напоминает, что ты здесь чужак, что оно позволяет тебе плыть только по его щедрости, но прав на это у тебя нет.

Говорят, что в сильный шторм даже старых морских волков иногда выворачивает наизнанку, ибо на самом деле никто не может ходить по морю в полной безнаказанности.

ЗАРЕЧНИК ПОСТОЯННО РАССКАЗЫВАЕТ историю о том, как однажды видел Санту-Компанью[3], но это неправда. С ней столкнулся ночью его брат и вскоре умер. А Заречнику досталась эта история так же, как и одежда брата. Но повествование гораздо более убедительно, когда звучит из уст живого. Брат умер не сразу, и было достаточно времени отвезти его в Сан-Андрес-де-Тейшидо, чтобы попытаться избежать блуждания его души по деревне. Словно его родителям мало было того, что умер молодой сын… вдобавок им предстояло еще и узнать, что его душа бродит где-то там, угрожая соседям. Так что надлежало сделать все возможное, чтобы упокоить мертвеца.

Пока мать еще надеялась, что болезнь сына можно вылечить с помощью питания получше, она прятала остатки еды с кухни в узелке под фартуком. Это не было воровством, она лишь собирала остатки, которые иногда даже портились. Набожная хозяйка поместья не обращала на это внимания, но вот кухарка была ужасная: следила за всем так, словно это было ее собственностью. Или даже хуже того: будто все это ей не принадлежало, но ей платили за присмотр.

Всегда ведь найдутся слуги хуже хозяев. Они думают, что оказывают им честь, проявляя жестокость за хозяев, чтобы тем не пришлось даже беспокоиться. Наверное, слуги полагают, что быть хозяином очень утомительно. Позвольте мне проявлять безжалостность за вас, а вы сможете и дальше сохранять свою способность очаровывать людей, свою привычку отчужденно наблюдать за нашим разложением. Просто время от времени прикасайтесь к нашим головам кончиками пальцев, и этого будет достаточно, чтобы мы почувствовали себя благословенными.

ДЫЛДЕ ПОЧУДИЛОСЬ, что морская болезнь решила наконец дать ему передышку, ибо он начинает чувствовать голод. До этого Дылде казалось, что он больше никогда не сможет встать, не ощущая тяжести в голове, не слыша звона в ушах и не думая, что земля уходит из-под ног. Он принялся насвистывать польку просто так, ведь когда ты не можешь двигаться, то захватываешь пространство, производя шум. К тому же после нескольких недель заточения и неподвижности ты отдал бы все что угодно, только бы снова потанцевать, поднять руки и кружиться, пока колени не подкосятся, парить в воздухе и чувствовать, что твое тело снова принадлежит тебе.

Один из моряков, чьи могучие руки напоминают толстые сучья деревьев, оборачивается к Дылде и бьет его по губам тыльной стороной ладони – машинально и беззлобно, но сильно. Остальные парни переглядываются и не произносят ни слова: никто не понимает, за что моряк ударил Дылду, поэтому на всякий случай помалкивают. А свистеть на корабле запрещено, потому что считается, что свист призывает бурю. Самый маленький поваренок, увидев разбитую губу Дылды, смеется и объясняет нам всем то, что ему самому кажется очевидным, с видом превосходства человека, который за последние годы уже потерял пару зубов.

А ЕЩЕ В ОТКРЫТОМ МОРЕ ЗАПРЕЩЕНО стричь волосы. Неужели? Да. Но почему? Потому что тот, кто стрижется, отпугивает ветер, а в безветренную погоду судно не сможет двигаться, и мы застрянем посреди моря. Слушая байки моряка Гонсало, Заречник почти цепенеет, тихо повторяя: В плену у моря. А вы когда-нибудь застревали в море? Я – конечно, и много раз. Люди при этом сходят с ума, особенно в сильную жару, потому что если штиль длится слишком долго, питьевая вода заканчивается и тогда головы перестают соображать. Кажется, что Гонсало говорит, чтобы мы слушали его, но в действительности он беседует сам с собой. Он делает паузы, будто специально сея молчание, чтобы мы спустились с гамаков и подсели поближе. Гонсало хороший рассказчик, это правда, и его истории – о других мирах, они намного интереснее, чем у капеллана, который без конца излагает нам Библию. Наверняка когда-нибудь, когда мы уже станем совсем другими, перестанем быть юнцами, которых везут, как товар, и сможем определять свою судьбу, Заречник поведает историю, как по пути на Кубу нас покинул ветер и мы оказались пленниками моря. Изложит трагедию о корабельной команде, которая сошла с ума, и о том, как самые отчаявшиеся моряки принялись утолять жажду соленой водой