Темное искусство лжи. Реальные тактики обмана. Как их распознать и обезвредить - Джеймс Скотт

поп-корна (как вы понимаете, о происходящем ваш покорный слуга знает непонаслышке), жена идет в сторону кухни, чтобы выпить стакан воды. На полпути она замирает и говорит: «Странно. Я не слышу шума машинки. Ты ведь поставил на длинный цикл? Неужели опять какая-то ошибка? Эта новомодная техника порой кажется мне слишком умной!» С этими словами она поворачивает в прачечную и видит там то, что и должна увидеть: кучу белья на полу и зияющую черноту пустой пасти стиральной машинки. Да простят меня за напыщенность мои читатели, но в такие моменты мне хочется, чтобы эта чернота втянула меня без остатка.

Что дальше? Вариантов несколько, и все они – не очень. Жена может устроить скандал. В этом скандале будет одинаковое количество возмущения и по поводу несостоявшейся стирки, и по поводу дурацкого вранья. Или может просто без лишних слов запихать все в машинку, запустить цикл и сделать вид, что ничего не случилось. Однако у нее в голове останется мысль, пусть даже пока неосознанная: этот человек, мой муж, мой самый близкий партнер, соврал мне в такой мелочи. Возможно, следом всплывут и другие подобные эпизоды. Вы ведь уже говорили, что вынесли мусор, хотя на самом деле не делали этого, – и жена обнаруживала зловонный пакет под порогом, вернувшись с работы раньше вас. В общем, одно к одному – и вот уже незначительная стирка превращается в ощущение «Мой партнер постоянно врет». Это может пагубно повлиять на доверие в паре и на отношениях в целом.

Возможен и такой вариант: к концу просмотра жена задремала, и вы, как ниндзя, пробрались-таки в царство стирки и выполнили миссию «порошок в левый, кондиционер с ароматом морозной свежести – в правый». Жена ничего не узнала, вы облегченно вздохнули… И в следующий раз соврали уже по привычке или просто потому, что запомнили: так можно. Со временем привычка врать может распространиться и на другие сферы вашей семейной жизни, что вряд ли пойдет ей на пользу.

В-третьих (мы говорим о том, для чего нужно оценивать масштабы лжи, вдруг вы забыли, наблюдая за моими хозяйственными выкрутасами), понимание масштабов позволяет выдавать адекватную реакцию на ложь, которую вы распознали. Не отвлекаясь от нашего примера с ароматом морозной свежести, представим себя на месте жены. С одной стороны, поймав мужа на вранье по поводу стирки, можно подумать: «Да ладно, не великое дело». С другой – если промолчать сейчас, есть вероятность, что он и дальше будет врать в мелочах, а возможно, и в более серьезных вопросах. Значит, спускать это молча не стоит. Однако так ли велик повод, чтобы устраивать скандал? Вероятно, нет – достаточно поделиться с мужем своими опасениями о том, что привычка говорить неправду просто ради того, чтобы не признавать мелкую ошибку, – не лучший путь для долгой совместной жизни.

Надеюсь, мне удалось показать вам, почему вопрос, заявленный в заголовке этой главы, так важен. Теперь давайте перейдем к практике. Для того чтобы оценить масштабы лжи и ее влияния, нужно задать себе три вопроса:

• Какие последствия может повлечь эта ложь?

• Как долго будут ощущаться ее последствия?

• Как она повлияет на отношения?

Выше я уже привел пример неочевидных последствий маленькой, на первый взгляд, неправды. Вопрос о том, как долго будут ощущаться эти последствия, неоднозначен. С одной стороны (со стороны лжеца) – не более двадцати минут. После этого он запустит наконец стирку и ложь исчезнет. А вот со стороны того, кто оказался обманутым, последствия могут ощущаться гораздо дольше – в виде неприятного осадка от этой совершенно ненужной лжи. Что же касается влияния на отношения – это мы тоже уже рассмотрели.

Бывает и так, что ложь может стоить жизни – в прямом смысле этого слова.

У меня много знакомых в сфере медицины, а, как известно, врачи – кладезь самых неожиданных историй. Тема лжи – не исключение.

Когда я начинаю работать над книгой или статьей, то буквально каждого встречного пытаю на предмет интересных примеров по актуальному вопросу. Встретившись за обедом с одним из своих близких приятелей – профессором медицины, довольно известным кардиологом, – я поинтересовался, нет ли у него кейсов, связанных с ложью, предполагая, что в его сфере ложь должна быть очень масштабной. Друг поделился со мной историей, о которой можно рассказать в книге, поскольку она – не конкретный медицинский случай, а, скорее, собирательный образ.

– Если ты думаешь, что люди часто врут психологам, могу тебя уверить: своим лечащим врачам они врут еще чаще. Я до сих пор не могу понять, с чем это связано, просто смирился и научился распознавать. Люди, знаешь ли, очень предсказуемы: пару раз столкнешься с враньем, а на третий уже заранее знаешь, что вот эта пожилая леди сейчас будет «лепить горбатого». Причем, если спросишь, как я это понимаю, я даже не смогу точно сформулировать. Что-то в осанке, во взгляде, в том, с какой задержкой она отвечает на стандартные вопросы.

Здесь я только усмехнулся и подумал, что все перечисленное как раз и выдает ложь, – о невербальных признаках, к которым относятся и осанка, и взгляд, и скорость ответа, поговорим уже в следующих главах.

– Очередная пожилая леди поступила к нам для проведения операции под названием «аортокоронарное шунтирование». Операция покрывалась страховкой, поэтому подготовительные анализы и обследования проводились частично за пределами нашей больницы. В том числе мне на руки попала готовая выписка из истории наблюдения за имеющимся у дамы аутоиммунным заболеванием – ревматоидным артритом. Не стану утомлять тебя подробностями, если кратко и очень поверхностно – это хроническое воспаление суставов, которое невозможно вылечить, но можно свести к минимуму приемом медикаментов. Вот этот минимум и был обязательным условием проведения операции – в острой фазе проводить ее нельзя категорически: пациентка с большой долей вероятности отправится на тот свет, а я – под суд. Сам понимаешь, ни ей, ни мне туда не нужно.

На бумаге все выглядело хорошо. Дама прошла очередное обследование у врача, наблюдавшего ее артрит, он назначил ей лечение – прием препарата в определенной дозе. На момент операции она как раз должна была завершить цикл. Я со спокойной душой заполнял сопроводительные документы и, придерживаясь протокола, уточнил: «Вы ведь принимаете препараты в указанной дозировке и весь означенный период?»

Пауза. Поднимаю глаза от бланка. Натыкаюсь на смущенный и слегка вызывающий взгляд.

– Мэм?

– Я здорова, доктор, вы же видите, в бумагах все написано!

–