Темное искусство лжи. Реальные тактики обмана. Как их распознать и обезвредить - Джеймс Скотт

– У меня нет денег, – отрезала мать. – Скажи спасибо, что не ходишь босым и голодным.

Эта история могла бы на этом закончиться, но однажды Джо, уже выросший и живущий отдельно, решил спросить у матери, почему она тогда так поступила.

– О чем ты? – удивленно переспросила мать, когда Джо напомнил ей случай с деньгами. – Мне бы и в голову не пришло брать у тебя в долг. Я достаточно зарабатывала, чтобы оплачивать аренду дома. Как тебе не стыдно наговаривать на меня, я ведь делала все, чтобы вы с сестрой росли в достатке?! Я прекрасно помню, что сама предлагала тебе купить велосипед, но ты отказывался.

Джо был шокирован. Он даже нашел свой старый дневник, в котором скрупулезно вел подсчеты своих накоплений. Мать в ответ лишь пожала плечами: мол, понятия не имею, что это за цифры. В то лето ты только и делал, что ошивался с друзьями на стадионе, какие уж тут заработки!

– Хочешь, я прямо сейчас дам тебе 300 баксов, чтобы ты перестал мучить меня своими выдумками? – в раздражении спросила мама, захлопнув тетрадку с подростковыми каракулями. – Или, может, мне поехать и купить тебе велосипед?

Конечно, Джо отказался. Во время сеанса он растерянно листал тетрадь с подсчетами и говорил, что в какой-то момент сам засомневался, были ли у него эти деньги. Если бы не записи, он бы в конце концов решил, что мать права, а он что-то перепутал.

– Наверняка у нее была причина так поступить, – размышлял он. Однако узнать эту причину ему так и не удалось, ведь мать категорически отрицала произошедшее.

В этой истории есть одна характерная для отрицания черта: однажды заявив ложь, обманщик будет стоять на ней до последнего, ведь иначе ему придется признать, что он намеренно исказил действительность. Хотя обычно к отрицанию прибегают в ситуациях, когда уверены, что жертва не сможет доказать обратное.

Я бы рекомендовал всем, кто столкнулся с подобным видом обмана, в первую очередь доверять себе. Помните: если кто-то слишком рьяно отрицает очевидный факт – скорее всего, он лжет. Чтобы убедиться в этом, стоит подумать над мотивом: чего хочет добиться этот человек? О том, какие мотивы движут лжецами, мы еще поговорим.

Последняя разновидность лжи, на которой я хотел бы остановиться, – это искажение.

Хотя, по сути, любая ложь – это искажение истины, здесь речь идет о намеренном создании альтернативного восприятия правды.

Эту ложь непросто распознать, потому что она направлена не на сами факты, а на то, под каким углом на них смотреть.

Один из самых частых случаев искажения – фраза «Меня спровоцировали» или «Меня довели» в качестве оправдания насилия. Если вы учились в средней школе, то наверняка хотя бы раз становились свидетелями инцидентов, развивающихся по одному сценарию. Обычно в конфликте участвует высокий и агрессивный тип – местный хулиган – и кто-нибудь из аутсайдеров: отличник в очках или странный парень, не слишком общительный и избегающий своих одноклассников. Агрессор нападает на жертву без причины, а позже, когда дело доходит до разбирательств, заявляет что-то вроде: «Да он первый начал», «Он на меня косо смотрел», «Он надо мной смеялся», «Я просто заступился за девчонку, на которую он пялился» и так далее. Факт остается неизменным: один парень избил другого. Но вот точка зрения на этот поступок смещается, и перед нами уже не хулиганство, а вполне благородный поступок.

Еще раз хочу подчеркнуть, что любая ложь, даже неочевидная, опасна и губительна. Оставлять ее без внимания – значит давать обманщику карт-бланш на повторение.

Напоследок хочу подчеркнуть: не всякая неправда является ложью: ошибки, заблуждения и неточности, возникшие не намеренно, таковой не считаются. Важный критерий обмана – умысел ввести в заблуждение.

Масштабы лжи

Часто мы говорим неправду, не задумываясь о последствиях, потому что они кажутся слишком незначительными в масштабе вселенной или даже одного конкретного вечера. Представьте: вы со своей половинкой решили посмотреть фильм, завалились на диван и прекрасно проводите время. И вдруг, ближе к концу сеанса, ваша половинка спрашивает: «Дорогой, а ты запустил стирку?» Вы, конечно, не запустили, но очень хотите спокойно досмотреть кино, а не ставить на паузу и топать в прачечную. Поэтому, не моргнув глазом (хотя тут спорно, может, вы как раз из тех, кто при обмане часто моргает, – о таких моментах еще поговорим) отвечаете: «Да, конечно!»

Ерунда? Еще бы. Осталось-то всего 20 минут до финальных титров, после которых вы обязательно все сделаете и даже нальете кондиционер в нужный отсек. Такая ложь даже ложью не кажется, просто незначительный эпизод во имя спокойного времяпрепровождения.

А что, если даже эта мелочь может иметь последствия, о которых вы в моменте не задумываетесь? Все ведь уже знают, что взмах крыла бабочки может вызвать цунами на другом конце земного шара (за точность цитаты не ручаюсь, но там определенно имело место насекомое).

Вы, возможно, удивитесь, когда я скажу, что умение оценивать масштаб лжи – важный навык. Казалось бы, если принять как данность, что любая ложь – по умолчанию плохо, то и оценивать нечего. Однако я настаиваю на том, что этому вопросу нужно уделить внимание.

Во-первых, понимание масштабов лжи нужно, чтобы снова и снова избегать опасной иллюзии о незначительной и «невинной» лжи. Людям свойственно со временем повышать лояльность к тому, что изначально казалось совершенно недопустимым. Стоит лишь пару раз дать слабину – и вот уже утверждение о нежелательности любой лжи кажется не таким уж бесспорным. Вроде бы вы и согласны, что обманывать нехорошо, но, как говорится, есть нюанс…

Во-вторых, даже понимая недопустимость лжи, мы порой просто не в состоянии сразу и без дополнительных усилий оценить, к чему она может привести. Как в примере со стиркой: вы говорите неправду, даже не задумываясь о ее значении. Если же вас поймать в этот момент на стоп-кадр – помните, такое часто показывают в фильмах Гая Риччи? Герой замирает в какой-то ответственный момент (например, когда собирается кого-нибудь застрелить), и у него в голове проносятся последствия этого поступка. После чего он «отмирает» и все-таки стреляет, потому что у Гая Риччи все герои сплошь отчаянные.

Если в стоп-кадр поймать незадачливого мужа, поленившегося сделать домашние дела вовремя, мы увидим примерно такую картинку: после окончания фильма, пока недотепа потягивается на диване, разбрасывая вокруг крошки