Зимние странники - Тоби Клементс

Настало утро, а Томас так и не вернулся. Кэтрин молча завтракает, чувствуя, что хозяин постоялого двора, мужчина с серым лицом, пристально наблюдает за ней из-под густых бровей. И не только он. Видимо, не принято, чтобы женщина путешествовала одна, без сопровождения, даже в такие смутные времена. «Вернется ли Томас?» – думает про себя Кэтрин, и ее вновь охватывает приступ паники.

А вдруг с ним что-то стряслось, какой-нибудь нелепый несчастный случай? А то и что-то похуже? Может, Райвен или его великан проникли в город и увидели Томаса раньше, чем он увидел их? Может, сейчас он валяется где-то в навозной куче с перерезанным горлом? С размозженным черепом? Кэтрин надевает плащ, капюшон и торопливо идет в центр города. Снова валит снег. Крупные снежинки сыплют с плывущих серых небес и тают у нее на лице. На улицах полно солдат. Угрюмые, в дорожных плащах, с оружием на плечах, они стоят группами на перекрестках, держа у ног тяжелые холщовые мешки. Армия наконец-то выступает в поход. К восточным воротам по месиву из соломы и навоза, которым покрыты дороги, гонят пары быков, которые тянут повозки с высокими бортами, груженные бочками и мокнущими от снега мешками с бобами. Группами едут всадники – с каменными лицами, в табарах и шлемах.

Но где же все-таки Томас? Кэтрин пробирается сквозь толпы людей. Женщина на улице, одна, без служанки. Мужчины в удивлении смотрят на нее, отпускают замечания, которые она едва ли слышит и даже не пытается понять. И тут Кэтрин понимает, что заблудилась. Свернула не туда и оказалась в каком-то сужающемся переулке; впереди проход загораживает куча зловонного мусора, верхние этажи домов наклонены так близко друг к другу, что их обитатели, высунувшись из окна, могут спокойно обмениваться рукопожатиями с соседями, живущими на другой стороне переулка. На ступенях одного из домов две собаки и свинья дерутся из-за вонючего куска сырого мяса. Проходя мимо следующего дома, Кэтрин замечает, как невидимая рука захлопывает его дверь.

Снегопад переходит в дождь со снегом, в воздухе летает пепел, кто-то выплескивает на улицу ведро с нечистотами прямо из окна верхнего этажа. До Кэтрин доносится чей-то злорадный издевательский смех. Приподняв юбки, она переступает через клок окровавленных волос на обломке светлой кости, и видит, как перед ней крысы бросаются врассыпную и исчезают в темных углах. В горле у нее застревает запах угольного дыма, гуляющего по переулку.

Кэтрин выходит в другой переулок и сразу видит, как навстречу ей быстро движутся какие-то тени. Она разворачивается, возвращается в первый переулок. Господи, как жаль, что рядом нет Томаса. Она останавливается. Впереди широкий ров, из которого поднимается зловонный пар. Это сточная канава, куда даже свиньи не суются.

За ней идет какой-то человек, даже двое. Они появились из второго переулка, один хромает. Они что-то кричат ей, и от страха у нее душа уходит в пятки. Кэтрин бросается бежать, паттены скользят по грязи, новый капюшон сползает с головы и виснет на шее. На бегу она нащупывает висящий на поясе кинжал, обнажает его, обхватив ладонью истертую деревянную рукоять. С оружием в руках ей становится немного спокойнее. Она обегает собак и свинью, слышит за спиной визг животного, которое отпихнули ногой с дороги.

– Женщина, иди сюда!

– Мы просто хотим поговорить.

Она запрыгивает на мостки. Поскользнувшись на мокром деревянном настиле, хватается за столб, выпрямляется и мчится дальше. Кэтрин чувствует, что злоумышленники нагоняют ее, наступают ей на пятки. Она вылетает на Ист-стрит – большую улицу, которая тянется мимо мужского монастыря к небольшой церкви и затем к восточным воротам. На перепутье останавливается какой-то всадник, наблюдая за вереницей повозок. На нем дорожный плащ и надвинутый на глаза капюшон. Кэтрин хватается за его стремя и поворачивается к преследователям.

Всадник смотрит на нее сверху вниз. Восклицает:

– Кит!

Это Томас.

– Боже мой, – выдыхает она. – Слава богу, это ты.

Ее переполняет чувство облегчения, но она все еще держится за стремя. Томас спешивается и, обойдя коня, подходит к ней.

– А я везде тебя ищу, – говорит он. – Вернулся на постоялый двор, а трактирщик сказал, что ты ушла.

Она обнимает его, прижимается лицом к его шее. Он смущен, но наконец обнимает ее – правда, как-то неловко, и сейчас в его объятиях ей не так спокойно, как прежде.

– Ну ты как? Все в порядке? – спрашивает он.

– Томас, мне было так плохо без тебя. Куда ты исчез?

– Занят был, – объясняет он. – Добывал припасы.

Кэтрин видит, что у него новый лук, связка стрел, а к седлу приторочены большие кожаные короба.

– Мы едем в Мартон, – говорит он. – Посмотрим, что там. Узнаем, живы ли они.

– А как же Гастингс? – спрашивает она. – Он тебя отпустил?

Томас избегает ее взгляда.

– Я с ним договорился, – отвечает он.

И Кэтрин понимает: он хочет, чтобы она воздержалась от дальнейших расспросов.

Часть VI

Мартон-холл, графство Линкольн

февраль 1461 г.

Глава 32

На рассвете следующего дня Томас и Кэтрин покидают постоялый двор «Белый олень» и к восточным городским воротам подъезжают еще до первого колокольного звона. Томас дает денег караульным, чтобы их выпустили.

– Как же мы изменились, – смеется Кэтрин.

Томас на ее реплику не отзывается. Они едут по общинным землям, безлюдным в столь раннее утро. Им встречаются только свиньи и козы, разгуливающие между сушильными рамами для натягивания изготовленных тканей.

Они следуют по дороге, которая ведет на восток, к городу Вустер. Постепенно на ней появляется все больше людей и повозок, двигающихся в обратную сторону. Они везут в Херефорд для армии новоявленного герцога Йоркского бочки и мешки с провизией, связки новых луков и стрел.

Кэтрин пытается завязать разговор.

– В тепле путешествовать приятнее, – произносит она, жестом показывая на новый дорожный плащ Томаса. На ней тоже новый плащ – темно-красный, с меховым воротником и глубоким капюшоном.

Томас отмечает, что Кэтрин выглядит восхитительно: ее резкие черты обрамляет опушка, щеки разрумянились на морозе, глаза блестят. Даже потрескавшиеся губы не умаляют ее красоты. Идущие мимо мужчины заглядываются на Кэтрин, некоторые готовы в знак приветствия сказать что-нибудь двусмысленное, но шутки неизменно замирают у них на губах, стоит им увидеть выражение лица Томаса.

– А в этом Вустере мы хоть найдем постоялый двор? – вопрошает Кэтрин. – У дороги-то их полно.

Томас в ответ мычит что-то нечленораздельное. Он не в силах отвести от нее взгляд, хотя понимает, что не должен смотреть.