Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

воины – и почти всюду расправлялись с авангардами хана. Тохтамыш целенаправленно уходил от лобового столкновения с армией Тимура: что-то ему подсказывало – еще не время! Но узкие тропы Кавказа – это не волжские просторы Дешт-и-Кипчака, долго играть в прятки не получится. Об этом все чаще ему говорили недовольные его нерешительностью полководцы.

«Пора отомстить, великий хан!» – настаивали они.

Глядя на уставших воинов, Тохтамыш нервничал все сильнее. Месть Тимуру много раз загоняла его в угол. И все повторялось – погоня, внезапный удар, вынужденная битва. Пора было врастать в землю. Но решающее сражение, как оказалось, было только еще впереди. Тимур вышел к Тереку, и две армии оказалась в виду друг друга. Тохтамыш не выдержал этого зрелища, снялся с места и ушел к реке Куре. Но только ли из-за нерешительности? К армии Тимура вовремя не подоспел обоз, он застрял где-то в горах, и войско чагатаев оказалось на краю повального голода. Прокормить в горах двести тысяч человек! Тут никаких баранов не хватит. Тохтамышу донесли об этом. Неделя-другая, догадывался хан, и солдат Тимура уже ничто не будет волновать, кроме их пустого желудка. Он убедил своих полководцев, что стоит помотать Хромца по горам!

Так оно и случилось – Тимуру пришлось развернуть армию и бросить ее на разграбление местных золотоордынских городков и селений, разросшихся по горам и долинам Дагестана, чтобы получить провиант. Но местность была изрезана сотнями хребтов и тысячами рек и речушек. Тимур был тем более зол, что его третий сын Мираншах, прекрасный наездник и воин, завидный полководец, каким его и растил отец, упал с лошади на одной из горных дорог и сильно разбил голову. Теперь его везли в повозке, Мираншах то и дело бредил. Тимур извелся, переживая за сына. И все это накануне великой битвы.

Шли дни и недели, началась весна.

Наконец, обе армии вновь подошли к Тереку – нужно было ежедневно поить почти полмиллиона человек и полтора миллиона лошадей и вьючного скота. Куда тут уйдешь от большой реки?

Но теперь уже оба знали: битва будет здесь.

Тохтамыш объезжал свою разношерстную армию, в которой было невесть сколько народов. Одних только кавказских племен, входивших в Золотую Орду, насчитывались десятки. Сюда, на Кавказ, пришли и русские полки – и в первую очередь от Москвы. На этот раз много. Но сам Василий Дмитриевич не пришел. Он, как писал в челобитной своему царю, хану и другу, воевал одновременно с новгородцами, непокорными северными русами, и всякий раз с переменным успехом, отвоевывая и теряя города, с пиратской Вяткой, куда даже татары Батыя не доходили, и со своими родичами-соперниками, что год назад перехватили у него Нижний Новгород, ставший разменной монетой в хаосе княжеских распрей, но князь Василий отбил город. Ничто из этого донесения не могло удивить Тохтамыша – он сам вел именно такую жизнь сколько помнил себя мужчиной. Иногда правитель не может оставить свою землю – он должен быть всегда на глазах, с мечом в руке. Именно таким верным союзником князь Василий и должен оставаться у себя в Москве, быть оплотом своему хану на дальних рубежах Орды. Тем паче, у князя Василия родился сын, а теперь жена, его литовка Софья, вновь была на сносях. Главное – Василий Дмитриевич прислал войско, и немалое, с воеводами, а значит, выполнил свой вассальный долг.

Противники нашли великую равнину, где можно было развернуться обеим армиям, и расположились недалеко друг от друга. Встав лагерями, окопались, поставили окопные щиты – чапары. Каждые день и ночь обе армии ждали нападения противника. На этот раз Тимур опоздал, и первым совершил набег Тохтамыш. Это был стремительный ночной налет его авангарда. Татары умели нападать ночью – стародавний прием кочевников. Уже на близком расстоянии, пытаясь испугать врага, они отчаянно забили в барабаны и литавры. Бой был долгий, кровопролитный, полегло много воинов с обеих сторон, но бахадуры чагатаи выстояли.

Наступил рассвет 15 апреля 1395 года. Кавказские горы, чьи вершины скрывались в пелене туманов, понемногу обретали ясность. Воины обеих армий смотрели на эти высоты – никому из них они не были родными. Татары привыкли к вольным, бескрайним, ковыльным степям, чагатаи – к пустыням и благословенным оазисам.

Теперь уже никто не сомневался – решающее сражение состоится в ближайшие часы. Оба вождя сердцем чувствовали: хватит горных дорог и перевалов, хватит опостылевшей игры в прятки. Каждый призывал Аллаха на свою сторону. Тысячи знамен и бунчуков поднимались с каждой стороны.

Летописец оставил свидетельство о том дне:

«Наутро, когда царь небесный взошел и своим ликом осветил мир, в среду, оба войска пришли в волнение и приготовились. Забили в барабаны и литавры, затрубили в трубы и двинулись друг на друга».

Настроение у двух армий было разным. Чагатаи просто пришли биться – это был еще один великий поход их великого государя. Ничего необычного. Разве что Кавказские горы, которые уже окрашивала весенняя зелень, казались куда приветливее скалистых гор Ирана, где они воевали последние годы. Татары были злее чагатаев во сто крат. Они пришли мстить за своих братьев и сестер, убитых и опозоренных четыре года назад, на Кундузче. Они готовы были лечь костьми в этих проклятых горах и долинах, только бы достойно ответить врагу.

Обозревая округу, полнившуюся десятками тысяч воинов, Тохтамыш сказал своим командирам – первым нойонам и бекам Золотой Орды:

– Вы просили у меня этой войны, и вы получили ее. Бейтесь так, как должно биться последний раз в жизни. Для многих из вас этот день и станет последним. – Он вдруг осознал, что этот день может стать и его последним днем, конечной точкой в его судьбе. – Но пусть перед вашими лицами стоят лица ваших опозоренных сестер, отданных Хромым шайтаном в рабство, убитых братьев и отцов, чьих могил вы никогда не найдете. Отомстите за них, отомстите во имя Аллаха!

Воинственными криками ордынцы приветствовали своего хана, и каждый поклялся отомстить проклятом Хромцу.

В лагере Тимура видели этот подъем в сердцах врага. Бахадуры слышали эти вопли и понимали – их ждет жестокая сеча. Но для этой сечи они и родились. Смерть не страшила их. А в случае победы – они уже знали это, по войску давно ходили слухи – государь поведет их на север – в благословенные земли Дешт-и-Кипчак, где их ждут прекрасные и богатые татарские города, золото и кони, рабы и пленницы. Ради этого стоило жить и сражаться!

Первые шли отстаивать честь, вторые – сполна получить земные блага.