Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

Тимур принял весть стойко, но смотреть на него было страшно всем. Никто не поднимал глаз. В то же самое время у младшего сына Тимура – Шахруха – родился сын. Его назвали Улугбек. Он станет одним из великих астрономов всех времен и народов и погибнет в междоусобной войне после смерти деда Амира Тимура.

Аллах отнял у Сахибкирана многих жен, отца, учителя, любимую дочь, двух старших сыновей. Что-то он делает не так. И Тимур решил идти на Кавказ, в Гурджистан, со священной войной – устроить местным христианам-грузинам беспощадный газават, или по-другому – джихад.

И когда он уже подошел к вершинам Кавказа с юга, то узнал, что на него с великим войском с Северного Кавказа идет через ущелья неугомонный и мстительный хан Золотой Орды – Тохтамыш.

Заканчивался 1394 год – история семилетней давности повторялась…

Спустя некоторое время, когда хан Тохтамыш перешел большой Кавказский хребет, прошел Дербент и вторично разграбил Ширван, ему в лагерь доставили письмо от владетеля Мавераннахра.

– Читай, – приказал послу Тохтамыш.

– Не смею, – с трепетом ответил тот.

– Дай сюда, – приказал хан, сорвал печать и прочитал послание.

Там были следующие слова, от которых кровь прилила к лицу хана, и даже сами черты его исказились от ярости и гнева:

«Во имя Всемогущего Бога спрашиваю тебя: с каким намерением ты, хан кыпчакский, управляемый демоном гордости, вновь взялся за оружие? Разве ты забыл нашу последнюю войну, когда рука моя обратила в прах твои силы, богатства и власть? Образумься, неблагодарный! Вспомни, сколь многим ты мне обязан. Но есть еще время, ты можешь уйти от возмездия. Хочешь ли ты мира, хочешь ли войны? Избирай. Я же готов идти на то и на другое. Но помни, что на этот раз тебе не будет пощады».

Тохтамыш в гневе взглянул на посла:

– Ты ведь не знал, что было в этом письме?

– Нет, великий хан, – честно ответил посол.

– Если бы ты сам прочитал мне это послание, то был бы уже мертв. Письмо вашего хозяина смертельно оскорбило меня и моих подданных. Это эмир Тимур прошлый раз пришел на мои земли и напал на меня! Я же всего лишь хотел, чтобы он поклонился законному хану. Но, как видно, яса великого Чингисхана, моего предка, написана была не для него. А теперь возьмите халаты, ведь я почитаю закон гостеприимства, и уходите подобру-поздорову. Уносите ноги, послы, пока я добр и не готов нарушить законы предков!

Поклонившись, послы Тимура тотчас покинули лагерь взбешенного хана.

2

Хозяину Золотой Орды Тохтамышу не спалось. Задыхаясь от гнева и смертельных тревог, он пил вино. Строки из письма Тимура звучали в его ушах: «Разве ты забыл нашу последнюю войну, когда рука моя обратила в прах твои силы, богатства и власть?» Нет, он этого не забыл! Как такое забудешь? Десять раз в тот день он прощался с жизнью. И на поле битвы, и во время бегства, и переправляясь на лодке рыбака через Итиль, и дальше уходя во весь опор к спасительному Камню, и глядя в глаза своих нукеров: а не захотят ли они сдать его чагатаю? Дорого бы заплатил Тимур за его голову! И вновь резали его сознание оскорбительные строки: «Образумься, неблагодарный! Вспомни, сколь многим ты мне обязан. Но есть еще время, ты можешь уйти от возмездия». И вновь его, как щенка, тыкали носом в собственное дерьмо. Как же он ненавидел Тимура! С какой страстью желал ему смерти! «Хочешь ли ты мира, хочешь ли войны? Избирай. Я же готов идти на то и на другое. Но помни, что на этот раз тебе не будет пощады». Задыхаясь от бешенства, Тохтамыш пил вино. Теперь уже Тимур, бывший его благодетель, наверняка не шутил…

Новая битва была неминуема, Тохтамыш знал это. Ордынская знать на волнах ненависти привела его сюда – мстить за сыновей и дочерей. Тем более, что подросли новые сыновья – из юношей они за три года превратились в воинов. Помолодевшее войско Тохтамыша готово было пролить свою кровь и кровь врага. Но что думал он сам, хан Золотой Орды, о будущей битве? Так ли он хотел испытать судьбу еще раз? Что подсказывала ему интуиция вождя народа и полководца? Она подсказывала ему, что не стоит искать новой войны с эмиром Тимуром. Тохтамыш знал, как стремительно Тимур продвигается по всей Азии на запад, как захватывает одну крепость за другой. Правитель Мавераннахра был как заговоренный – ничто не могло остановить его.

Нет, обжившись в Орде за эти три года, Тохтамыш вдруг осознал, что мог бы спокойно править на великих просторах Дешт-и-Кипчака, – от Каспийского моря до Байкала, – где не было ему соперников. Где он был абсолютно волен делать то, что захочет. И никакой Тимур не сунулся бы в его степь, потому что она даром была ему не нужна – азиатскому льву подавай крепости и города, у него непочатый край работы у себя дома. Там османы и мамлюки, а на востоке – индийцы и китайцы, и все преступно богаты! Тохтамыш понимал, что именно эти земли привлекают ненавистного Хромца, а не раздольная и бескрайняя Половецкая степь.

Тохтамыш уже набрал новый гарем, у него стали рождаться новые дети. Гнев и ярость, так мучившие его в первые месяцы после позорного поражения на Волге, прошли. Русские князья поклонились ему, литовский князь Витовт тоже не был ему враждебен. Кажется, живи и радуйся! Но если бы он сказал своим бекам: забудем о Кундузче и Волге, плюнем в сторону Азии, и хватит об этом, его бы очень скоро убили, потому что посчитали бы слабым и никчемным правителем, и на его место быстро выбрали бы такого хана, кто пошел бы войной на Тимура. Поэтому войной на Хромца, собрав еще одно огромное войско, оставалось идти ему самому. Только на этот раз с минимальным обозом и небольшим количеством женщин.

Тохтамыш знал наверняка: теперь все должен решить меч.

Но где и когда должны были сойтись два титана своего времени?

Дожидаясь битвы с ханом Золотой Орды, Амир Тимур, уж коли он оказался на земле неверных, решил не терять времени впустую. Двигаясь по горам Кавказа, Тимур уничтожал христиан, которые номинально подчинялись Золотой Орде, и просто уничтожал всех, кто сочувствовал Тохтамышу.

Так вступил в права 1395 год.

Повсюду летели вперед отряды авангарда Тимура – его лучшие