Венчание с океаном - Владимир Владимирович Личутин

Карпов Никон, торговый человек. Ходил на кочах между Леной и Индигиркой. Летом 1850 года прошел на коче из Индигирки в Жиганск.

Мезенец Никон, торговый человек. В пятидесятых годах XVII века плавал на кочах между Леной и Индигиркой. В 1650 году ходил с торговыми людьми вместе со своим земляком Иваном Широким из Индигирки на Лену и Жиганск.

Протопопов Василий, торговый человек из Окладниковой слободы. В середине XVII века ходил на кочах между Леной и Колымой… В 1647 году совершил переход на кочах из Колымы на Лену вместе со своими земляками братьями Ружниковыми из Кузнецовой слободы.

Протопопов Семен Васильевич, торговый человек из Окладниковой слободы. В середине XVII века ходил на кочах из Лены на Колыму, в 1663 году совершил переход на кочах из Якутска на Индигирку и Колыму.

Широкий Иван, торговый человек. В середине XVII века совершал плавания между Леной и Колымой. Летом 1650 года с группой торговых людей вместе со своим земляком Никитой Мезенцем перешел из Индигирки на Лену, в Жиганск.

Исай Игнатьев (мезенец) в 1648 году открыл Чаунскую губу, Чукотку и чукчей. После плавал в Чаунскую губу за моржовыми клыками и был убит чукчами после 1657 года.

* * *

Я уже вспоминал выше, что 6 декабря 1582 года дружина казачьего атамана Ермака Тимофеевича за дерзкий поход за Урал и стремительное присоединение Сибири к российскому государству была объявлена государем Иваном Васильевичем Грозным как «Царская служилая рать». Это наименование было навечно затверждено на войсковом знаке сибирцев, а эта дата была принята за день основания Сибирского казачьего войска. Войско Ермака было в пятьсот воев, а против него стояли десять тысяч аскеров хана Кучума.

Строганов призвал в дружину «воинов единомысленных и предобрых», сообщают монахи-летописчики, придавая образу русского кованого ратника некую святость, необходимую, чтобы написать внутреннее содержание воина-победителя. До сей поры непонятно, откуда взялся этот Ермак, «грозный муж» на уральских приисках, где более двух тысяч лет, покинув Изборск, поселились чуди-скифы, пришедшие из Причерноморья, – рудокопы, зверовщики, «плавщики» серебра и бронзы, мастера малой скульптуры, по неизвестным причинам отдавшие Пермь и Вятку самодинам и уграм, уступавшим чудским ваятелям по духовному содержанию не менее двух тысяч лет.

А кто были эти казаки, стоявшие в бою один к десятерым? Донские и днепровские казаки служили на юге России у засечной черты и берегли границу от крымских татаровей, их безжалостных набегов. Увы, в то далекое время многие народы жили рабами, полоном и куплей-продажей чужеземца. Это был образ жизни, что длился в мире не одну тысячу лет, и милосердие, любовь к ближнему касались только своего сродника, а заветы русского Христа были настолько удивительны, не от мира сего, и, чтобы отскочить от соблазна, иудеи поспешили распять Христа… Если бы они не казнили Исуса, то вполне возможно, что на Руси не установилось бы целомудренное православие, почти точное подобие древнего правоверия.

Увы, южные казаки часто шатались под ветрами чужих вер, были склонны к измене, и двинуться через Урал в медвежьи суземки они навряд ли смогли бы. Тут нужны были люди дерзкие, отчаянные, склонные к житейским невзгодам, выносливые, но и артельные, живущие сплоткой. Это были скифы-поморы, русские арктиды-землепроходцы, выросшие под Полярной звездою (Маткой). Полярная звезда – всем небесным звездам мать. Отсюда и компас-матка; и Новая Земля (Арктида) – Матка…

Если мы не знаем, откуда взялся Ермак, то никогда не узнаем, с каким войском (пятьсот воев) он отправился на усмирение Сибири, которая в древние годы уже бывала русской землею. И Строгановы возвращали в лоно правоверного народа полузабытую национальную обитель, подзаросшую новыми таежными лесами, утаившими даже крохотные отпечатки минувшего. В чем пронзительное и удивительное подвижничество Ивана Васильевича: он мечтал вернуть в империю все русское, когда-то принадлежавшее нашему древнему народу. Грозный был первым (после Христа и Андрея Первозванного) русским националистом, пошедшим на Голгофу страданий после Спасителя. Мало кому приходит на ум, что все дети царя Грозного были убиты чужебесами и изуверами-кобыльниками. Отравлены его жены, вот и самого государя медленно лишали жизни. Казнь Грозного продолжается и по сей день в православной России при потворстве мелких ядовитых черво-людей, ловко схитивших власть.

Ермак, перевалив Урал, с ходу захватил крепость Кучума Искер, пока хан пытался осадить Приуралье. Из пятисот казаков через четыре года осталась лишь «старая сотня». Сам атаман погиб 5 августа 1584 на устье реки Вогай, где она впадает в Иртыш…

В 1587 году был заложен Тобольск в устье реки Тобол.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги

Это русское присловье передает глубинную сущность освоения Сибири. До сих пор живет в народе куцее, какое-то пошлое представление о той великой героической драме – русском подвиге освоения Сибирей; дескать, пришли казаки на севера и взяли пустующее пространство вместе с племенами варваров-самодинов под московскую руку, обменяв немереные богатства на цветные стеклянные бусы и огненную воду.

Да нет же… На первый этап освоения земель (ими, по небрежности и скудоумию, можно было легко, не раздумывая, подавиться) ушло четыреста лет, а может, и более; второй этап – привыкание, что это тоже Русь, двести лет; и третий этап – нащупывание с переменным успехом, с постоянным глубинным чувством сомнения и страха, не надорваться бы; если не принять в душу чужаков, тогда рассыпаться всему грандиозному замку, вроде бы построенному на песке, – этому периоду уже лет сто. Сибирь – этот дорогой гостинчик Богоматери, – дался Москве с величайшим трудом, волею первого царя Ивана Васильевича Грозного, создателя великого Московского государства, который называл себя скифом и наказывал своим слугам никого из малых народов не обижать под страхом сурового наказания, силком товары не забирывать и вином не спаивать. А кто будет торговать вином тайком, упрятывая в тундре, тех находить, нещадно бить и ссылать в дальние места как пущих разбойников, по ком плачет плеть и печать вора.

…Уже лет триста пятьдесят сибирская земля кормит Россию. А благодетеля своего Ивана Васильевича мы безжалостно затоптали по шею в землю и глумимся над его памятью не переставая. Освоение Сибири – это величайшая драма, созидание нового человека, которая длится и поныне… В ее основании жертвенные усилия огромных слоев русского простеца-человека, чаще бессознательные, на религиозном уровне, и они могли пойти прахом под завистливым давлением Европы и домашних диссидентов, утративших любовь к своей Отчизне еще во времена блудливой императрицы Екатерины II… Ведь последние войны и