Зимние странники - Тоби Клементс

– Ах, ну да, – произносит он, глянув на Томаса. – Ну да. Я подумал, быть может, вы останетесь с Ричардом? Будете вести хозяйство? Я пригласил вам в помощь одну из деревенских женщин. Тоже Маргарет, хотя все зовут ее Мег. Она будет здесь с вами.

Кэтрин стоит больших усилий не закричать на него, не вцепиться ему в горло.

– Нет, – заявляет она. – Мы здесь одни не останемся. А если Райвен не в армии королевы? И его сын тоже? Что, если тот великан по-прежнему где-то рядом? Что тогда? А нас всего трое – я, Ричард да эта Мег.

Сэр Джон пристыжен, но решение уже принято.

– Миледи… – начинает он, пожимая плечами.

– Мы едем с вами, – перебивает его Кэтрин. – Здесь на заклание мы не останемся.

Потрясенный сэр Джон смотрит на Томаса. Тот чуть заметно кивает.

Сэр Джон протяжно вздыхает.

– Что ж, миледи, – соглашается он. – Будь по-вашему. Отправляемся завтра на рассвете.

Часть VII

На Пути к Таутону, графство Йоркшир,

март 1461 года

Глава 34

Утро выдалось ясное. Где-то у них за спинами восходит солнце, их длинные тени ложатся перед ними на скованную морозом дорожную грязь. Томас едет впереди, за ним сэр Джон ведет за веревку коня, на котором восседает Ричард, а за ними следует Кэтрин. Томас упаковал все свои пожитки: вряд ли он вернется в Мартон-Холл. Перед тем как усадьба навсегда скрывается из виду, он напоследок еще раз оглядывается и вспоминает связанные с ней счастливые времена. И едет дальше.

Земли к северу от Мартона мародеры обошли стороной, но, перейдя реку Трент у Гейнсборо, они снова видят разрушения, оставшиеся после нашествия северян: разломанные на дрова дома, пустые загоны и свинарники. В воздухе висит запах чего-то гниющего, на нижних ветках деревьев ссорятся всклокоченные вороны.

Весь день они едут в направлении Донкастера. Дорога становится более гладкой, но солнце загораживает бледное облако, и некоторое время спустя снова начинает сыпать мокрый снег. Вскоре после полудня они замечают впереди группу из восьми всадников. Томас накладывает на тетиву стрелу и ждет. Но потом Кэтрин узнает сине-белые табары воинов Фоконберга.

– Зоркие у вас глаза, миледи, – замечает сэр Джон, не глядя на нее.

Скоро всадники – они при полном боевом снаряжении – подъезжают к ним. Это дозор, следующий из замка Понтефракт.

– Сколько людей у Фоконберга? – осведомляется сэр Джон у командира дозора – мужчины богатырского телосложения, который не сводит глаз с Кэтрин.

– Тысяч шесть, – отвечает он. – В основном лучники. Король Эдуард и граф Уорик ведут с собой латников и иже с ними, герцог Норфолкский тоже должен привести с собой отряд с востока. Думаю, тысяч двадцать у нас наберется.

– Знатная армия! – присвистывает от восхищения сэр Джон.

– Да, пожалуй, – соглашается командир дозора. – Только у королевы войско еще больше. Ее поддерживают почти все лорды. Разумеется, Сомерсет, Нортумберленд, Эксетер, Дакр, де Рос, Девон, Клиффорд…

Он продолжает называть имена, которых Томас никогда не слышал, но сэр Джон все больше мрачнеет. Когда командир дозора заканчивает перечисление, сэру Джону только и остается, что храбриться.

– Не страшись, мой мальчик, – говорит он. – Мне доводилось бывать и не в таких переделках. Пока Господь на нашей стороне, а Он за нас, мы всех одолеем. Вот и мы спешим к вам на помощь. Вот войско так войско! Старик, слепой, женщина и целый лучник, правда очень меткий. Что еще нужно?

Сэр Джон смеется. Но его смех никто не подхватывает. Они вместе едут к гребню холма. Командир дозора спрашивает Кэтрин, что она забыла на войне.

– Я из свиты Уильяма Гастингса, – отвечает она. – Буду лечить раненых.

Тот подозрительно косится на нее.

– Вы что-то вроде хирурга? – спрашивает он.

– Нет, разумеется, – отвечает она, – но после битвы у Мортимерс-Кросса, что свершилась на минувшее Сретенье, я извлекла множество стрел из воинов и зашила множество ран. Я умею останавливать кровь, накладывать целебные мази и перевязывать раны не хуже любого мужчины. Даже лучше.

Сэр Джон приподнимает брови, но командир дозора очарован.

– Что ж, госпожа, вам придется потрудиться, – говорит он. – Вон, смотрите.

Они переваливают через гребень. Внизу, в долине, за дальними деревьями, на старинной дороге, ведущей на север, они видят караван людей и повозок, который тянется от одного заснеженного горизонта до другого. Они останавливаются и долго смотрят вниз.

– Что там?

Вопрос задает Ричард. Командир дозора оглядывается на него, но тут же отворачивается и крестится.

– Армия нового короля, – объясняет Кэтрин. – Воины следуют на север, и их так много, что поверить трудно. Тысячи. Много тысяч. У них повозки, лошади и бог знает что еще.

– А пушки? – спрашивает Ричард.

– Не вижу. Возможно, они в конце обоза.

– Прямо как юный Кит, – говорит сэр Джон, оборачиваясь в седле. – Ричард, ты помнишь его? Он мог видеть далеко-далеко, на многие мили окрест, правда ведь? Не раз выручал нас из беды. Тогда, когда мы чуть не напали на судно старины Уорика в Узком море. И ты, кажется, говорил, что тогда в Ньюнгеме… – Он умолкает на полуслове. Ветер усиливается, раскачивая ветви ольхи у них над головами, наметая им в лица мокрый снег. – В общем… – Сэр Джон укутывается в плащ до самого подбородка. – …хороший был парень, нам его очень не хватает.

Томас наблюдает, как Кэтрин пытается подобрать надлежащее выражение лица в ответ на слова сэра Джона. При других обстоятельствах он, наверное, прыснул бы со смеху, видя ее смущение, но теперь не тот случай – не время, не место, ибо, сидя верхом на коне, сквозь голые кроны деревьев он видит, как движется колонна воинов Фоконберга, а в лицо ему дует ветер. Командир дозора, отдав им честь, пришпоривает коня и пускается по склону вниз. Его воины едут за ним.

Сэр Джон смотрит им вслед, затем обращается к своим:

– Что ж, давайте найдем старину Гастингса.

Они направляют своих коней вслед за дозором и вливаются в колонну солдат на дороге. Боевые отряды бредут за своими повозками, и возчики что есть мочи подгоняют волов, но животные устали, а дорога разбита. Колонна движется медленно. Когда они доходят до Донкастера, им сообщают, что Гастингс уже двинулся к Понтефракту.

– Спешит, значит? – спрашивает сэр Джон сам себя. – Видно, нельзя терять ни дня. Попробуй накормить такую ораву.

Солдаты вокруг бледные, осунувшиеся, голодные, изнывающие от холода и тревоги. Зима не годится для ведения войны.

– Что ж, нагоним его в Помфрете, –