Зимние странники - Тоби Клементс

Томас всматривается в противоположный берег. Заграждение, возведенное противником, подобно крепостной стене замка, и попасть туда можно только по узкому мосту, который снова разрушен. Умно придумано, восхищается Томас. Сколь бы большое войско ни сосредоточил король Эдуард на этом берегу, наступать можно только узким фронтом, максимум шесть человек в ряд. И, чтобы схлестнуться с противником, воины прежде должны уцелеть под градом стрел, что будут лететь в них слева и справа. Даже трупы на мосту представляют препятствие. Остается надеяться лишь на то, что у противника кончатся стрелы.

В сторону моста выдвигается небольшой отряд латников. Они идут по дороге плотной стеной, перешагивая через трупы, пригибая головы в ожидании града стрел. Их человек пятнадцать-двадцать, все в куртках гербовых цветов Уорика, но, скорее всего, это солдаты Фитцуолтера, предполагает Томас. Они семенят мелкими шажками, задние ряды упираются коленями в идущих впереди. Вот миновали первую повозку, затем еще одну. В них никто не стреляет. Они приближаются к деревьям, растущим по берегу реки, уже почти подошли к мосту. Стрелы в них по-прежнему не летят.

Латники преодолевают первый завал из трупов. В них никто не стреляет. Они расступаются, обходя с двух сторон раненого, и снова смыкают ряды. Тот ползет, хватаясь за ноги ближайших к нему латников, молит о помощи. Никто не стреляет. Они ступают на мост, пробираются среди бочек и бревен к груде погибших и раненых. Здесь им приходится нарушить строй, идти по одному.

– Давай, приготовься, – громко шепчет Томас второму лучнику, который все еще прижимает лук к груди. Тот не реагирует. Он вообще ни на что не реагирует. Томас встает, накладывает стрелу на тетиву и ждет.

Латники на мосту приближаются к центральному пролету, но в них по-прежнему никто не стреляет. Они поднимаются на середину, начинают спуск, в их бронированной «стене» появляются бреши. И в этот момент на дальнем берегу кто-то криком отдает приказ, и все приходит в движение. Над заграждением появляются головы, руки, луки, и над водой летят стрелы – на вид тонкие и гибкие, но на самом деле тяжелые.

Томас затыкает уши, чтобы не слышать душераздирающие вопли солдат на мосту. От стрел, выпущенных с близкого расстояния, не спасут никакие доспехи, даже из рифленого или закаленного металла, так что почти ни у кого из латников нет шанса уцелеть. Первого стрела сбивает с ног. Второго выкидывает в реку через парапет. Еще один оседает на месте, об него спотыкаются другие. Падает пятый латник, потом шестой, и те, кто идут сзади, начинают в панике отступать – неуклюже бегут под градом стрел.

Томас выглядывает из-за дерева и стреляет, метя в узкую брешь между бревнами, из которых противник соорудил свое заграждение, и ему кажется, он слышит, как его стрела пронзает чей-то белый шерстяной табар. Он снова стреляет, резко отпустив тетиву, так что она звенит, как колокол. Стрела попадает в горло лучнику, который стоит во весь рост и старательно прицеливается. Тот дергается и заваливается назад. Томас снова натягивает тетиву и стреляет, высунувшись с другой стороны ствола. Смотрит, как его стрела исчезает в сером небе над укреплениями на противоположном берегу реки. Он опять натягивает тетиву, и в этот момент мимо его носа с жужжанием проносится вражеская стрела.

Он ныряет за ствол дерева и ждет.

Спустя некоторое время все кончено. Никому из латников не удалось живым уйти с моста. Когда падает последний из них, ликующие крики за ограждением смолкают; слышно только, как стонет от боли раненый да шелестят на ветру голые ветки ив.

С дальнего берега доносится громкий хохот.

Томас припадает к земле. Он чувствует запахи готовящейся на костре еды, собственного пота, сырости реки, лучника у соседнего дерева и крови. Время идет: небо светлеет, через промокшую насквозь куртку холод пробирает Томаса до костей. Он старается не шевелиться, чтобы не привлечь внимание вражеских лучников. От голода сосет под ложечкой, в горле пересохло, хочется глотнуть эля. Ему нужно облегчиться.

Сзади, он видит, воины снова строятся для атаки. Кто-то принял на себя командование. Лучники встают в две-три шеренги. За их спинами какая-то суета. Воины меняются доспехами, передают их в первый ряд. Слышатся угрозы, деньги переходят из рук в руки. Готовится еще один штурм моста.

Томас проверяет свой мешок со стрелами. Их осталось пять. Лучник под соседним деревом то ли уснул, то ли убит.

Несколько мгновений спустя латники снова выдвигаются к мосту таким же боевым порядком, что и первый отряд. Нагнув головы, идут по дороге, перешагивают через трупы; каждый держит руку на плече впереди идущего. Все в наспинниках. Боевые молоты и топоры они несут вертикально, как будто это оружие сможет защитить их от стрел. Вряд ли сэр Джон среди них, думает Томас. Один из воинов несет флаг, который Томас не узнает.

Кто-то отдает команды лучникам; за полями, в городе, звонит колокол. Стрелы летят с дальнего берега, когда латники уже на мосту. Лучники Фитцуолтера широкой цепью быстро выступают вперед на южном берегу и открывают ответную стрельбу. Их стрелы взмывают в серое небо, с шумом прорезают верхушки деревьев и обрушиваются на солдат за рекой. Вонзаются в телеги и бревна с глухим чпоканьем, прокатывающимся над головами обороняющихся как барабанная дробь, как перестук дождя.

Томас натягивает тетиву, выглядывает из-за дерева и посылает стрелу. Целей много, ибо храбрые защитники переправы стоят во весь рост, стреляя по латникам на мосту. Томас видит, как один лучник с беззвучным криком опрокидывается на спину. Значит, он только что убил еще одного человека.

Латники почти дошли до пролома, где мост сужается до нескольких балок. Один из них оступается. Видимо, доска стала предательски скользкой от крови и снега. Томас накладывает стрелу на тетиву, тщательно целится в брешь перед наступающими латниками. Над стеной поднимаются голова и клинок боевого топора. Бух. Стрела Томаса попадает в воина, его голова откидывается назад, а сам он падает и исчезает за заграждением.

Появляется еще один. Томас неловко отпускает тетиву и промахивается. Это арбалетчик. Томас наблюдает, как тот наводит арбалет и стреляет в лицо латника во главе наступающего отряда. Стрела отбрасывает воина назад; уже мертвый, он падает в пролом моста и повисает между балками, ногами касаясь воды. Вот еще один арбалетчик. Томас попадает ему в плечо, и от ударной силы стрелы того разворачивает боком. Хороший выстрел. Латники наступают, и в какой-то момент кажется, что они вот-вот