Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Риччо выбрался со своего места и пошел провожать Марию через апартаменты и дальше, вниз по широкой лестнице. Когда они отошли на расстояние, где Битон не могла слышать, он шепнул:

– Огилви не считает себя счастливчиком. – Сделал паузу, но не смог дожидаться, пока она спросит почему. – Он любит другую, леди Джин Гордон. А ее просватал более могущественный лорд. Быть молодым, влюбленным и бессильным весьма печально.

– Кто просватал ее? – поинтересовалась Мария, шествуя вниз; полы бархатного плаща покорно волочились за ней по ступеням.

– Лорд Босуэлл. Через месяц свадьба. – Риччо округлил глаза, довольный, что сумел удивить королеву. – Никакой любви там нет, одни деньги. Очень прискорбно.

– Босуэлл! Он что… женится на ней против ее воли?

– Ну конечно. Семья продает ее.

Она странным образом на минутку задумалась, как это – отдаться, выйти замуж против своей воли. Что она стала бы делать – сопротивлялась или покорилась?

«Босуэлл! Представить только, что тебя ему продают! Должно быть, он груб и требователен. Раздавит тебя. Будет обращаться, как с лошадью.

Но от него никогда не исходили бы незнакомые, неприятные запахи, он не приставал бы к тебе с омерзительными предложениями, порожденными больным воображением».

Воспоминание о поведении Дарнли причиняло ей боль. В последнее время он превращает супружеские отношения в непристойное безумство. Он…

– Моя дорогая…

Дарнли стоял у подножия лестницы, наряженный в великолепнейшие бархатные штаны и украшенную драгоценностями шапочку. Лицо его было прекрасным, как всегда, улыбка словно вырезана из слоновой кости. Но она содрогнулась, когда он взял ее за руку. Он бросил взгляд на Риччо, приказывая ему удалиться, однако итальянец уже повернулся и уходил.

– Что же писала сегодня моя красавица-королева? – небрежно поинтересовался Дарнли.

– Надо было прочесть множество писем, – отвечала она. Прежде она вложила бы в эти слова намек или приказ, но теперь больше не испытывала желания привлекать его к делам.

– И что?

«У него что-то дурное на уме», – подумала она и принялась осторожно пояснять:

– Между Эдинбургом и Лондоном идет большая переписка. Похоже, затевается какое-то важное и срочное дело. Сесил почти ежедневно пишет шотландским мятежникам в Ньюкасл, а заодно и Ноксу. И я… – Она замолчала. Ей не хотелось сообщать Дарнли о своих подозрениях.

Он наклонился и поцеловал ее.

От него пахло вином. Значит, он уже выпил. Но на его поведении это пока не отразилось.

– Зачем ты так много пьешь? – с досадой спросила она.

– Не понимаю, о чем ты, – бросил он, отворачиваясь.

Они молча прошли вверх по Кэнонгейт и вошли в Эдинбург через ворота Незербоу. Купец, Дональд Муир, ввозил вина из Бордо и Ла-Рошели в обмен на шерсть, козлиные, овечьи и кроличьи шкуры. Он был не богат, но состоятелен и входил в число влиятельных членов городского Совета. Марии нравились купцы, она любила бывать у них, с радостью вырываясь из застывшего дворцового окружения, и всегда принимала приглашения.

– Добро пожаловать, добро пожаловать! – Муир энергично махал из дверей, завидев факелы, сопровождающие королевскую чету.

В доме царил порядок, все говорило о том, что хозяин ведет его твердой рукой. На столе стояла оловянная и стеклянная посуда, набор приправ – имбирь, перец, гвоздика, – чтобы обедающие могли сдобрить каждое блюдо по своему вкусу. Общество было подобрано тщательно: еще один купец, торгующий с балтийскими странами, в частности, пенькой и железом; студент-богослов из Сент-Эндрюса; врач из Абердинского университета, занимавшийся исследованием чумы; юрист, который специализировался на завещаниях и делах о наследстве; английский книготорговец, имевший в Эдинбурге лавку; тихий юноша, который представился как ученый-математик. Все эти мужчины со своими женами умели вести живую беседу, и Мария любила их слушать. А занятия их казались ей столь же экзотическими, как путешествие по рекам Южной Америки.

Математик… Часами пишет цифры, но без всякой практической цели, даже сумму не складывает!

Врач… Составил трактат, где называет причиной таинственной чумы мусор, мух и крыс, установив это после тщательных исследований во время одной из жестоких эпидемий.

«Я бы скорей заглянула в жерло извергающегося вулкана, – думала она. – Должно быть, этот серьезный мужчина с размеренным негромким голосом необычайный храбрец».

– При чем тут мусор? – неожиданно прозвучал голос Дарнли. – Мусор повсюду, кругом кучи и кучи навоза, дерьма, лужи мочи… – Он выговаривал каждое слово громко, чтобы было слышно и на другом конце стола. Собравшиеся смолкли, заслышав его набирающий силу голос. – Но чума же везде не свирепствует! – Он кивнул слуге, чтобы тот вновь наполнил его бокал, сразу выпил и подставил для следующей порции. – Старая добрая грязь никогда еще не заразила ни единого человека!

– Ваше величество, – осторожно заговорил врач, – как я утверждаю в своей диссертации «Краткое описание чумного мора», чуму следует убивать в зародыше. А все это обостряет ее. Она не родится из грязи, но в ней хранится.

– Ба! Как все ученые, вы поднимаете больше вопросов, чем отвечаете. А в соколиной охоте вы мастер? – Он громко захохотал. – Вот что отличает настоящего мужчину, а не копанье в дерьме!

Хозяин попытался направить беседу в иное русло.

– Как я понял, в Нидерландах усиливаются волнения под испанским владычеством. Они не в силах переварить инквизицию.

– А кто в силах? – вмешался вдруг студент-богослов. – Это мерзость, преступление перед Богом! И я надеюсь, наши добрые братья-кальвинисты убедят Вильгельма Молчаливого прервать молчание и…

– Я спросил, умеешь ли ты охотиться! – прокричал Дарнли. – Отвечай мне, приятель! – Он вскочил и уставился на врача. – Смотрите, он меня оскорбляет! – взвизгнул он. – Отказывается отвечать!

– Перестань, Генри! – воскликнула Мария, неуклюже вставая. Она протянула руку, чтобы коснуться его плеча, он стряхнул ее.

– Тогда будем драться! – Дарнли шлепнул себя по бедру, где обычно висел меч, но пошатнулся. Он был совершенно пьян, наткнулся на стол, отлетел к буфету.

– Прекрати! – приказала Мария. Ей было невыносимо стыдно. Его словно бес обуял.

– Значит, ты меня предаешь? Значит, они говорят правду? – Он качнулся раз, другой, пытаясь обрести равновесие. – Прощайте!

Кинулся к двери, распахнул ее, загрохотал по ступеням. Они слышали, как он поскользнулся, упал и изверг град проклятий.

– Наш король, – едко заметил студент-теолог.

Мария чувствовала глубокий стыд. Хозяин попытался успокоить гостей, вновь усадить их за стол, но Мария собралась уходить, взяла плащ и отказалась от вызвавшихся проводить ее.

– Нет, я пойду одна.

– Ваше величество, это небезопасно…

– Оставьте меня! Это вполне безопасно. Благодарю вас, дорогой сэр Муир. Я не забуду вашей доброты.

Она быстро сбежала по лестнице и пошла по Хай-стрит назад, к Холируду.

«Зачем я туда тороплюсь? – спрашивала она себя. – Чтобы побыть с Дарнли? Его нет, он пошел по тем грязным местам, куда